Хомякус советикус-1.4 - Михалина Лесовская

Теперь можно и своё хозяйство проверить. На участке братья возились со своим москвичком. С утра они уже сделали пробную поездку до виллы Мони, отвезли к малышам Любу. Моню привезли и он в магазине. Арабы уже заканчивали дорожки между взрослых пальм и от выложенной площадки под москвичом поведут дорожку к нашему домику на смотровой площадке. Над своим авто братья сделают навес, они уже передали заказ на материалы Моне. Так что я шагала по новой широкой дорожке и на границе участков, у ёмкостей встретила Фанга. Уроки Ашота не прошли даром, мы уже могли понимать друг друга. Фанг собирался организовать огород и обеспечить овощами наш коллектив. Я была только за, пусть сажает, что пожелает и где хочет. Места достаточно. Фанг даже новую территорию на нашей вершине за каменной изгородью хочет освоить.

— Фанг, всё в твоих руках, делай всё, что пожелаешь, от меня любая помощь по необходимости. В помощники себе бери любых членов коллектива, кто свободен.

Кажется, от меня он ждал только разрешения. Мне самой нужны будут некоторые пряные и лекарственные травы. Намёк я поняла, поставку навоза прекращать не следует. Дошла до офиса и уже внутри кроме Мони застала трех комитетчиков и юристов. Они спорили и обсуждали какие то проблемы. Я только поздоровалась с участниками переговоров и смылась в лечебный корпус. Внутри помещений Таня наводила порядок. В стареньком халатике и косынке на голове выглядела она подростком. В их комнате появились личные вещи, видно из дома: салфеточки, фотографии. Они третий день здесь и просьб у них пока не появилось. Отношением мужского коллектива довольны, никто не пристаёт, а предлагает помощь. Али учит их с сестрой французскому языку, она его совсем не боится, он забавный очень. Девчонка по характеру открытая, но черт, уже не девственница. Теперь следить что ли? Пока беседовали, осмотрела её, здоровье нормальное. Говорить надо с обеими сестрами одновременно. В жилых помещениях никого кроме Шина на кухне не нашла. Он уже готовился к раннему ужину.

Вернулась в свой дом и стала ждать приезда Фёдорыча с маман. Приехали они уже в сумерках. Маман была утомленной долгой дорогой и на переход с участка Фёдорыча на мою веранду и кухню особого внимания не обратила. Только повесив пальто, стала озираться, разглядывая прихожую. Я сразу показала туалет и дверь в душ, куда она скрылась. Спустя полчаса, распаренная в махровом халате вошла осторожно в кухню и стала разглядывать стены и мебель. Я накрывала на стол, выставляя нарезку и тарелки. Приход Фёдорыча спугнул её и она бросилась к своей сумке в прихожую. Спустя несколько минут она вошла уже одетая в платье и мы принялись за ужин. За приезд выпили вина и стали поглощать жаркое. Что- то слишком притихшая была маман, на себя не похожая. Я подливала винцо в их рюмки, а мать пыталась попробовать все виды нарезки. Чаем с пирожными ужин завершили.

За окном уже стемнело, я включила гирлянды и Фёдорыч приобняв маман, вывел её на веранду. Я успела прибрать грязную посуду и позвала парочку на экскурсию по дому. Вид у матери был подавленным, но все комнаты она обошла, в спальне я показала ей гардероб с её платьями, которые она принялась разглядывать, Фёдорыч сбежал в кухню. Включила им видик и выставила фрукты.

Зазвонил телефон, звонок был от Анны, у неё были проблемы и она просила срочно переговорить со мной. У неё ночное дежурство и она меня ожидает. Маман и Фёдорычу объяснила, что мне срочно надо отлучиться. Пусть маман сама укладывается в спальне, не ждёт меня, я в бане переночую. Оставила эту парочку одних и перешла к Анне в пустую процедурную. Появилась встревоженная Анна и начала частить, пришлось её успокоить и дождаться связного рассказа. Утром сегодня в больницу примчались кавказские орлы, её разыскивали в общаге, но нашли только к началу вечернего дежурства. Привезли больного старика с охраной, теперь требуют, чтобы его волшебница вылечила. Угроз не было, но эти просьбы звучат как требование. Старика уже к ней в отделение определили. Охрана стоит на лестнице, в женское отделение их не пустили. Старик был в прежней палате, оставила Анну в процедурной, а сама перешла в полутемную палату в невидимости.

— Кто тут, выходи на свет, не прячься.

Раздался каркающий хриплый голос с центральной кровати.

Провела диагностику, старикан был не старым, просто покалеченным сильно. Много старых переломов и травм, следы огнестрела. Меньше полтинника этому кавказцу.

— На свет выходить мне нельзя, а вот чего ты хочешь? Зачем твои орлы мою помощницу запугивали? Мне это не нравится.

— Спаси, озолочу, мне сказали, что умру скоро, а я жить хочу, рак у меня.

— У тебя кроме рака и более опасные повреждения есть, слабый организм у тебя, осколок в сердце, тромб в сосуде, а рак только расти начал, метастазы в печень пустил.

— Значит, не поможешь, дитя?

— Утром уже помощь не понадобится, прощай бывший вор.

— Не уходи, пока ты рядом, боли не чувствую, посиди, поговори со мной, может, сделаеть что сможешь?

— Сил много уйдет, во сколько свою жизнь оценишь? Здоровье? Молодость? Смерть легкую? Думай недолго, нет у меня времени на разговор с тобой.

— С собой у меня миллион, забирай сразу

— Заберу, но это аванс. И ты мне клятву дашь.

Проговорила текст, а он повторил. Яркий свет ослепил его и он зажмурил веки, уходя в сон.

Особой сложности я не видела. Сразу занялась сердцем, тут привычно извлекла осколок, мелкий, но достала целиком на память, залатала ткани и проверила все стенки этого насоса, подлатала клапана. Запустила очистку и кровь сама тромб растворила. Одновременно стала выжигать раковые клетки и убирать метастазы. Очистившиеся почки и печень запустила в интенсивный режим, кости стали восстанавливаться после травм. Повторила диагностику, нашла ещё воспаления, мелкие язвы в пищеварительном тракте, у мужика было всё в наличии, поэтому и не рискнули его лечить. Связки медленно восстанавливались. Тяжелая тюремная жизнь. Запустила восстановление крови и стала мужика будить.