Майя. Дилогия (СИ) - Михаил Щукин

Окна в кабине были расположены ниже уровня носилок. Смотреть туда оказалось можно только до предела скосив глаза. А приподнимать голову не хотелось. Она по прежнему отзывалась острой болью при любом движении. Даже когда несли, к горлу подкатывал комок. Впрочем, на улице уже наступали сумерки. Так что можно просто полежать. Зачем вообще ей эти цепочки надели? Она все равно сейчас не смогла бы ничего сделать.

Тонкий визг тревожного сигнала ворвался в накатившую дрему внезапно. Громкий и непривычный гул за бортом показал, что у глайдера исчезло защитное силовое поле. В кабине сверкнули отблески близкой молнии. Майя еще услышала пилота, громко ругавшего какого-то техника, видимо обслуживавшего машину перед вылетом. А потом ее оторвало от носилок.

Накатила тошнота. Краткое состояние полета прекратилось резким ударом. Ее снова отбросило на носилки. Машин понеслась вниз и она вывалилась на пол. Удар о твердую поверхность пришелся носом. Его сплющило, но сам кузов уцелел. Машину развернуло и потащило вниз по склону какого-то холма. Она перевернулась. Новый удар пришелся на посадочные стойки. Лежа на полу, Майя видела как какие-то трубки пробили днище и с треском застряли в потолке. Но подумать ничего не успела. Там что-то лопнуло. Ее снова развернуло, и уже падая ничком, она успела поймать тень чего-то гибкого и тонкого несущегося ей в спину. Сухой треск, боль и собственный крик слились в один момент. Спасительная темнота не позволила ей осознать, что это был треск не выдержавших ребер.

Ужин, начавшийся в более или менее доброжелательной обстановке все таки был сорван. Сообщение об аварии Димир получил прямо на свой браслет. И его услышали все.

Иллис судорожно сглотнула и выпрямилась, требовательно глядя на отца. Тот решил не отключать связь. Все равно уже ничего не изменишь.

— Авария глайдера произошла в результате прямого попадания молнии. Техник при осмотре перед вылетом снизил напитку защитного поля. О чем не предупредил пилота — Докладывал тем временем дежурный. — Разряд молнии пробил защиту и нарушил синхронизацию генераторов. Падение произошло с высоты три тысячи метров. Пилот не успел взять под контроль генераторы.

— Подробности потом, что с людьми? — Резко прервал докладчика Димир.

— Пилот и охранник погибли. Первый удар пришелся на кабину. Задержанная в тяжелом состоянии.

— Жива? — Иллис вскочила на ноги, не обращая внимания на взгляды родных и прислуги.

— Так точно. Но ранение слишком тяжелое, ваше высочество. Медики не дают никаких прогнозов. Глайдер с нею приземлится на служебном дворе через восемь минут.

Димир прекрасно понял смысл обтекаемой формулировки диспетчера теней. Если медики не дают прогноз, значит он такой, что его лучше не озвучивать. Но Иллис об этом не думала. Она уже бежала к выходу.

Майя очнулась, когда ее наскоро пытались перевязать прямо в искореженной кабине. Она попыталась закричать, но поперхнулась и почувствовала металлически привкус на языке.

— Не дергайся. — Сейчас вколю тебе что есть. — Раздался голос над ухом.

Боль немного притупилась, зато и состояние стало каким-то заторможенным. Так что процесс своего извлечения из под обломков кабины она запомнила как в тумане. Помнила только яркие всполохи от удаляющейся грозы. К носилкам ее буквально прибинтовали, что бы она не могла двигаться. И сразу же погрузили в другой глайдер.

Посадку спасательный глайдер совершил во внутреннем дворе. Там, куда, когда-то давно, привезли двух испуганных детей. Ее вынесли из кабины ногами вперед. Но потом все таки развернули. Так что, все еще остававшаяся на грани сознания Майя смогла увидеть почти весь двор и собравшуюся толпу людей. К ее удивлению, тут было много народу. Кое кого из выбежавших служанок она даже узнала.

Гул голосов стих сразу, как ее понесли к крыльцу. Майя поймала взглядом дверцу каморки под крыльцом. Ей даже удалось окинуть взглядом всю дощатую стенку.

— «Прости братик. Я не смогла помочь ни тебе, ни себе. И я опять в ошейнике. Если сдохну, хоть бы рядом положили. Но ведь даже этого не будет». — Тихий шепот зрители не расслышали, увидели только как шевельнулись ее губы.

Взгляд выхватил знакомое лицо. Лера стояла в первом ряду, и с ужасом всматривалась в ее лицо. Рядом стояло еще несколько знакомых служанок, на глазах которых Майя увидела слезы. Она постаралась им приветливо улыбнуться и даже кивнуть. Но тут же потемнело в глазах. Пришлось прикрыть глаза. Шевелиться она не могла, но от движения носилок цепочка наручников соскользнула за край носилок и ее тихий перезвон сопровождал каждый шаг носильщиков.

На встречу носилкам, с крыльца сбежала принцесса Илисиана и носильщакам пришлось замереть, что бы не столкнуться с нею. Позади принцессы уже появились и ее родители.

В течение бесконечно долгой минуты, ничего не происходило. Затем все услышали судорожный полувздох-полувсхлип. Спеленутая на носилках девочка открыла глаза и, какое-то время, лежала глядя куда- в пустоту. Затем медленно, с трудом, перевела взгляд на замершую над ней Хозяку. Не поднимая головы, рабыня вдруг усмехнулась.

— Моя госпожа, ваша рабыня получила наказание и нижайше просит вашего подтверждения.

Иллис широко раскрытыми глазами смотрела повязки, начавшие пропитываться кровью и не могла выговорить ни слова.

— Унести. — Вирт, отдавая команду, думал только о том, что бы его сестра устояла и не свалилась в обморок. На рабыню он смотрел скорее со злостью, смешанной с долей удивления. Устраивать подобное в таком состоянии? немыслимо!

Майя снова закрыла глаза, и похоже на этот раз окончательно потеряла сознание.

Вирт выдохнул и снова удержал сестру от порыва метнуться к рабыне. Отец, оставаясь на месте, нетерпеливо глянул на носильщиков, продолжавших стоять соляными столбами, и подал знак. Они послушно двинулись. От рывка показалось, что тело девочки вздрогнуло.

— Эй, вы. Аккуратнее. — Одними губами, придержал Вирт через-чур грубо действовавших мужчин. Тихий шепот услышали только те, к кому он обращался. Испуганно покосившись на правителей членов императорской семьи, они замялись. Но унести девочку сразу им не дали. К носилкам подбежала молодая служанка и поспешно схватилась за безвольную руку рабыни.

Как только носилки исчезли в дверях, набежавшая толпа зрителей поспешно начала рассасываться. Стремясь исчезнуть с глаз членов императорской семьи.

Иллис все еще пребывала в ступоре. Императрица обошла мужа и молча смотрела на дочь, не решаясь ее окликнуть. Только подала знак своим служанкам. Принцесса так и ушла не оглянувшись, даже когда они аккуратно повернули ее к выходу,