Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

Но говорить об этом вслух было то же самое, что свистеть на ветру.

— Ты меня уел, — признал Лукас. — Я такой же святой, как и ты. Поговорим по-деловому. Вовлекать леди Шеффилд в скандал не нужно ни тебе, ни мне. По крайней мере это может помешать ей продать открытие правительству и военным. Поэтому в моих интересах, как ее будущего мужа, установить между нами мир.

Жадность. Это чувство вполне понятно Артуру Баттершему.

— Я… Я…

Вместо заикания вдруг раздался визг. Кусок скалы, на который опирался Артур, неожиданно закачался. Теряя равновесие, он начал хвататься за все подряд, лишь бы удержаться. При этом Артур выпустил из рук мальчика, который так и не пришел в себя. Тело Перегрина соскользнуло на край выступа, несколько мгновений, показавшихся вечностью, повисело на нем, а потом мешком упало в пенный прибой.

Порыв ветра надул широченный плащ Артура как парус. Артура подхватило и понесло, а потом со всего размаха ударило о камни на дальнем конце карниза.

В это время Лукас уже торопливо спускался вниз, оступаясь, скользя и цепляясь за выступы в скале. Одновременно он пристально вглядывался в налетавшие волны.

— П-помоги… — Тучное тело Артура безвольной грудой лежало на узкой гранитной кромке и было готово сверзиться с высоты в любую минуту. Внизу под ним не было воды, зато, как клыки сказочного гиганта, торчали острые камни. Без кровинки в лице, он с трудом дышал.

Схватив за руки, Лукас оттащил его от края.

— У меня, кажется, сломана нога, — лязгая зубами, промычал Артур.

— Если я не найду Перри, клянусь, на тебе не останется живого места. — Отойдя от него, Лукас сбросил плащ и кинулся головой вперед в море.

Вода была такой холодной, что в первые секунды перехватило дыхание. Сражаясь с волнами, он осматривался по сторонам, пытаясь определить направление ветра и течений. Если мальчик попал в один из водоворотов, он разобьется о скалистый берег.

Соль разъедала глаза.

— Перри! — крикнул он что было сил, хотя прекрасно понимал, что его голос не услышать за грохотом прибоя.

— Хэдли!

Ему показалось, или это был ответ? Странно, что звук до него доходил и со стороны моря, и сверху, с неба.

— Лукас!

Он поднял голову и увидел Кьяру, которая ползла вниз по скале, повторяя тот же путь, который проделал он.

— Лукас! — Ома неистово махала рукой, указывая туда, где кончался обрыв.

Глянув в ту сторону, он заметил белокурую головку, болтавшуюся как поплавок среди пенных гребней.

— Держись! Я сейчас! — закричал Лукас, мощными движениями разрезая волны. Слава Богу, еще мальчишкой он приноровился справляться с бурными течениями здесь, в бухте. Ему ли не знать, как они опасны! Он плыл наперерез. Только бы у Перегрина хватило сил удержать голову над водой.

Борясь с течением, Лукас еще прибавил ходу. Он уже был близко и мог рассмотреть лицо мальчугана. Перри старался держаться на плаву.

Последний гребок. Они столкнулись грудь с грудью.

— Обними меня за шею, — выдохнул Лукас, выплевывая соленую воду. Сам он обхватил Перегрина за пояс.

Сжимая заледеневшее тельце, Лукас чуть не заплакал.

Надо же, в какую тряпку он превратился. Друзья и не узнают в нем прежнего Чокнутого Хэдли. Может, потому что тот человек перестал существовать?

— Не паникуй, Перри. Выплывем.

Теплое дыхание мальчика коснулось его исхлестанной ветром щеки.

— Я не боюсь, сэр. С вами мне не страшно.

— Оглянись, Лукас! — Кьяра предупреждала его о новой опасности. Их несло на скалистые утесы, которые прикрывали узкую полоску пляжа.

— Назад! — крикнул он в ответ. Кьяра пыталась ползком спуститься по камням к самой кромке прибоя. В любой момент ее могло смыть волной. — Я держу его.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: ситуация серьезная. Холод сковывал его, руки и ноги заледенели. Прикинув дистанцию до ровного берега и силу волн, которые бросали их на скалы, он понял, что ему нужно плыть так, словно он участвует в соревнованиях, чтобы спастись самому и спасти мальчика.

Лукас набрал полную грудь воздуха и собрался броситься вперед, но тут его снова позвали с самого верха скалы.

— Обвяжи себя и крепче держи Перегрина! — Джек бросил ему в воду конец веревки. — Я вытяну вас обоих.

Он сумел ее поймать, но пальцы закоченели, а время уходило.

— Нет, вдвоем мы очень тяжелые. Тащи ребенка! — Просунув веревку Перегрину под мышки, Лукас закрепил ее простым узлом. — Тяни, Джек. Все будет в порядке, я плыву к берегу. — Без дополнительного груза у него это получится.

Джек махнул рукой и потянул за веревку. Перегрин медленно поднялся над водой. Кьяра схватила его за шиворот и вместе с ним вскарабкалась на карниз.

С огромным облегчением Лукас наблюдал, как Кьяра прижала мальчика к груди, рыдая от радости.

К ним сверху уже спускался Джек. Он сбросил с себя плащ, и Кьяра тут же завернула в него сына, чтобы согреть. Теперь она и Перегрин были в надежных руках…

Неожиданно море схватило его за ноги и потянуло вниз. Под водой было черным-черно, как в аду. Он понял, что погружается все глубже и глубже в эту соленую тьму.

Кьяра задохнулась от ужаса, когда увидела, как Лукас исчез в волнах. Перегрин теперь был в безопасности, сидел рядом, завернувшись в теплую шерсть. А герой, тот, который рисковал жизнью ради ее сына, сейчас тонет!

— Мама! — Перегрин и Кьяра смотрели на море. — С Хэдли несчастье. Надо что-то делать.

Она не хочет — не может! — потерять Лукаса после всего, что было.

— Последите за моим сыном, лорд Джеймс. — Чмокнув Перри в щеку, Кьяра скинула ботиночки и ласточкой кинулась в море.

У нее на миг остановилось сердце, когда она вошла в воду. Вспоминая все молитвы, какие знала, она вслепую двигалась в темной глубине, отчаянно надеясь, что еще не поздно.

Холодное течение начало сносить ее. Слишком поздно! Слишком поздно! Сквозь толщу воды она слышала грохот прибоя. И тут ее рука наткнулась на клубок волос. Зажав их в кулаке, она что было сил рванулась на поверхность.

Хватая воздух ртом, Кьяра открыла глаза и увидела прямо перед собой мокрое лицо Лукаса.

— К черту, дорогая! — бессвязно забормотал он. — Ты с ума сошла — так рисковать?

— Я…

Он подцепил ее за руку.

— Давай за мной.

Прилив наступал. Теперь высокая вода открывала свободный вход в бухту. Лукас выбрался на мелководье и выкарабкался на берег. Шквалистый ветер почти улегся, и когда они добрели до скал, загораживавших пляж, выглянуло солнце, а море стало гладким как стекло.

Еще несколько неверных шагов, и вот он — пляж. Ноги Кьяры заскользили по гальке.