Берия без лжи. Кто должен каяться? - Заза Цквитария

Исходя из той идеи гуманизма, которую пропагандировала владелица данного оружия, человечество могло надеяться на то, что Америка хорошенько задумается, перед тем как использовать его по назначению.

Существовала ли реальная опасность использования этого оружия? На этот вопрос ответ был дан в августе 1945 года, когда произошло «испытание» сверхоружия в Японии. Полигоном уже являлась не пустыня, в которой можно уничтожить разве что скорпионов, а крупный город, где можно было провести испытания на людях.

Испытание оружия принесло такие страшные результаты, что исходя только из них человек разумный, и особенно человек демократичный, должен был отказаться от его дальнейшего применения, не говоря уже о развитии. К сожалению, американцы так не считали. Цель оправдывает средства, а что может быть благороднее освобождения всего мира от коммунистов, хотя бы ценой жизни (само собой разумеется, жизни освобождаемых). США стремились использовать преимуществ против СССР, пока оно было реальным.

Насколько они были гуманны и справедливы, указывают разработанные ими операции под кодовыми названиями «Дропшот» и «Тоталити».

Операция «Тоталити» была разработана генералом Эйзенхауэром, будущим президентом США, во время президентства Трумэна, хотя в 1948-м она была обновлена и получила название «Чариотр». План предусматривал сброс 20–30 атомных бомб на 20 советских городов: Москва, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Ленинград, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Молотов, Тбилиси, Сталинск, Грозный, Иркутск и Ярославль.

Операция «Дропшот» была разработана в 1949 году, и в соответствии с этим планом предполагалось сбросить на первом этапе 300 атомных по 50 килотонн и 200 000 тонн обычных бомб на 100 советских городов, из них 25 атомных бомб — на Москву, 22 — на Ленинград, 10 — на Свердловск, 8 — на Киев, 5 — на Днепропетровск, 2 — на Львов и т. д.

Не поленились американцы подсчитать и количество будущих жертв: в результате успешного проведения операции должно было погибнуть 60 миллионов человек, а вследствие последующих боев еще миллионов 100. Если примем во внимание, что все это делалось на благо человечества, можно сказать, что цифра не такая уж и большая.

Как видим, риск начала войны, способной уничтожить человечество, был достаточно велик. Для перенесения данной перспективы на неопределенный срок и для балансирования международной политики необходимо было, чтобы атомным оружием обзавелся и противник, благодаря чему мир стал бы двухполюсным.

Тяжелый старт

Атомный шантаж Советского Союза начался на Потсдамской конференции. Эту трудную, но приятную миссию взял на себя Трумэн. 24 июля 1945 г. он «порадовал» Сталина тем, что американские ученые испытали новое оружие необычайной разрушительной силы.

«Добрых вестников» в первую очередь интересовала реакция Сталина на это столь интересное и опасное сообщение. Удивленными все же остались вестники. Черчилль и вовсе думал, что Сталин не понял всей важности информации. В реальности все было гораздо проще — о взрыве в Аламагордо Сталину было известно уже 16 июля.

В ближайшее после конференции время оружие было опробовано в Хиросиме, а позже в Нагасаки. В обоих случаях «новое оружие разрушительной силы» было направлено не столько против Японии, сколько против Советского Союза, и целью было не столько убийство солдат противника, сколько устрашение союзника.

Восстановление паритета было делом первостепенным, и откладывать создание советской атомной бомбы было нельзя. 20 августа 1945 г. ГКО постановил создать спецкомитет для ускорения работ по этому вопросу.

Мне часто приходится повторять, что любое дело, за которое брался Берия, было искажено впоследствии настолько, насколько это было возможным. Когда же его заслуги были неоспоримы и не замечать их было просто невозможно, факт его участия в этом деле просто игнорировался, или его роль представляли вредительской. То же произошло с вопросом участия Берии в атомном проекте.

Успехи в данной сфере трудно переоценить, и сам проект никто не мог бы критиковать. Остался второй путь — обесценить участие в нем Берии и показать, что своим действием он вносил лишь дезорганизацию в работу ученых.

Согласия на подтверждение данного обвинения не дало большинство ученых, но на искажение истории с легкостью согласились политики.

Как и в других вопросах, в данном Берия проявил инициативу, и еще в марте 1942 года у него было готово письмо на имя Сталина. Берии из собственных агентурных источников было известно о том, какие грандиозные работы осуществлялись в этом направлении за рубежом, в первую очередь в США и Великобритании. От Берии не укрылось и то, о каком оружии идет речь.

В данном письме он пишет следующее:

«В различных капиталистических странах, параллельно с исследованиями проблем деления атомного ядра в целях получения нового источника энергии, начаты работы по использованию ядерной энергии в военных целях.

С 1939 года такого рода работы в крупных масштабах развернулись во Франции, Великобритании, Соединенных Штатах и Германии. Они имеют целью разработку методов использования урана для производства нового взрывчатого вещества. Работы ведутся с соблюдением условий самого строгого режима секретности».

Не забыл Берия в письме пересчитать и те месторождения, где добывается уран: Бельгийское Конго, Судеты, Канада и Португалия.

«Принимая во внимание важность и срочность для Советского Союза практического использования энергии атомов урана-235 в военных целях, было бы целесообразно осуществить следующее: 1) Рассмотреть возможность создания специального органа, включающего в себя научных экспертов-консультантов, находящихся в постоянном контакте с ГКО в целях изучения проблемы, координации и руководства усилиями всех ученых и научно-исследовательских организаций СССР, принимающих участие в работе над проблемой атомной энергии урана. 2) Передать с соблюдением режима секретности на ознакомление ведущих специалистов документы по урану, находящиеся в настоящее время в распоряжении НКВД, и попросить произвести их оценку, а также, по возможности, использовать содержащиеся в них данные об их работе».

Как видим, Берия с самого начала оценил важность нового открытия. Реакция на его письмо немного запоздала, и лишь 11 февраля 1943 г. ГКО вынес постановление № 2872 о начале работ над атомной бомбой. Руководителем проекта был назначен Вячеслав Молотов, его же заместителем — Берия. В функцию Берии входило руководство разведкой и предоставление советским ученым информации, связанной с этим вопросом.