Румо и чудеса в темноте. Книга II - Вальтер Моэрс

Тиктак очнулся от дурмана. Этот дурман охватил его во время сражения – дикое удовольствие от сражения с вольпертингерами, постоянно на него нападающими.

Эта временная потеря контроля напомнила ему о том, что он должен позаботиться о парне внутри своего тела, пока тот не стал угрожать ему. Как не жаль, но он должен остановить игру с вольпертингерами и начать смертную казнь. Генерал вздохнул. Пытать и сражаться одновременно просто не получалось.

Он решил открыть спинной панцирь. Если парень внутри него так глуп, как генерал предполагает, то он попытается выбраться через это отверстие. При этом генерал Тиктак убьёт его играючи.

Замоним

К голове Румо приближался свистящий звук, он быстро пригнул голову и над ним пролетело лезвие топора, висящего в воздухе на маятнике. Он отлетел в темноту, на секунду замер и полетел обратно. Третий и четвёртый раз пролетел топор над ним и остановился.

– Возьми, наконец, этот тупой камень! – крикнул Гринцольд. – Надо убираться отсюда.

Румо схватил замоним и вынул его из свинцовой коробочки. Ни разу он не дотрагивался до чего-то более холодного. Он попытался подавить импульс положить камень сейчас же обратно. Теперь для передвижения у него была только одна свободная рука.

Вдруг высоко над ним открылся спинной панцирь. Внутрь упали лучи света. Наилучшего момента генерал Тиктак не мог выбрать – Румо как раз повис над красным стеклянным кинжалом, пролез через прутья и начал карабкаться вверх.

Со всех сторон раздавались угрожающие звуки: выезжали вертящиеся пильные диски, сабли кололи темноту – весь металл в теле генерала приступил к поиску пленника. Румо карабкался дальше, крепко зажав замоним в кулаке. Никогда не переносил он более тяжёлый груз. Он чувствовал как сначала его кисть, потом рука, потом плечо и наконец, всё тело стало ледяным.

– Расти! – хихикали одновременно тысячи голосов в его голове. – Ты должен расти! Ты можешь стать самым великим вольпертингером. Ты должен со мной объединиться!

Голоса сбивали Румо с толку. Он ухватился за острый клинок и порезал себе руку. Он быстро одёрнул её и на мгновение потерял равновесие.

– Расти! – кричали голоса. – Ты должен расти! Ты можешь стать самым великим!

Кровоточащей рукой ухватился Румо за металлические прутья и подтянулся вверх.

– Вместе мы можем всех покорить! – скрипел замоним. – Ты сильный! Я сделаю тебя ещё сильнее!

В темноте что-то несколько раз щёлкнуло. Это выстрелили арбалеты.

– Осторожно! – крикнул Гринцольд. – Стрелы!

Румо услышал, как расслабилась тетива многих лук, и пригнул голову. Над ним жужжа пролетело облако стрел. Они ударились о металлический барьер и со свистом упали вниз. Румо полез дальше.

– Ты – великий воин! – шептал замоним. – Невозможно представить, чего мы достигнем вместе. Я могу сделать тебя бессмертным.

– Не слушай глупую болтовню! – сказал Львиный зев. – Это просто кусок мусора.

– Ничто не сможет нас разлучить,- шипел замоним. – Вместе мы будем вечны!

– Осторожно! – снова крикнул Гринцольд, но на этот раз слишком поздно: молниеносный удар меча из темноты нанёс глубокую рану на руке Румо, в которой он держал замоним. Клинок автоматически отъехал назад и исчез. Румо удивился, что не почувствовал боли. Вся его рука будто онемела.

– Клинок был отравлен! – сказал замоним. – Но яд для тебя не опасен, поскольку моё присутствие делает тебя неуязвимым.

Румо увидел, как яд в его ране с шипением испарился и рана зажила.

– Мы можем стать такими сильными!

– Осторожно! – крикнул Львиный зев. – Пригнись!

Румо пригнулся и лезвие гильотины пролетело в пустоту.

– Лучше сконцентрируйся на том, как отсюда выбраться, – сказал Львиный зев. – Вместо того, чтобы слушать этот бред.

Отверстие, к которому пробирался Румо, было уже не далеко. Через щели Румо видел вольпертингеров, запрыгнувших на генерала со всех сторон. Там был Рольф. Олег. Биала и прочие. Они протягивали Румо руки.

– Здесь, Румо!

– Здесь!

– Здесь!

– У тебя получится, Румо!

Огромные лапы Тиктака срывали вольпертингеров с тела, но на пустых местах сразу же появлялись новые вольпертингеры. Они все рисковали своей жизнью ради Румо.

– Дальше, Румо!

– Дальше!

Урс просунулся в отверстие и протянул ему руку.

– Хватай, Румо! Давай! Давай уже!

Тело Румо стало холодным и бесчувственным, только рука, которой он цеплялся за прутья, подчинялась ему. Если он сейчас её отпустит и промахнётся мимо руки Урса, то он упадёт вовнутрь генерала Тиктака, между крутящимися пилами и колющими клинками. Перед его глазами всё расплылось.

– Он закрывает двери! – закричал Урс.- Он закрывает свою спину!

Румо посмотрел вверх и как в тумане увидел, что крылья генерала Тиктака медленно возвращаются на свои места. Румо отпустил руку.

Урс мёртвой хваткой ухватил его запястье.

– Я держу тебя! – крикнул он.

Он вытянул Румо вверх. Он сжал зубы и стонал от напряжения. Его друг висел, как мешок и даже не пытался двигаться. Урс, чертыхаясь, вытянул его из отверстия, взял его под мышки и вместе с ним спрыгнул вниз. Они упали на песок арены.

Румо лежал, постанывая, его глаза были стеклянными. В кулаке он держал замоним. Урс вскочил и помог Румо встать.

Другие вольпертингеры тоже спрыгнули с Тиктака. Генерал всё ещё шатался, явно сбитый с толку. Его оружия появлялись и скрывались. Он опустил вниз свою челюсть, но из неё раздавалось только равномерное тиканье.

Олег подошёл к Румо:

– Что у тебя в руке? – спросил он.

– Сердце Тиктака, – пролепетал Румо. – Где он?

– Его сердце? – спросил Олег. Он протянул Румо свою пращу. – У меня есть идея! Клади его сюда.

– Нет! – закричал замоним в голове Румо. – Мы должны оставаться вместе!

Румо отпрянул от Олега.

– Давай! – сказал Олег и снова протянул пращу. – Я позабочусь о нём.

– Отпусти, наконец, этот проклятый замоним! – скомандовал Львиный зев. – От-пус-ти его!

– Это приказ! – проревел Гринцольд.

Румо съёжился и положил камень в пращу.

Олег отошёл на пару шагов вперёд, поднял вверх пращу, размахнулся ею несколько раз вокруг головы, отпустил ремень и замоним полетел вверх. Все, как зачарованные, следили за полётом.