Каменный пояс, 1977 - Александр Шмаков

— Тогда-то я и подумал о живой природе, — говорит Алексей Николаевич. — Она для нас лучший конструктор. Возьмите, скажем, небольшое деревце. Ствол у него небольшой, а нагрузку выдерживает удивительную. На стволе, учтите, крона — парус, но ствол выдерживает и бури, и дожди, и снегопады. Как здесь распорядилась природа? Она сделала ствол из различных слоев: плотный — рыхлый, плотный — рыхлый. Плотные являются как бы конструктивным элементом, а рыхлые выполняют все функции жизнедеятельности дерева.

Мысль об изделиях переменной плотности находила все новые и новые подтверждения в природе. Родилась идея создать новую технологию, которая приблизила бы строительные изделия (панели, плиты, блоки) по своей структуре к природным аналогам конструктивных элементов. На стол исследователя ложатся книги по ботанике, анатомии и т. д. Библиотека института, кстати, составила для него специальную библиографию литературы по этим вопросам. На множестве примеров Алексей Николаевич убедился, что эти самые аналоги практически всегда имеют неоднородную структуру — переменные по сечению плотность и состав. Таковы ребра животных, листья и стебли растений и т. д.

Эти примеры привожу, разумеется, лишь для иллюстрации. На деле куда все сложнее. Исследования, эксперименты, промышленные испытания по созданию технологии изделий переменной плотности потребовали годы целенаправленного труда. Надо было разработать механические, термические, химические и другие способы получения изделий переменной плотности и переменного химического состава. Целенаправленная неоднородность структуры делает изделия прочными и долговечными. Одновременно уменьшается их вес и, конечно, расход материалов.

Строительные изделия, выполненные по рецептуре Чернова, имеют на поверхности плотный и прочный слой (в отдельных случаях он легирован различными добавками), а по мере удаления от поверхности плотность материала плавно уменьшается, структура его становится пористой, а это обеспечивает хорошие теплозащитные свойства.

Появление новых изделий с переменной плотностью потребовало и новых методов определения прочности бетона. Это стало одним из важных направлений в работе коллектива. Методические изобретения, подтвержденные авторскими свидетельствами, стали основой развития экспериментальных научных исследований.

А как же с газобетоном, какова судьба старых инструкций? Чернову вся эта история памятна, пожалуй, не столько потому, что тогда он получил свое первое авторское свидетельство. А потому, что получил, сражаясь и отстаивая то, чего добился опытно-экспериментальным путем. Вопреки общеизвестной технологии, он бетонную массу с меньшим количеством воды стал вибрировать. Но от встряски она быстрее и оседала. Вспученного бетона не получалось.

Долго бился изобретатель в поисках решения. Наконец, оно найдено: надо увеличить скорость вибрации и подогревать бетонную массу. Эксперимент. Другой. Третий. Удача! Полная удача! Новый технологический процесс — «вибровспучивание» — можно считать отработанным.

Но так казалось только изобретателю. На его заявки из Комитета по делам изобретений и открытий приходили отрицательные ответы. Автора к тому же вразумляли, обвиняли в технической малограмотности. И лишь через несколько лет, когда представитель авторитетного московского института убедился в достоинствах технологии Чернова, изобретатель получил авторское свидетельство.

А музыка? Как же с нею у Чернова? Оказалось, что бетон и музыка в каких-то точках соприкасаются. Оказалось, что звуковые волны ускоряют химические реакции, и бетон твердеет быстрее. Алексей Николаевич черпает много интересного из того раздела науки, который называется звукохимией. Но опять-таки шумы? Эту проблему — применение звуковых волн — в будущем, вероятно, можно будет решить, если создавать где-то за городской чертой заводы-автоматы.

Пока это мечта. Пока заведующий лабораторией жаростойкого бетона и железобетона, кандидат технических наук Алексей Николаевич поглощен другими делами и заботами. Кроме основной работы, он еще и общественный консультант в группе патентования и изобретательства в институте. В свое время обратил внимание на то, что многие сотрудники подают на изобретения поверхностные заявки. Идея нового как будто есть, а серьезного обоснования, четкости в формулировках не хватает. Посоветовал одному, другому, как лучше оформить заявки. И потянулись к нему люди за советом. А вскоре руководители выделили ему специальный день в неделю для консультаций. Директор института Ю. М. Климов считает, что рост числа авторских свидетельств научных сотрудников прямым образом связан с бескорыстной работой Алексея Николаевича.

Двадцать лет назад защитил диплом инженера Алексей Чернов. Миллионы рублей экономии принесли его изобретения за минувшие годы. Часть из них включена Комитетом по делам изобретений и открытий в десятипроцентный перечень особо важных изобретений. А за плечами — всего сорок шесть лет и какие еще ждут открытия этого зрелого ученого-изобретателя, наверное, он сам не предугадает…

Одобряют и внедряют

В «Основных направлениях развития народного хозяйства СССР на 1976—1980 годы» записано:

«Повысить эффективность и качество научных исследований. Обеспечить дальнейшее совершенствование форм связи науки с производством. Ускорить внедрение научных достижений в народное хозяйство».

Немало важных работ в активе научного коллектива и, несомненно, что большинство их отвечает самым высоким требованиям производственников. Но хорошо известно и другое: порою многие важные научно-технические разработки длительное время не получают прописки на производстве. Как ликвидировать препоны на пути внедрения, какое применить противоядие, чтобы устранить их или хотя бы свести до минимума?

— Нужны энергия, организованность и настойчивость, — отвечают в институте и на деле показывают, что от этих принципов сотрудники не отступают.

Характернейший пример хотя бы с теми же минераловатными плитами. Когда стало ясно, что получены изделия по своим показателям более высокие, чем лучшие зарубежные, руководители института все основные силы лаборатории, конструкторского отдела и отчасти — проектной, а также опытного завода сосредоточили на конструировании, проектировании, изготовлении опытно-промышленной установки. Эти силы, собранные в ударный кулак, удачно и быстро решили все вопросы, связанные с постройкой установки. Затем на ней в экспериментальном цехе института отработали технологию производства плит. Все удалось сделать в кратчайший срок — за четырнадцать месяцев[5].