Судья Королевского дома - Инна Сударева

Она рывком вскинула плащ себе на плечи, тем более что уже вечерело и холодало, и решительно двинулась в глубь леса.

— Далеко-то не уходите! — крикнул ей вслед Фредерик, но это Роксана проигнорировала, и он покачал головой, отковыривая затычку цилиндра с посланием. — Любопытство, — развернул тонкий бумажный рулончик, прочитал: «Он выздоровел. Север спокоен, запад и побережье контролирует Марк, восток и юг — под Судьями, я — на месте, и все также в порядке. Возвращайся. Элиас».

— Возвращайся, — пробормотал Фредерик. — И это слово в каждом письме... Нет, братец, я не вернусь... По крайней мере, не сейчас. Сейчас, куда ни гляну — всюду ее лицо. — Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Куда бы убежать...

Из таких вот невеселых раздумий его вывел пронзительный визг. От неожиданности выронил бумажку.

— Ох, — и потер грудь в области сердца, — ну если опять уж!

Визг повторился, а потом крик:

— Волки! Волки!

Фредерик схватил меч и сломя голову бросился на вопли...

Роксана стремительно шагала, глядя под ноги. «Да он меня ребенком считает! Хуже! Дурой! Как будто без него пропаду... Не пропаду, еще увидишь!»

Тут она споткнулась и упала лицом в низенькие кустики. «Ой, черника! Здорово!» Ягоды подняли ей настроение. Крупные, душистые, они приятно пощипывали язык, разливаясь во рту кисло-сладким соком. Пособирав все, что было рядом, и усевшись на пень, что торчал среди черничной полянки, девушка плотнее запахнула плащ.

Что теперь? К отцу? Как-то он примет ее, беглую дочь...

Чуть слышное низкое рычание заставило ее оглянуться и замереть в ужасе от увиденного: из соседних зарослей на нее смотрели горящими глазами два черных зверя, похожих на больших собак... Два? Ну нет: тут же рядом с этими двумя оскалили кровавые пасти еще трое, а за ними показались еще и еще... Целая стая огромных голодных лесных волков начала окружать Роксану.

Она испустила тонкий писк, потом решила, что что-то похожее уже было и вряд ли Фредерик быстро откликнется после инцидента с ужом. Поэтому, схватив первую попавшуюся палку, она закричала в голос «Волки! Волки!» и ударила первого прыгнувшего на нее зверя в голову. Палка оказалась трухлявой и переломилась, но сбила хищника наземь. Роксана, воспользовавшись заминкой, бросилась бежать, но сразу двое волков вцепились в ее плащ и повалили девушку наземь. Она в ужасе закрылась руками, увидав над собой оскаленные пасти...

Резкий свист... блеск... удар... А ее никто не тронул... Роксана открыла глаза: увидала стоявшего к ней спиной, к волкам лицом Фредерика. Босой, в одних штанах, он держал меч наизготовку, а у его ног лежал волк с разрубленной головой. Звери взяли его в полукольцо и кинулись почти одновременно. То, что произошло потом, Роксана не смогла бы описать. Какими-то немыслимыми приемами, прыжками, поворотами, совершенными с необычайной скоростью, Фредерик в несколько секунд не только увернулся от всех челюстей и лап, но и уложил волков веером вокруг себя, и завершил свой смертоносный танец, вскинув меч на плечо.

— Я же говорил: далеко не уходите, — сказал он девушке. — Ну и волки в этих лесах — такие крупные и черные...

Вместо ответа Роксана громко икнула.

5

С берега озера пришлось в спешном порядке уходить — свалка волчьих трупов неподалеку могла привлечь хищников побольше. «Уж если волки у вас такие, представляю, какими могут быть медведи», — бормотал Фредерик, когда они рассовывали вещи и провизию по седельным сумкам.

Вновь усадив Роксану в седло, молодой человек взял на руку почтового голубя и быстро повел Мышку дальше от озера и места битвы с волками.

Потемнело, и Фредерик торопился найти какое-нибудь убежище. Вдруг остановился, потянул носом воздух: едва заметно пахло дымом.

— Жилье где-то рядом. — Он сел на Мышку позади Роксаны, забрал поводья и дал шпоры.

Через каких-то полчаса быстрой скачки они оказались у высокого глухого забора из цельных заостренных бревен.

— Да, в здешнем лесу стоит так укрепляться, — хмыкнул Фредерик. — Теперь бы вход поискать.

Забор оказался очень длинным: видимо, он принадлежал не одной усадьбе, а целому поселку. Вход представлял собой мощные, тяжелые ворота, сбоку от которых высилась сторожевая башенка, а в ней мигал факельный огонек.

— Эй-эй! — прокричал Фредерик. — Не будете ли вы так любезны пустить нас на ночлег?

— Проваливай! — довольно грубо ответила башня. — После захода солнца ворота не поднимаем!

— Может, сделаете для нас исключение? Мы только что подверглись нападению волчьей стаи! — продолжал переговоры Фредерик.

— Ха, так значит, я разговариваю с мертвыми? — усмехнулась башня. — Тут так: коли волки нападают — это верная смерть, а мертвецам у живых делать нечего! Брось врать и проваливай!

— Постой, — заговорил другой голос — женский. — Пусть поднимут ворота. Я хочу посмотреть на того, кто умудрился уйти живым от черных волков.

Ворота тяжело приподнялись: с той стороны их тянули через блоки толстыми пеньковыми канатами, а как только Мышка вошел внутрь, тут же ухнули обратно, напугав грохотом коня. Он встал на дыбы, заржав и прижав уши, но Фредерик быстро успокоил его, а Роксане не дал свалиться с седла.

Их тут же окружили высокие светловолосые люди с факелами. Все острое, что у них было, — короткие копья и заряженные луки — они направили на вошедших.

— Просим только ночлега, — повторил Фредерик.

— Он у вас уже есть, — ему ответила статная молодая женщина с широким лицом, обсыпанным веснушками, и толстыми светлыми косами, выйдя вперед.

— Госпожа, разумно ли пускать неизвестно кого в поселок? — спросил ее один из воинов.

На его слова она лишь предупреждающе подняла руку, мол, все уже сказано.

Фредерик спешился, помог слезть Роксане. Их провели в один из домов: крепкое, бревенчатое сооружение с узкими окошками и плоской крышей из хвойных веток. Внутри было тепло и сухо, и Фредерик даже довольно заурчал что-то, словно кот, а Роксана почувствовала, что сейчас уснет, так ее разморило от всех скачек, страхов и внезапно нахлынувшего тепла. Она тут же опустилась на скамью у порога, а молодой человек поспешил к небольшой круглой печке, что была посередине комнаты, и расставил для просушки сапоги, а куртку и рубаху повесил на бечевку, что обвивала стену печки. Почтовый голубь слетел с его руки и устроился на сушильных шестах, что висели под потолком.

Та, которую называли «госпожой», зайдя за гостями, остановилась у скамьи, где сидела Роксана, и с улыбкой на тонких губах наблюдала, как хозяйничает Фредерик.