Врата Бальдура - Мария Трещёва

 Виверна с жадностью пила воду, но от еды отказалась. Она беспокойно оглядывала пещеру и вновь положила голову на пол, лишь когда дети окружили её. Вскоре она уснула, благодаря заклинанию Дайнахейр, а малыши создали вокруг неё тёплое живое кольцо.

 – С твоей заботой о природе, из тебя вышел бы неплохой друид, – высказала Джахейра, и Равена чуть не поперхнулась ухой.

 – Надеюсь, ты сейчас пошутила. Или перепутала меня с кем-нибудь. Сидеть в Роще и хранить Баланс… Я бы не смогла.

 – Так и я не смогла, – хохотнула полуэльфийка.

 – Ты не смогла сидеть на одном месте. Даже странствуя, ты хранишь Баланс. А я и Баланс – две вещи абсолютно несовместимые.

 Вечером, когда Имоен и Минск отправились на разведку к шахте, а супруги-полуэльфы ещё не вернулись с охоты, ведьма из Рашемана и воспитанница Горайона занялись кипячением бинтов. Точнее грязные бинты кипятились сами собой, а Дайнахейр сворачивала чистые и смеялась над тем, как Равена играет с детёнышами. Малыши были очень подвижные и юркие и уже изваляли воительницу в песке.

 Ещё издалека Джахейра и Халид услышали смех полудроу. У пещеры им открылась чудная картина: один из детёнышей тянул Равену за рукав, другой за штанину, остальные кружили вокруг неё.

 – Ты чего делаешь? – Улыбаясь, спросила друид.

 – Не видишь? Развлекаю молодёжь, – не переставая смеяться, ответила девушка.

 Общими усилиями «молодёжь» всё же снова повалила Равену и тыкалась ей в лицо прохладными мордочками.

 – Семнадцать – ноль, – объявила Дайнахейр.

 Решив, что это абсолютная победа, малыши позволили Равене подняться. Полудроу ласково потрепала по шее одного из них. Взгляд её вдруг стал серьёзным.

 – Надо будет объяснить им, что не всем стоит так доверять, – поглаживая ещё светлые чешуйки детёныша, сказала она.

 – А что? Наш переводчик на звериный язык ещё не пришёл? – Джахейра выкладывала из сумки только что собранные травы.

 – Нет, они ещё не вернулись.

 На ужин у искателей приключений были кролики и салат из каких-то странных овощей, кислых ягод, листиков и трав. Виверны снова лакомились рыбой и ничуть не жаловались на скудность рациона.

 – П-придётся научить их маму рыб-бачить, – усмехнулся Халид, поворачивая импровизированный вертел.

 Разведчики вернулись, когда уже стемнело. Мерзлячка Имоен сидела, закутавшись в плащ у костра. Минск чертил на песке расположение шахт, как это делала его напарница перед боем в крепости гноллов.

 – Высокий частокол, – нарисовал он фигуру, похожую на восьмёрку. – Трудно перебраться. Вокруг вода. Вот здесь вход и мост к нему. Вот здесь высокий дом. Туда входили и выходили стражники. Наверное, это вход в шахту, потому что ржание коней слышно хорошо – конюшни и склады рядом со входом.

 Равена, Джахейра, а с ними и Халид, раскрыв рты, слушали следопыта. Дайнахейр в душе гордо улыбалась, потому что уже привыкла, что её телохранитель бывает на удивление рассудительным. Имоен тихонько хихикала, глядя на лица друзей, потому что сама уже отошла от шока с тех пор, как Минск столь же чётко обрисовал ситуацию во время разведки.

 – Стражники вооружены так же, как и «Чёрные Когти», – Имоен отхлебнула согревающего травяного чая. – На закате прибыла группа людей. Большинство экипированы, как стражники, но вот четверо… Они особенные. Двое, кажется, были в мантиях, а двое в полных латных доспехах. Это не простое пополнение рядов. Уверяю вас.

 – Только вот кто бы это мог быть… – Задумалась Джахейра. – Покупатели руды? Или начальство Железного Трона?

 – Или нас ожидают… – Предложила свою версию Равена.

 Никому не хотелось соглашаться с этим, но и отрицать этого они тоже не могли. Раз Железный Трон такая могущественная организация, у неё должна быть развитая сеть шпионов.

 Перебинтовывая виверну на ночь, Джахейра отметила, что опасную рану утром можно будет зашить. Она ускорит заживление магией, и больше виверна не будет нуждаться в их помощи.

 Целый день за Равеной ходил один из детёнышей, не отходя ни на шаг. И когда все устроились на ночлег, он, будто чувствуя скорое расставание, пристроился рядом. Ровно дышащий клубок удивительной жизни придавал уверенность полудроу, что она всё сделала правильно. Теперь она знала, ради чего стоит сражаться: ради жизни. Ради тех, кто не может держать оружие в руках. Ради тех, кто находится в опасности. Ради тех, кому нужна забота. Сражаться мечом, словом, деяниями. Сражаться, не жалея сил и своей жизни, за другую жизнь.

 Почти весь следующий день был проведёт в приготовлениях.  Виверна-мама с удовольствием поела. Джахейра и Дайнахейр заканчивали лечение. Почти ручной малыш всюду следовал за Равеной и отошёл лишь, когда та начала полировать и без того зеркальную гладь лезвия Погибели Пауков. Секунду поколебавшись, он присоединился к своим братьям и сёстрам, которые пытались повергнуть на песок могучего следопыта.

 Заботливо протирая тряпочкой клинок, Равена смотрела на это действие и улыбалась, вспоминая, как вчера её изваляли эти малыши. Неожиданно она почувствовала на плече чьё-то дыхание. Позади стояла виверна-мама и неодобрительно смотрела на меч. Равена сняла Погибель Пауков с колен и подняла руки вверх, в знак того, что не собирается воспользоваться им. Внезапно виверна изогнула шею и положила голову на колени воительнице. Девушка подняла обескураженный взгляд на друзей.

 – Ты ей понравилась, – заявил разрываемый на части Минск.

 – Да? – Равена поймала взгляд виверны, она явно ждала ответа. – Она мне тоже понравилась.

 Виверна закрыла глаза и довольно заурчала. После выздоровления чешуйки, казалось, стали ярче. Целительная сила магии природы заживила ранки без следа. Только на месте серьёзной раны всё же остался рубец, да несколько следов от прижигания. Равена невольно тронула свои шрамы на шее.

 – Вот такое животное я бы себе завела, – сказала она, чтобы отвлечься. – И по цвету мне подходит.

 – Ты ещё дракона себе заведи, – хлопнула её по плечу Имоен. – Чёрного.

 – Если найду такого чёрного дракона, который не захочет меня сожрать с первого взгляда, обязательно сделаю ему такое предложение.

 – Да, такого зверя за пазухой не спрячешь, – заметила Дайнахейр, аккуратно складывая подготовленную книгу заклинаний.

 – Зато я смогу спрятаться за него. Или, в крайнем случае, улететь.

 – О, великая наездница чёрного дракона, не соблаговолите ли Вы подать мне вон ту сумку, дабы я – презренный вор и неудавшийся маг – смогла сложить в неё съестные припасы, – Имоен стояла на коленях, сложив умоляюще руки.