Красное бедствие - Рита Хоффман

кожа начинала трескаться и сохнуть, а глаза гасли, переставали источать едва заметное сияние. Такие глаза бывают только у мертвецов.

«Она выпьет меня досуха», – подумала Хести и на нее волной накатил неведомый прежде страх.

Открыв дверь с помощью нехитрого заклинания, Хести вошла в комнату и легко ступая подошла к кровати. Калека спал, накрывшись одеялом едва ли не с головой. Что ж, ему же будет лучше, если он не проснется.

Она легла рядом, вытащила из-под мальчишки край одеяла и завернулась в него.

– Кто здесь?!

– И что тебе не спится? – проворчала Хести, укладываясь поудобнее.

– Убирайся из моей комнаты! – рявкнул калека.

– Уймись, мальчишка, твое худощавое тело меня не интересует.

– Тогда какого…

– Замерзла. Мою комнату плохо отапливают. Тебе жаль подушки и куска одеяла? Я могу лечь на полу.

Так унижаться она, конечно же, не стала бы, просто сказала, чтобы убедить его позволить ей остаться.

Мальчишка действительно перестал кричать, улегся и отвернулся от нее. Вот и славно.

На самом деле, ее комнату хорошо отапливали, слуги каждый день приносили дерево для растопки камина, но там, в темном коридоре замка, ей вдруг стало ужасно… Одиноко?

Она никогда не признается в этом ни себе, ни тем более калеке, но он был ей нужен. Только сегодня и всего на пару часов – пока страх от мысли быть поглощенной сотой силы Верховной не пройдет.

Глава 28

Ромэйн стояла над распростертым телом лорда Спайка и пыталась подавить подступившую к горлу тошноту. По обе стороны от нее замерли пораженные стражники, за спиной стояли Фэй, Мирай и Хэль. Никто не мог подобрать слов, чтобы объяснить увиденное, они застыли в глухой вязкой тишине словно насекомые в куске янтаря.

– Зачем он это сделал? – наконец подала голос Фэй.

– Это наверняка убийство, – резко сказал один из стражников. – Мы должны задержать вас и…

– Задержать нас?! – возмутилась Ромэйн. – Мы пришли просить помощи, какой нам прок от смерти лорда Спайка?

– Вот это мы и хотим узнать. Мы должны проводить вас в камеру, – настаивал стражник.

– Мы никуда не пойдем, – вмешался Хэль.

Ромэйн почувствовала силу, исходящую от него, и ощутила жжение. Она потерла татуировку и нахмурилась.

– Лорд упал по неосторожности. Вы должны успокоить людей и заверить их, что все будет в порядке. Император будет обязан прислать кого-то, кто заменит Спайка на его посту, – спокойно продолжал Хэль, глядя прямо в глаза одурманенным стражникам.

Мужчины одновременно кивнули и пошли прочь. Ромэйн нервно улыбнулась и сказала:

– Спасибо.

– Что бы мы без тебя делали, – ворчливо добавила Фэй.

– А ты все еще не доверяешь мне, верно? – склонив голову к плечу, поинтересовался Хэль.

– Давайте обсудим это потом, – вмешалась Ромэйн. – Нам нужно понять, что делать дальше.

– Мы должны уйти отсюда пока Лаверн не прислал солдат и нового лорда, – твердо сказала Фэй.

– Я согласна.

– Может, сперва наведаемся в его кабинет и попытаемся узнать что-нибудь? – предложил Хэль.

– Копаться в вещах мертвеца… В твоем духе, – вдруг сказал Мирай.

– А ты успел меня изучить, – насмешливо ответил ему Хэль.

Мирай только пожал плечами и сложил руки на груди, давая понять, что разговор окончен. Ромэйн вздохнула. Почему все в ее небольшом отряде то и дело набрасываются на Хэля? Он ведь не сделал ничего плохого, просто пытается помочь.

– Хорошо, – решительно сказала она, – мы проберемся в его кабинет и попытаемся найти что-нибудь. Там могут быть письма от Лаверна, нам не помешает узнать о планах лжеимператора.

Ромэйн не хотелось копаться в вещах лорда Спайка. Пусть он предал ее отца, пусть склонился перед Лаверном, но он оставался человеком, на глазах которого они с братьями выросли. Он дарил им подарки, приезжал на все праздники, помог отцу подавить восстание и никогда не отказывал ему в помощи. Ромэйн было трудно воспринимать его как врага.

«Но все изменилось» – мысленно напомнила она себе.

Они поднялись в башню, Хэль отпер замок и отошел в сторону, пропуская Ромэйн вперед. Она переступила порог и воспоминания навалились на нее неподъемным грузом.

Кабинет отца выглядел точно так же – огромная карта на столе, разбросанные бумаги, местами протертый до дыр ковер. Тяжелая деревянная мебель, удобное кресло, книги, сваленные кучей у стены. Они были похожи, отец и лорд Спайк, но, как оказалось, не так сильно, как хотелось думать покойному лорду Оррену.

Ромэйн склонилась над картой, провела пальцем по границе Дома Серых Ветров, увидела уродливую красную кляксу на месте, где располагалась Синяя Крепость, и сжала кулаки.

Вот как. Ее дом стал для Спайка всего лишь одной из завоеванных Лаверном территорий. Клякса, уродливая метка – вот и все, чего удостоился Дом Наполненных Чаш.

– Здесь письмо, – подала голос Фэй.

Ромэйн выпрямилась, подошла к стражнице и заглянула в послание, которое та держала в руках.

Сперва ей показалось, что это дурная шутка. Пол покачнулся, Ромэйн ощутила, как он уходит из-под ног.

– Не может быть… – прошептала она и вырвала письмо из пальцев Фэй. – Этого не может быть!

– Он отдал его Лаверну, – глухо сказала Фэй. – Будь он проклят, жалкий, трусливый…

– Ты позволишь?

Хэль осторожно разжал пальцы Ромэйн и принялся изучать письмо. Его лицо оставалось бесстрастным, тогда как в ее груди бушевала настоящая огненная буря.

– Здесь нет ни слова о втором твоем брате, – вдруг сказал Хэль.

– Он либо сбежал, либо… – Ромэйн сглотнула колючий ком, застрявший в горле. – Либо погиб.

– Монти в заложниках, – Фэй положила тяжелую руку на ее плечо, – но это значит, что он жив.

– Или из него сделали кадавра, – тихо сказала Ромэйн, продолжая сжимать кулаки.

– Мне так жаль…

Фэй попыталась ее обнять, но Ромэйн отстранилась, задрала подбородок и оглядела собравшихся.

– Нет времени на слезы, – громко сказала она. – Соберите остальных, пусть они поднимутся сюда. Мы должны отправить соколов всем лордам, которым доверял