Хомякус советикус-1.4 - Михалина Лесовская

с бантиком в волосах. Но я подстраховалась и теперь черты моего лица смазывались для посторонних, взгляд соскальзывал с моей фигуры.

На Али без смеха смотреть не могла, вспоминая его зверский вид, надувающий шарики. Сейчас он себе подбирал место у дверей, будет швейцара изображать.

На уровне выглядел и Ашот в костюме тройка, вид имел преуспевающего бизнесмена. Он родился в костюме, а то, что обычно ходил в спецодежде — досадная ошибка.

Про арабов даже не буду говорить. Одеты безукоризненно.

Шин одет был проще, но своей невозмутимостью и отстраненностью всю простоту одежды компенсировал.

Фанг был сосредоточен и погружен в себя. Восточные люди, они жили своей параллельной жизнью.

Вернулись Женя и Лея. Лея была в ярком длинном летящем платье. Всё внимание будет направлено на эту яркую птичку. Женя держался в стороне и старался не выделяться из общего фона.

Стали подъезжать обещанные гости, первыми прибыли юристы, расшаркались перед Леей и разговор вели с Моней и Леей, я же была рядом, прямо за их спинами. Прибыли чиновники, юристы стали перед ними юлить и показывать магазин. Представители комитета бывших узников присоединились к юристам. Нас всех представили и мы отправились в офис. Там юристы выстроили наш интернационал сотрудников, про каждого юристы сказали несколько слов, потом уже вперед выдвинули группу: Лея, Я, Женя и Жека. Чиновник перед нами произнес речь и всем четверым выдали паспорта. Потом были аплодисменты и Бакир обнес всех бокалами с напитками. Ответную речь произнесла Лея, мы все только хлопали глазами, но привычно аплодировали. Бакир собрал бокалы и все вернулись в магазин, где внутри уже были посетители, за ними от двери следил Али. Народ собирался, появился наш сосед- патриарх с сыновьями, которых заинтересовал бар, а не наша выставка. Дам было достаточно, все рассматривали наши товары, кое-кто сидел в креслах. Наши мужчины выносили стулья, все желали слушать речь Мони сидя. К намеченному времени презентации прибыли люди в рясах. Их встречали стариканы из комитета и усаживали на стулья. Вокруг гостей шныряли фотографы, видно комитетчики позвали. Фотографировали гостей и интерьер магазина. У каждого стула важного священника стояла парочка в рясах, сидеть не желающих. Все расселись или распределились по залу, вперед вышел комитетчик и завел речь, нас троих учредителей представили, дальше слово взял Моня, рассказывал видно о продукции, потом подозвал Бакира и тот обнес всех подносом с пробниками, потом опять долго говорил и в очередной раз Бакир обносил всех уже подносом с нашими капсулями. Тут процесс был замедлен, все читали ярлычки. Наконец короткая заключительная речь с махом руки в сторону бара, куда потянулись гости. Сначала все хотели попробовать прохладительные напитки и тут Агилю пришлось нелегко, пришлось быстро пополнять пустеющие подносы, а Бакиру собирать по залу пустые бокалы. Народ осматривал экспозиции, сравнивал с пробниками, по залу шло перемещение масс. Я ушла в сторону и наблюдала за этим перемещением. Тут то меня и отловили двое служек и препроводили к сидящему священнику, ага, нашли слабое звено. Этот старый гад пытался залезть мне в голову. Сначала хотела врезать, но потом начала улыбаться улыбкой дауна и лепетать по английски. Это был греческий козёл, на рождество прибыл, решил паству увеличить. В голове крутила мысль, что надо конфетку стащить и пойти мультики смотреть. Кажется, в заблуждение его ввела, нажим пропал и мне махнули рукой. Только руки я старцам ещё не лобзала, обойдется. Головой замотала и глазки в пол. Отошла подальше к бару и стала конфету выбирать, за мной следили три пары глаз, я и пожелала им анурез через час. С этим бантиком в волосах, я чувствовала себя невидимкой, даже спиной ощущая возникшее напряжение. Нашла очаг — в рясе с капюшоном, он сильно потел и нервничал. Указала на него Али и теперь тот с высоты своего роста стал следить за рясой. Нашла ещё двоих в похожем состоянии.

Моня в это время по просьбам дам открывал витрины и демонстрировал баночки и содержимое их. Пришлось предупредить Ашота и Витька. Гости уже пробовали чай и кофе, кучковались в основном у бара. Подносы пустели все сразу. Первые гости потянулись на выход, вслед бросилась и отмеченная мною троица. Пришлось притормозить стремительность их перемещений. В рясе мужик свалился прямо в руки Али, который тут же его ощупал и дал знак Жеке, который очень ловко рясу стреножил и упаковал очень быстро. Основная толпа даже не обратила на это внимания. Оставшиеся двое попали в руки Ашота и Витька у дверей из зала в коридор. В этом коридоре они и скрылись. Люди покидали наш магазин, у дверей которого уже стояли люди в хаки и с оружием. Все разъезжались, а в пустующий зал заходили военные. Военным предъявили троих в бессознательном состоянии. Как только военные стали ими заниматься, я привела их в сознание и дальше был цирк. Задержанные были увешаны оружием. Командир провел допрос, а я поспособствовала, чтобы ответы были правдивыми и развёрнутыми. Всю речь допрашиваемых записали на магнитофон, поблагодарили Моню за решительные действия и отсутствие паники при задержании. Этих троих забрали, и у меня пропало напряжение и ожидание опасности.

Лея с Женей сразу отбыли к детишкам, а мы все спустились в холл. Магазин закрыли, завтра приберем всё с утра. Сегодня ужин и отдых. Шин подал нарезку, а я достала водку и мы все выпили по пятьдесят грамм.

Женя привёз Любу и забрал Моню. Мы с братьями перешли в дом и продолжили пить там. Выпили на троих бутылку и разбежались по местам. Я уснула сразу. Чем занимались братья — не знаю.

28.12. четверг.

Новый день, без тревог и забот, но с ливнем за окном. Прибежали подмокшие братья и мы отправились в бассейн. Как хорошо то, всё прошло уже, больше нет напряжения и ожидания плохого. Только праздник впереди и ничего больше.

Пока мы плавали, у нас ливень закончился и после завтрака лужи уже подсохли. Прибытие сельчан я слышала по рёву камаза. Дала им посидеть у Фёдорыча и очистила кузов. В невидимости уже в гостиной Фёдорыча видела спящих гостей. Опять новая семья. Слабенький мальчишка из за частых