Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл

Он поднял руку и показал единственный бледно-зеленый драгоценный камень.

— Я нашел его в грязи, на середине моста, — сказал он. — Это берилл, камень эльфов… Нарочно ли его оставили здесь или уронили случайно, не могу сказать, но он вселяет в меня надежду. Я понимаю его как знак, что мы можем пройти через мост, но дальше я не решусь двигаться по дороге, если не получу более ясного указания.

Наконец они вновь пустились в путь. Они благополучно миновали мост, не слыша ни звука, кроме журчания воды в трех больших арках. Через милю они оказались у уходящего справа узкого ущелья, которое вело к северу через неровную местность. Здесь Бродяжник повернул в сторону, и вскоре они затерялись в мрачной земле темных деревьев растущих у подножия угрюмых холмов.

Хоббиты были рады оставить за собой зловещую дорогу, но эта новая местность казалась угрожающей и недружественной. По мере их продвижения вперед холмы вокруг постепенно росли. Тут и там на склонах и хребтах виднелись древние каменные стены или руины башен. Выглядели они очень зловеще. Фродо, сидевший верхом, имел время смотреть вверх и размышлять. Он вспомнил рассказ Бильбо о его путешествиях и об угрожающих башнях на холмах к северу от дороги, в местности вблизи леса троллей, где произошло его первое серьезное приключение. Фродо подумал, что они находятся в том же районе, и гадал, не окажутся ли они в том самом месте.

— Кто живет в этой земле? — спросил он. — И кто построил эти башни? Тролли?

— Нет, — возразил Бродяжник. — Тролли не строят. Никто не живет здесь. Люди когда-то, много веков назад, здесь жили, но теперь никого не осталось. Легенды говорят, что они были злыми людьми, так как на них пала тень Ангмара. Но все они погибли в войне, которая привела к гибели Северное Королевство. Но уже много веков назад холмы были забыты, хотя тень все еще лежит на этой местности.

— Где же вы узнали все эти легенды, если земля пуста и забыта? — спросил Пин. — Птицы и звери не рассказывают такие сказания.

— Потомки Элендила не забывают ничего из прошлого, — сказал Бродяжник, — и гораздо больше, чем я могу рассказать, помнят в Ривенделле.

— Вы часто бываете в Ривенделле? — спросил Фродо.

— Да, — ответил Бродяжник, — я жил некогда там и по-прежнему возвращаюсь туда, когда могу. Там мое сердце, но не моя судьба сидеть на месте даже в прекраснейшем доме Элронда.

Холмы начали смыкаться вокруг них. Дорога за ними продолжала путь к реке Бруинен, но и дорога и река теперь не была видна. Путешественники очутились в длинной долине, темной и молчаливой, с крутыми склонами. С утесов свисали деревья с узловатыми изогнутыми корнями.

Хоббиты очень устали. Они медленно продвигались вперед, так как теперь им приходилось прокладывать путь по бездорожной местности, перегороженной упавшими деревьями и обломками скал. Ради Фродо они как могли избегали крутых подъемов и спусков, но иногда другого пути в узких ущельях найти не удавалось. Они уже два дня находились в этой местности, когда погода стала дождливой. Подул устойчивый ветер с запада и пролил воду отдаленных морей на вершины холмов. К ночи все они вымокли и их лагерь был уныл, поскольку они не могли разжечь костер. На следующий день холмы стали еще выше и круче, и они были вынуждены свернуть со своего курса к северу. Бродяжник, казалось, начинал беспокоится, они уже десять дней как ушли с Заверти, и запасов провизии у них почти не осталось. Продолжал идти дождь.

На ночь они остановились у крутого утеса, стеной стоявшего перед ними. В стене они обнаружили пещеру — простое углубление в стене. Фродо не знал покоя. Холод и сырость сделали боль от раны почти невыносимой: боль и смертельный холод отогнали всякий сон. Он беспокойно ворочался и болезненно прислушивался к таинственным ночным звукам: ветер шумел в скалах, капала вода, изредка раздавался треск и слышался шум падающих камней. Фродо чувствовал, как черные фигуры приближаются, чтобы задушить его, но, сев, он не увидел ничего, кроме спины Бродяжника, который сидел сгорбившись, потягивая трубку и посматривая в ночь. Фродо снова лег и погрузился в беспокойный сон, в котором он гулял по траве в своем саду в уделе, но сад казался тусклым и слабым, менее высоким, чем высокие черные тени, заглядывающие через ограду.

Утром он проснулся и обнаружил, что дождь кончился. Облака все еще толстым слоем покрывали небо, но они разделились, между ними появились бледные полоски голубого цвета. Но ветер усилился. Они не смогли выступить рано. Сразу после скудного холодного завтрака Бродяжник ушел один, приказав остальным оставаться под защитой утеса, пока он не вернется. Он хотел взобраться на утес, если удастся, и посмотреть, что их ждет впереди.

Вернувшись, он не утешил их.

— Мы забрались слишком далеко к северу, — сказал он, — и должны найти путь снова на юг. Если мы продолжим и дальше идти в этом направлении, то придем в Эттендейлс, а это гораздо севернее Ривенделла. Это земля троллей, и я ее плохо знаю. Вероятно, мы могли бы пройти ее и подойти к Ривенделлу с севера, но это было бы очень долго, потому что я не знаю дороги, а наши запасы пищи на исходе. Так или иначе, мы должны найти брод Бруинен.

Остальную часть дня они провели, пробиваясь сквозь скалистую местность. Они обнаружили проход между двумя холмами, который привел их в долину, идущую в юго-восточном направлении — именно в этом направлении они и хотели идти, но к концу дня они обнаружили, что их путь вновь перегораживается высоким хребтом, его вершины вырисовывались на фоне неба, как зубья тупой пилы. Им предстояло сделать выбор между возвращением назад и карабканьем на хребет.

Они решили сделать попытку преодолеть хребет, но это оказалось очень трудно. И вскоре Фродо вынужден был спешиться и подниматься пешком. И даже таким образом они часто с трудом могли отыскать дорогу для своего пони и для самих себя. День почти кончился, и они были совершенно измучены, когда наконец достигли вершины. Они забрались в узкий проход между двумя высокими пиками, и через несколько шагов им предстоял крутой спуск. Фродо упал на землю и лежал, весь дрожа. Его левая рука была безжизненна, а бок и плечо ощущали сжатие ледяных когтей. Деревья и скалы вокруг казались задернутыми тенью.