Синдром Фауста - Джоэль Данн

Мать всегда говорила, что любопытство сильнее любого другого чувства. Я спустилась вниз. Увидев меня, он оставил на месте футляр с деньгами и двинулся ко мне, держа в руках кларнет. Я не знала, как себя вести. Он ходил и играл для меня. И мелодия захватывала, как вихрь. Странно, но вместо того чтобы уйти, я вдруг спросила:

– Кто вы? И зачем я вам нужна?

Он внезапно прекратил играть.

– Я – Санта-Клаус.

На нас смотрели. Я чувствовала всю нелепость положения, но растерялась.

– Сейчас – не сезон, – сказала я. – Здесь, в южном полушарии, – лето.

– Дейна, – посмотрел он на меня виновато, – время мчится как безумное: мы не хотим этого замечать и пропускаем нечто очень важное.

– От прошлого все равно не убежать.

Он посмотрел на меня внимательно и доверчиво:

– Но есть будущее…

Он заиграл снова. Мелодия стала надрывной, звуки буквально плакали. Я решила уйти и, махнув ему на прощание рукой, направилась в отель, Он поспешил за мной:

– Не оставляйте меня одного, прошу вас… Мне одному скверно, хоть вешайся…

Я смутилась. Смесь горечи и доверия подействовала на меня как гипноз.

– Я – не психолог и все равно помочь вам не смогу, – попробовала я отвертеться.

– Пожалуйста… Иногда людям так нужно чье-то плечо… Спина… Рука… Даже взгляд…

– Но вы же – мужчина, – глупо сказала я.

Он доверчиво улыбнулся:

– Быть откровенным – не слабость. Вы что-нибудь слышали о дзен-буддизме? Слабость – когда вы боитесь признаться, что нуждаетесь в другом.

Он озадачивал меня все больше и больше. Голос у него был низкий, просительный и проникал во все поры тела. Я чувствовала этот голос на своей коже как легкое покалывание. Все, что он говорил, затягивало, как лассо.

– Во всем виноват страх Вы не решаетесь довериться. Боитесь измены и предательства. Опасаетесь равнодушия или насмешки, – я замерла: он попадал в цель.

Каждым своим словом.

– А если так – вы в рабстве у самой себя. А теперь представьте себе, что страх исчез. И вы – свободны!

– Уж не хотите ли вы сказать, что победили в себе страх? – спросила я и почувствовала горечь во рту.

– Сегодня в Опере – концерт, – улыбнулся он трогательно. – Играют Шопена. Я могу вас пригласить?

И я согласилась. Даже не смогу объяснить – почему. Возможно, это – инстинкт. Или предчувствие…

Он ждал меня неподалеку от входа в концертный зал.

– Спасибо! – протянул он мне маленький букет.

Я поднесла его к лицу. Аромат был нежный, но очень и очень робкий.

– Чувствуете? Я специально выбрал для вас эти цветы. У запахов тоже есть характер. Как у людей…

Я посмотрела в его глаза. Темные и влажные, как морская волна.

– Кстати, как вас зовут, романтический молодой человек? Запамятовала ваше имя…

– Руди. Я уже говорил вам: Руди Грин.

– И чем же я пахну, по-вашему, Руди Грин?

– Неразделенной любовью…

Я дернулась: мне стало не по себе, но уйти сейчас было бы просто невежливо.

– Вы что, экстрасенс? Или у вас такой способ ухаживать за женщинами?

– Нет, я – просто человек, который готов отдать все на свете за настоящее чувство. Даже – за самое короткое и преходящее.

Что-то произошло с нами обоими: мы почти не говорили больше до конца концерта. Я все время пыталась понять, почему он мне не мешает, этот флирт? Неужели только потому, что он с самого начала безнадежен, и это придает ему такой горький, но острый привкус?

– Руди, – сказала я на выходе, – мне жаль вас разочаровывать, но завтра в два я вылетаю на Гамильтон-айленд. Это такой тропический остров на севере. Там – свадьба моей кузины.

Я не позволила ему провожать себя и села в такси. Он стоял растерянный и немножко неуклюжий: у меня даже защемило почему-то сердце.

Потом, не раз вспоминая эту странную встречу, я неизвестно чему улыбалась. В каждой женщине живет эта мучительно постыдная, изгоняемая, но неотступная надежда – мечта: встретить рыцаря на белом коне. Пусть он даже не рыцарь, и не на белом коне, но кто-то обязательно с сердцем благородного героя. Нас тянет к романтике: к чему-то красивому, нежному, покоряющему. Не пылкая страсть – взор, не блаженство любви – вздох, легкое прикосновение. И мы ждем этого, смеясь над самими собой, льем слезы над сентиментальной чепухой и прикрываемся цинизмом.

В самолете я с удивлением поймала себя на том, что думаю о своем новом знакомом. Темный, влажный блеск похожих на греческие маслины глаз мерцал передо мной с неосязаемой четкостью голограммы. Я не могла этого объяснить даже себе, но ощущение было такое, словно внутри меня задет и вибрирует настойчивый нерв. «Возьми себя в руки, – твердила я себе, но снова и снова возвращалась туда, откуда надо было бежать: – Ну почему, почему ты дала ему уйти?» Мне стало тоскливо…

Шалый каприз воображения в полусне-полусознании вдруг нарисовал картину: я выхожу из самолета и вижу возле трапа его…

– Идиотка! – вырвалось у меня…

Но когда я вошла в маленький и по-своему уютный терминал Гамильтон-айленда, то обомлела. Куда-то вниз, в пропасть, сорвалось сердце. Он стоял неподалеку с букетом тропических цветов в руках. Сон не может обернуться явью: так бывает только в больной психике!

Не поверила, встряхнула головой, повернулась из стороны в сторону: видение не исчезало. Он махал мне рукой, нерешительно улыбаясь.

Главное было не смотреть на него. Чтобы он не понял. Я нацепила на лицо маску холодного безразличия. Дала ему прикоснуться к себе. Изобразила улыбку. Голос его обволакивал, движения были мягки, произносимые слова – слегка старомодны. Но мне почему-то так хотелось их слышать.

– Как вы сюда попали? – произнесла я с неприкрытым удивлением.

– Прилетел на два часа раньше вас.

– Вы что, волшебник? Сначала узнали, кто я и где живу, а теперь вдруг очутились здесь?

– Все намного проще, – улыбнулся он, – за полсотни долларов официантка принесла мне копию вашей кредитной карточки. Там были ваша фамилия и имя. А на спичечном коробке в пепельнице нашел адрес вашего отеля.

– Ладно, – сказала я, – но как вы успели с билетом на самолет?

– Билеты для пассажиров первого класса – не проблема.

– Вы что, миллионер?

– Нет, просто трачу деньги. Вскоре они мне будут не нужны.

Я не стала задавать лишних вопросов и позволила взять свой чемодан.

– Мы с вами в одном отеле, – небрежно сказал он, садясь вместе со мной в такси.

– А это откуда вы знаете?

– В нашу эпоху деньги делают все, и еще кое-что. Попросил девицу в центре туристской информации, и она обзвонила отели. Остановились на пятом…

– Ничего себе, – покачала я головой.

– Дейна, – попросил он вдруг, – возьмите меня на свадьбу. Будет не так скучно. Мы сделаем вид, что молоденькая красавица пленила старого джентльмена.