Власть научного знания - Нико Штер

100

См. работу о расовом мифе в Южной Калифорнии конца прошлого века: Starr, 1985: 89–93. Старр описывает убежденность многих жителей Южной Калифорнии в том, что эта земля стала «новым Эдемом» для англосаксов и англосаксонская раса, ослабленная своим долгим заточением на перенаселенных холодных Британских островах, в здоровом климате южных стран пробуждается к новой жизни.

101

В период колониализма в течение нескольких лет велись споры о возможностях и опасностях адаптации белых людей к «тропическому климату» и о том, что конкретно означает понятие «акклиматизация». Диапазон мнений и экспертных оценок был весьма широк. Вирхов и другие ученые предостерегали от опасностей тропиков (ср. Sapper, 1932; Ward, 1930). Их оппоненты утверждали, что нет никаких причин полагать, что «северные европейцы не в состоянии постоянно проживать в тропических регионах» (Bormann, 1937: 11). Впрочем, и они высказывали озабоченность низким культурным уровнем «европейских поселений в тропиках, который едва ли превышал уровень аборигенов» (Bormann, 1937: 112). На основе этих наблюдений Борманн в конечном итоге отказывается от положительной оценки адаптационных возможностей европейцев. Об успешной адаптации (Борманн называет это «устойчивостью расы господ») мы можем говорить в том случае, если имеет место не просто демографическое выживание, а динамическое развитие народа.

102

Элсворт Хантингтон (Huntington, 1915: 6) соглашается с Вирховым, и, имея в виду «бедных белых», поселившихся на Багамах, утверждает, что, «если белый человек поселяется в климатической зоне, менее благоприятной для его развития, чем климат его родины, он рискует утратить свою физическую и духовную энергию». Еще более четко эта идея выражена в учебнике по социологии, одним из авторов которых был Хантингтон (Hungtington, 1927: 257): «Если белый человек навсегда переселится на побережье экваториальной Африки и там будет пытаться работать так же, как дома, он вряд ли добьется успеха, если только его организм не устроен иначе, чем у большинства представителей его расы. Ему приходится быть несколько спокойнее, чем дома, приходится уделять больше внимания своему здоровью, его жена и дети зачастую должны проживать в более прохладном климате, если они хотят сохранить свое здоровье. Его идеалы государственной службы, социального и научного прогресса и демократической формы управления, может быть, и останутся неизменными, но поскольку у него уже не будет избыточной энергии, он и без какого-то конкретного заболевания, скорее всего, будет довольно вялым. Таким образом, несмотря на то, что внешние формы общественного устройства в тропическом климате могут оставаться такими же, как и в более прохладных регионах, стиль жизни там совсем другой».

103

Очевидно, что эти принципы, равно как и их воплощение на практике не ограничиваются немецкой расологией. Эти комментарии предполагают существование критического, сравнительного метода исследования, потенциал которого, впрочем, не был исчерпан. Этот метод призван раскрыть ту социальную, политическую и интеллектуальную среду, которая ограничила влияние расологии на политику в США (ввиду того факта, что принципы расовой политики включены в американскую конституцию, и такая ситуация сохраняется до сегодняшнего дня). В целом идеи Хантингтона о дальнейшем развитии не смогли перейти с уровня «научного знания» на уровень практической, т. е. политикоправовой реализации.

104

Характерные качества еврейского народа, например, острый ум, Хантингтон (Huntington, 1926: 76 и далее, цит. в: Gilman, 1996: 51) не объясняет влиянием климата. В довольно типичном пассаже, объясняющим расовые различия, он связывает это ментальное качество с селективным выживанием развитых в умственном отношении, но физически слабых индивидов после поражения евреев в войне с римлянами в 79 году до н. э.

105

В ходе спора, вызванного публикацией «Гауссовой кривой» (Herrstein & Murray, 1994), мало кто обращал внимание на то, что несколькими десятилетиями ранее расологи уже использовали тесты IQ для измерения зависимых переменных и что тогда – как и сейчас – эта практика, как правило, была связана с политикой расовой гигиены. Впрочем, и в 1920-1930-е годы, и в предшествующий период всегда находились ученые, с крайней осторожностью относившиеся к гипотезе взаимозависимости биологических и психических свойств. Например, Франц Боас (Boas, 1934: 34) в своей статье о расе в Энциклопедии социальных наук совершенно недвусмысленно заявляет, что из всех выводов, которые можно сделать из подобных исследований, достоверным является только один: существует явная зависимость психических реакций на жизненные обстоятельства, а все расовые различия, которые считаются данными от природы, очень сильно зависят от внешних обстоятельств, стало быть, «нет никаких доказательств врожденных расовых различий […]. Чтобы согласиться с утверждением о том, что расовая принадлежность влечет за собой наличие определенных духовных свойств, необходимо доказательство того, что один и тот же расовый тип неизменно демонстрирует одинаковые психические свойства, вне зависимости от культурной среды и места проживания».

106

Сокращенная форма фразы post hoc, ergo propter hoc (лат.) – после того, следовательно из-за того. Имеется в виду необоснованное предположение о наличии причинного влияния одного явления на другое исключительно потому, что первое явление предшествовало второму. – Прим. переводчика.

107

При прочих равных условиях (лат.) – Прим. переводчика.

108

Заслугу создания основополагающей теории еврейского образа мысли приписывают марбургскому психологу Эриху Еншу (Jaensch, 1930), хотя его главное сочинение было опубликовано через несколько лет после выхода в свет многократно цитированной нами работы Баура, Фишера и Ленца (ср. Jaensch, 1927).

109

Как показал Гилман, в связи с распространением дарвинистского идейного наследия в академических кругах и не только можно проследить своеобразный троякий стереотип, сформировавшийся в Европе и США: а) евреи генетически другие; б) это связано с их умственным превосходством; в) их высокая интеллектуальность может скрывать и некие темные стороны. Формальная расология Веймарской республики и нацистского режима опиралась на очень обширную литературу о евреях и еврейских «духовных характеристиках» (см. Gilman, 1996: 33–40, 53 – здесь цитируется Ленц и 211–214, примечания 1-16). Она включает в себя произведения Гальтона (Galton, 1892; 1962) и Марка Твена в США (Twain, 1985; см. также Gilman, 1993). Еврейские ученые на периферии академического истеблишмента создали даже «позитивную» расологию, где приписываемые евреям физические и духовные характеристики рассматриваются как наиболее прогрессивные (см. Ейюп, 1994; Gilman, 1996: 63–71).

110

Генри Форд пользовался большим уважением в нацистской Германии и играл важную роль в популяризации антисемитизма как в Германии, так и в США. Это один из немногих американцев, которых цитирует Ленц. Кроме того, он единственный американец, которого цитировал Гитлер в «Майн Кампф». Если говорить об академической расологии в США, то ее ведущими представителями были среди прочего Мэдисон Грант и Лотроп Стоддард (см., например: Grant, 1918; Stoddard, 1924). Небольшое, но глубокое исследование о связи между американской расологией и расовой политикой немецких нацистов см. в: Kühl, 1994. Гилман (Gilman, 1998: 285, примечание 1) констатирует: «Ассоциация евреев с “высоким интеллектом” относится к старым топосам американской нации».

111

Гитлер, как обычно, высказал то же самое мнение гораздо более откровенно. В беседе с Гиммлером в 1942-м году он констатировал: «Открытие еврейской бациллы есть одна из величайших революций, которые имели место в мире. Борьбу, которую мы ведем сегодня, можно сравнить с борьбой, которую в прошлом веке вели Пастер и Кох. Как много болезней происходит от еврейской бациллы! Мы выздоровеем только тогда, когда уничтожим евреев. Все имеет свою причину, ничто не происходит случайно» (Cameron & Stevens, 1988: 332; цит. по: Burleigh & Wippermann, 1991: 107).

112

В Еврейском музее в Амстердаме выставлены фотографии еврейских женщин со всего мира, и эта выставка наглядно демонстрирует «расовое» многообразие еврейских народов. Особенно поражает контраст между первой фотографией рожденной в Польше израильской девушки в голубых джинсах и футболке и последней фотографией, на которой мы видим темнокожую девушку из Черной Африки в традиционной африканской одежде с символом «хай» на шее.

113