Некромант - Андрей Петерсон

Точнее сказать было трудно — все-таки не хватало освещения в коридоре для более точного опознания. Но если предположить, что третьим трупом все-таки был вурлок, то на душе становилось совсем не хорошо, а как раз наоборот, очень даже неспокойно и муторно. Ибо вурлоки были тварями опасными и, несмотря на свою внешнюю нелепость, очень даже проворными. И, кстати говоря, прекрасно вооруженными матушкой-природой, а точнее — отцами-вампирами, которые, создавая этих тварей, не поскупились на оснащение их разными специальными органами-приспособлениями, имеющими одну только цель — быстро и эффективно расчленять на мелкие кусочки любую плоть, оказавшуюся в пределах досягаемости.

И хотя особой уверенности в том, что последний, третий труп являет собой умерщвленное тело вурлока, пока не было, с каждым поворотом далекой фигуры это казалось все более вероятным.

Не очень ясным было, что собрало в одном месте такую неоднородную компанию, ибо трудно было представить, что общего, кроме странной и нелепой смерти, могло быть у двух молодых офицеров неизвестной армии и вурлока — далеко не самого дружелюбного порождения кровавой магии Коронных вампиров. Так же, как неясным, пока по крайней мере, оставалось — что же такое могло легко и непринужденно расправиться с этой троицей, включая, опять же, вурлока? И зачем, а главное — как, их заставили плавать в этом коридоре? Вопросов было, как водится, больше, чем ответов, а посему следовало двигаться вперед. Если не за ответами, то по крайней мере — к своей цели. А там, глядишь, и ответы какие сыщутся.

Вдоволь наглядевшись на медленный танец смерти и не усмотрев в нем никакой опасности ни для себя, ни для своего небольшого отряда, леди Кай сделала шаг вперед.

Тут же заверещал, будто на хвост ему наступили, Тям и резко дернулась на руке Хода.

«Стой».

Осси замерла сразу же и, не двигаясь с места, спросила:

— В чем дело?

«Значит, не все ты тут видишь…» — тихо вздохнула Хода.

Оказалось, что весь коридор опутан, словно паутиной, тончайшими нитями. Будто здесь много лет жил и трудился неутомимый паук-трудоголик. Золотистые, по описанию Ходы, нити (а сама Осси, сколько ни таращилась в абсолютную пустоту перед собой, их, что называется, в упор не видела) пересекали коридор под разными углами и на разной высоте. Нити эти иногда скрещиваясь между собой, причем плотность их в разных местах была очень разной и совершенно неоднородной.

Кто-то не очень ленивый потратил часть своей жизни на то, чтобы протянуть тут несколько сотен нитей явно магического происхождения. Причем этот кто-то, по всей видимости, от всей своей души желал, чтобы незваный гость, проходящий по этому коридору, хотя бы одну из них непременно задел. А раз кто-то очень желал, чтобы Осси такую невидимую ниточку зацепила, но ей об этом своем горячем желании объявить не удосужился, то никакого резона доставлять этому незнакомцу удовольствие леди Кай не видела. А следовательно, не было никакой для нее ни выгоды, ни необходимости эти нити трогать, а как раз наоборот — всячески следовало этой золотистой паутины избегать.

Вот только как ее избегать, если ее вообще не видно, а значит, вроде как и нет вовсе? Причем, что характерно, и Тям, и Хода эти нити-паутинки видели, судя по всему, преотлично. И для них они являлись такой же насквозь материальной действительностью, как, скажем, стены вокруг, гобелены с картинами, висящие в воздухе мертвецы, да и сама леди Кай, пожалуй.

После небольшого, но весьма оживленного военного совета с Ходой, проведенного прямо здесь в коридорно-гобеленных условиях, был наконец разработан план действий.

Во-первых, хотя связь между дрейфующими в воздухе трупами и невидимыми обычному глазу нитями была пока не доказана, но причинно-следственную цепочку «задел паутинку — поплыл по воздуху с посеревшим от скоропостижной смерти лицом» исключать было нельзя. А посему решено было нити, пока по крайней мере, не трогать. То есть не рвать, не выжигать и даже не касаться.

Во-вторых, Хода считала, и была в своей уверенности абсолютно непоколебима, что леди Кай вполне сможет пройти весь коридор до конца, ни одной паутинки по пути не задев и не тронув. Если будет, конечно, очень осторожна, аккуратна и во всем будет слушаться Ходу, которая на время станет ее глазами и поводырем. А раз Хода так считала, то так оно, скорее всего, и было. И, значит, досточтимой графине Кай Шаретт ничего иного не оставалось, как во всем довериться своему Стражу и под ее руководством совершить головоломно-акробатический проход сквозь невидимую сеть.

Для начала пришлось потратить некоторое время на то, чтобы перераспределить и закрепить заново всю свою ношу. Устроив наконец все таким расчудесным образом, чтобы ничего не болталось, не перевешивало и никакие нити без разрешения не цепляло, Осси повернулась, чтобы взять Тяма на руки, намереваясь посадить его за пазуху. Но его рядом не было.

Тям пропал.

Испарился.

— Куда он делся? — спросила Осси Ходу.

«Не знаю. Я не заметила. Он был все время рядом, а потом его просто не стало».

— Что значит не стало?

«Не стало — это значит был, а потом перестал быть, — объяснила Хода. — Да не волнуйся, не пропадет он. Нарисуется, когда надо будет. Ты лучше своим делом занимайся».

И Осси начала заниматься своим делом.

Вот когда пригодилось практически все, чему ее учила жизнь.

«Шаг вперед. Еще немного. Поднимай правую ногу. Стоп. Перешагивай. Теперь разворот налево. Перешагивай…»

Осси подчинялась командам Стража, не думая. Отогнав от себя вообще все мысли и концентрируясь только на том, чтобы как можно точнее выполнить приказ. А для этого надо было постараться слиться с Ходой и душой, как говорится, и телом. Такое единение могло возникнуть только после очень долгих лет совместных скитаний и множества пережитых вместе передряг…

Осси было всего два годика, когда она получила своего Стража. Сколько лет тогда было Ходе, Осси не знала до сих пор, но подозревала, что Хода вполне могла быть свидетелем гибели Лехорта, к могиле которого они сейчас пробирались. Много лет прошло с того дня, когда Осси впервые надела на руку забавную змейку-игрушку. Много воды и крови уже утекло, но с тех самых первых дней Осси поняла, что все, что велит делать ей ее новая подружка, нацелено только на ее, Осси, благо. А уж ей самой решать — следовать ли ее советам или наплевать и идти своим путем.

Несколько раз Осси плевала и шла. Иногда специально. Просто чтобы проверить — а что будет?

Было! Каждый раз было! После шестой или седьмой демонстрации характера и упрямства пятилетняя тогда еще леди Кай зареклась от таких экспериментов и больше своеволия не выказывала…