Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

– Знаешь что… – Кэти решилась. – Беги.

– Нет… – голос Роберта сорвался.

– Беги. Догоняй остальных, и постарайтесь поскорее выбраться из леса и позвать на помощь.

– Ты что, собираешься остаться?

– Неужели ты рассчитываешь убежать от волков? Если мы сейчас побежим вместе, нас догонят в два счета. Так что… – Кэти постаралась унять дрожь в голосе и во всем теле. – Я отвлеку их. Беги… И зови на помощь. Хагрида… найдите Хагрида. Я постараюсь продержаться некоторое время, но надолго меня не хватит – убивать я не умею. Так что поторопись… – Кэти говорила отрывисто, не отрывая взгляда от двух оборотней, которые, по-прежнему не торопясь, подбирались всё ближе и ближе. – И помни: оборотни не переносят осину, ни в каком виде. Ни в коем случае не выбрасывай ветку, если есть возможность, держись осинника… Да, ещё огонь. Магический огонь они тоже не переносят. Беги!

Оставшись одна, Кэти тут же пожалела, что отослала Роберта. Очень пожалела, что отдала чуть ли не единственную свою защиту – осиновую ветку. А о том, что потащилась вслед за Мери и Виталиной в лес, она не переставала жалеть с самого начала.

Оборотни на мгновение остановились, и Кэти испугалась, что они сейчас бросятся вслед за Робертом. Это было нелогично, потому что только что она боялась за себя. Но оборотни не бросились в погоню – зачем? Ведь перед ними уже была одна жертва, дрожащая, беззащитная и беспомощная.

Беспомощная? Как бы не так! Кэти вскинула палочку вверх и выкрикнула:

– Люмос! – это было самое простое и, вместе с тем, эффективное решение: оба оборотня тут же припали к земле, прикрыв лапами морды.

А Кэти между тем быстро огляделась вокруг и шмыгнула за толстое-претолстое дерево. И этот её поступок чуть было не стал фатальным: жертву-то свою оборотни потеряли из виду, но и магический свет, который их отпугивал, перестал их слепить. Да и Кэти не видела нападающих, поэтому, когда сразу с обеих сторон послышалось разъярённое рычание, она пожалела и об этом своем поступке тоже.

Однако переживать о содеянном было некогда. Кэти отпихнула отталкивающим заклинанием одного зверя и тут же ослепила люмосом другого. Получив секундную передышку, встала поудобнее, прижалась спиной к древесному стволу, подняла палочку и приготовилась отразить следующую атаку. О том, чтобы пробираться к выходу из леса, не было и речи. То, что получилось осенью с одним оборотнем – не получилось бы теперь, с двумя. Кроме того, на этот раз она оказалась слишком далеко от опушки, да и о тварях, подвывавших вдали, не стоило забывать.

Пока Кэти вполне справлялась с парой волков, беспорядочно кидающихся на неё. Она то отпихивала, то ослепляла их. Но это не могло продолжаться долго, потому что, судя по приближающимся завываниям, вокруг собиралась целая стая.

Тогда Кэти придумала кое-что ещё. Прицелившись, она превратила в камень одного зверя, почти сразу под заклинание попал и второй. Кэти протиснулась мимо двух чёрных валунов в форме изготовившихся к прыжку волков. Безуспешно поискав глазами осины, она отступила к другому дереву, старому дубу, прижалась к нему спиной, и очень вовремя, потому что окаменевшие фигуры заворочались, зарычали, и одновременно бросились на неё. Повторив этот манёвр трижды, Кэти убедилась, что оборотни преодолевают заклинание превращения очень быстро – окаменение длилось всего три-четыре секунды. Кроме того, трансфигурация таких больших объектов отнимала много сил. А перебраться удалось всего-то метров на двадцать. Такими темпами она выйдет из леса не раньше, чем к следующим рождественским каникулам.

К несчастью, осинник остался слишком далеко – они проходили через него, только-только войдя в лес, а здесь не было ни одной, даже самой захудалой осинки. Кэти отшвырнула одного волка, другого, ослепила третьего… Да, стая приближалась. К нападавшей паре присоединилась ещё одна тварь – ещё больше и ещё злее. Скоро прибегут и остальные, и тогда Кэти придётся ох, как нелегко!

– Репелло! Люмос!.. Репелло! Омнис ляпис!.. – короткая передышка. Что же делать? Что делать? – Репелло! Репелло! Люмос!.. Репелло!

Сколько же времени она уже продержалась? Взглянуть на часы не было никакой возможности, а самой ей то казалось, что пролетело всего мгновение, то – будто она провела вечность, видя перед собой две, а теперь три… уже четыре оскаленных пасти. Нужно что-то придумать – одними люмосами и отталкиваниями долго не протянешь. И Кэти придумала.

– Люмос!.. Репелло! Репелло! Омнис ляпис – омнис ляпис – омнис ляпис – омнис ляпис!!! – и, не переводя дыхания: – Акцио осина!

Именно так Кэти удалось переместить свой каштанчик с грядки профессора Спраут под окна гриффиндорской башни. А сейчас она надеялась, что её призыв донесётся до ближайшего осинового дерева.

Сколько же всё-таки прошло времени? Успели ребята добежать до опушки и позвать Хагрида? Может, пора позвать на помощь?

– Малыш, ко мне!!! Репелло! Хагрид, на помощь! Люмос! Акцио осина! – Кэти отвлеклась и пропустила очередную атаку. И новоприбывший громадный волчара дотянулся до неё громадной лапой с ужасающими когтями. Левая рука тут же окрасилась кровью и онемела.

А вокруг толклось уже штук десять волков чёрной масти. Время от времени кто-нибудь выбирался из своры, поднимался на задних лапах и принимал человеческий облик. Кэти увидела миловидную молодую женщину, застенчивого подростка, благообразного вида старушку и кряжистого старика. Узнала она и старого знакомца, светловолосого мужчину. Но всех этих симпатичных людей портила одна мелочь: налитые кровью звериные глаза. И голоса их нисколько не походили на человеческие:

– Иди сюда, девочка… – рычал мальчик, на вид сверстник Кэти.

– Иди, иди сюда… – полная леди в твидовом костюме тянулась к ней своими пухленькими ручками.

Кэти ещё осенью обратила внимание на скудость словарного запаса чёрных оборотней.

Безуспешно попытавшись дотянуться до Кэти руками, оборотни перекидывались обратно в волков. И снова хриплое рычание, смрадное дыхание, громадные когти, чудовищные челюсти со страшными клыками…

– Люмос!.. Репелло! Репелло! Омнис ляпис! Люмос! Акцио осина! Репелло! Хагрид! Репелло! Репелло! Люмос! Малыш! – кажется или на самом деле магический свет становится всё более тусклым, а отпихиваемые чудовища отскакивают уже не на семь метров, а, в лучшем случае, на два? Кэти чувствовала, что слабеет. Уже не раз и не два дотянулась до неё когтистая лапа, уже мантия разодрана в клочья и на правой руке остались следы жутких зубов.

Кэти чувствовала, как подгибаются коленки. И дело было не только в том, что она устала. Это было следствие присутствия чёрных оборотней. Каждое их прикосновение будто выкачивало силы. И сил осталось совсем чуть-чуть. В голове будто кто-то бил в барабан, перед глазами стоял чёрный туман – Кэти почти ничего не видела, она только слепо тыкала палочкой перед собой и из последних сил шептала: