Просто вместе - Анна Гавальда

Филибер перевез одну стотысячную часть своих книг в маленькую двухкомнатную квартирку супруги, которой ни на секунду не пришла в голову мысль расстаться со своим обожаемым кварталом - даже ради того, чтобы быть похороненной по первому разряду на другом берегу Сены…

Надеюсь, всем ясно, насколько она бескорыстна и как сильно он любит ее…

Но он все-таки оставил за собой свою комнату, и они там ночевали, когда приходили на ужин. Филибер, пользуясь случаем, возвращал на место одни книги и уносил другие, а Камилла продолжала рисовать портрет Сюзи.

Он никак у нее не получался… Еще одна модель, которая ей не давалась… Что поделаешь! Профессиональный риск…

Филибер больше не заикался - он просто переставал дышать, как только жена исчезала из поля его зрения.

Они очень странно смотрели на Камиллу, когда та удивлялась стремительности их романа. К чему ждать? Зачем отнимать время у счастья? Это же полный идиотизм - то, что ты говоришь…

Она недоверчиво и одновременно растроганно качала головой, а Франк исподтишка за ней наблюдал…

Брось, ты все равно не поймешь… Ты не можешь понять… Ты ведь комок нервов… У тебя если и есть что красивого, так только твои рисунки… Ты же вся скукожилась внутри себя… Как подумаю, что считал тебя живой… Черт, я, видать, в тот вечер был совсем плох, раз влип в эту историю по уши… Я-то думал, ты явилась, чтобы любить меня, а ты просто оголодала. Ну и кретин же я, право слово…

Знаешь, что нужно было бы сделать? Прочистить тебе мозги, как промывают нутро цыпленку, и выбить оттуда все дерьмо раз и навсегда… Тот, кто тебя раскрутит, будет нехилым парнем… Если таковой вообще найдется на этом свете. Филу уверяет, что ты так хорошо рисуешь именно потому, что ты такая… Черт бы побрал это искусство - ты платишь за него слишком дорогую цену!

- О чем задумался, Франк, дружище?! - затормошил его Филибер.

- Просто устал…

- Брось… Скоро отпуск…

- Скоро… Еще весь июль ишачить… Пойду спать, завтра рано вставать - везу дам за город…

Провести лето в деревне… Это была идея Камиллы, и Полетте она понравилась… Не то чтобы она слишком возбудилась… Но, во всяком случае, не возражала. Она на все легко соглашалась, если ее не принуждали…

Когда она сообщила ему свой план, Франк начал кое-что понимать.

Она может жить вдалеке от него. Она в него не влюблена и никогда не влюбится. Кстати, она его об этом честно предупредила. И это его трудности, если он возомнил, что переупрямит ее и весь мир. Нет, парень, ты вовсе не самый крутой… Придется тебе с этим смириться. Какой же ты самоуверенный болван…

Ты еще не родился, а твоя жизнь уже ничего не стоила, так с какой стати все должно измениться сейчас? На что ты рассчитывал? Думал, если вы спите вместе и ты к ней хорошо относишься, счастье готовеньким свалится тебе прямо на башку?… Эх ты… Неудачник… Только посмотри на себя… На что ты надеялся? Нет, ну на что, скажи честно?

Она оставила свою сумку и чемодан Полетты у входа и пришла к нему на кухню.

- Я хочу пить.

- …

- Дуешься? Не хочешь, чтобы мы уезжали?

- Вовсе нет! Я хоть развлекусь немного… Она встала, взяла его за руку.

- Ладно, пойдем…

- Куда это?

- В постель.

- С тобой что ли?

- Конечно!

- Нет.

- Почему?

- Не хочу… Тебя тянет на нежности только под банкой… Все время жульничаешь, мне осточертело…

- Ладно…

- Ты одной рукой даешь, а другой забираешь… Это мерзко…

- …

- Просто мерзко…

- Но мне хорошо с тобой…

- «Хорошо с тобой…» - передразнил он идиотским голосом. - Да положил я на это с прибором! Ну да, я хотел, чтобы ты была со мной. Но все остальное… Прибереги свои настроения, артистические закидоны и сложности для другого дурака. Этот отдал тебе все что мог. Больше ты с него ничего не поимеешь, принцесса…

- Ты влюбился, да?

- Ой, да не занудствуй ты, Камилла! «Ты влюбился, да?» Не разговаривай со мной как с больным! Веди себя прилично! Такого я все-таки не заслуживаю! Ладно… Ты отвалишь, и мне полегчает… Что я вообще делаю рядом с девкой, которая заводится от мысли провести два месяца в жалкой дыре вдвоем с древней развалиной? Ты ненормальная… Хочешь совет? Сходи к доктору, прежде чем хватать за яйца следующего мужика, так будет честнее.

- Полетта права. Ты иногда бываешь немыслимо грубым…

Дорога на следующий день показалась им бесконечной.

Он оставил им машину и уехал на старом мопеде.

- Приедешь в следующую субботу?

- Зачем?

- Ну… Отдохнуть…

- Там поглядим…

- Прошу тебя…

- Я же сказал: поглядим…

- Не поцелуемся на прощанье?

- Не-а. Я приеду трахнуть тебя в следующую субботу, если не будет дел поинтересней, но целоваться с тобой больше не буду.

- Хорошо.

Он попрощался с бабушкой и исчез.

Камилла вернулась к своим банкам с краской. Она занималась внутренней отделкой…

Начала было размышлять о случившемся, но тут же плюнула, достала кисти из растворителя и долго их вытирала. Он прав: там будет видно.

И их жизнь пошла своим чередом. Как в Париже, только медленнее. И под солнцем.

Камилла познакомилась с четой англичан, ремонтировавших дом по соседству. Они обменивались инструментами и красками, пили джин с тоником, глядя на танцующих в небе стрижей.

Камилла с Полеттой отправились в Музей изящных искусств в Туре. Полетта ждала под огромным кедром (слишком много лестниц в здании!), пока Камилла осматривала сад и общалась с очень красивой молодой женщиной и внуком художника Эдуарда Деба-Понсана. Его фамилии не было в энциклопедическом словаре… Как и имени Эмманюэля Лансье - несколько дней назад они посетили его музей в Лоше. Таких, как они, называют художниками средней руки. Провинциальными мастерами, чьи полотна можно увидеть лишь в картинных галереях их родных городов. Первый навсегда останется дедом Оливье Дебре, второй - учеником Коро… Ну и ладно… Без ауры гениальности и посмертной славы их картины легче полюбить… А еще, возможно, это чувство было куда искреннее преклонения перед полотнами великих…

Камилла без конца спрашивала, не нужно ли ей в туалет. Недержание - полный идиотизм, но она использовала его, чтобы удерживать Полетту на поверхности… Старая дама один или два раза не сдержалась, и она позволила себе как следует на ней «оттоптаться».

«- Черт возьми, Полетта, только не это! Я здесь ради вас! Так зовите меня! Не покидайте меня! С чего бы вам делать под себя? Вы же не в клетке сидите, насколько мне известно!

- …

- Эй, Полетта, ку-ку! Я, между прочим, жду ответа. Или вы плюс ко всему еще и оглохли?

- Я не хотела тебя тревожить…

- Лгунья! Вы себя не хотели тревожить!»

Все остальное время она копалась в саду, возилась по дому, работала, думала о Франке и читала - наконец-то! - «Александрийский квартет» Даррелла [126] . Иногда вслух… Чтобы приобщить Полетту… А еще она пересказывала ей содержание опер…

«Вот, послушайте, это очень красивое место… Дон Родриго предлагает своему другу пойти на войну и пасть на поле боя, чтобы забыть любовь к Елизавете…

Подождите, сейчас прибавлю звук… Послушайте этот дуэт, Полетта… Господь, ты посеял в наших ду-у-шах… - подпевала она, дирижируя пальцами.

Прекрасно, да?

Старушка задремала.

В следующую субботу Франк не приехал, зато их навестили неразлучные мадам и мсье Марке.

Сюзи бросила свою йоговскую подушку в траву, Филибер, сидя в шезлонге, читал путеводители по Испании - они собирались отправиться туда в свадебное путешествие…

- К Хуану Карлосу… Он мой кузен по материнской линии.

- Кто бы сомневался… - улыбнулась Камилла.

- Угу… А где же Франк? Он не приехал?

- Нет.

- А мопед?

- Понятия не имею…

- Хочешь сказать, он остался в Париже?

- Очевидно…

- Ох, Камилла… - расстроился Филибер.

- Ну что «ох, Камилла»… - вскинулась она, - что? Ты же сам сказал мне в самый первый раз, что Франк невозможный человек… Что он ничего не читал за всю свою жизнь, если не считать объявлений в «Motobeaufeland Magazine», что… что…

- Тсс. Успокойся. Я тебя ни в чем не упрекаю.

- Нет. Ты поступаешь хуже…

- Вы выглядели такими счастливыми…

- Выглядели. Что было, то было. На сем и закончим. Не надо все портить…

- Думаешь, это похоже на грифели твоих карандашей? Полагаешь, будто они стираются, если ими пользоваться?

- Кто они?

- Чувства.

- Когда ты в последний раз писала автопортрет?

- Почему ты спрашиваешь?

- Так когда?