Беспощадная истина - Майк Тайсон

Но встречи с этими людьми все же не могли для меня сравниться со встречами с моими боксерскими идолами. Какую бы знаменитость я ни встретил в то время, только встреча с Максом Шмелингом[140] внушила мне истинное благоговение. Ему было уже далеко за восемьдесят. Было очень интересно поговорить с ним о боксе. Мы обсудили Демпси и Микки Уокера. Он сказал мне, что Джо Луис был величайшим боксером и великим человеком. Когда он узнал, что Джо Луис был банкротом, он покинул Германию и отправился в Гарлем, чтобы взглянуть на того. Можете себе представить, как белый парень ходит по клубам в Гарлеме, чтобы посмотреть на Джо Луиса? К тому времени, когда я встретился с ним, Шмелинг был миллиардером, он был владельцем всех прав на «Пепси» в Германии. Но я пришел в восторг, узнав, что он по-прежнему любит бокс. Куда бы он ни направлялся, он всегда брал с собой старые записи своих боев.

Я любил старых боксеров. Когда я узнал, что Джо Максим[141], бывший чемпион мира в полутяжелом весе, работал зазывалой в отеле Лас-Вегаса, я стал каждую неделю навещать его и расспрашивать о своей карьере. Он был очень раздосадован тем, что его никогда не приглашали на первые ряды на крупные бои в отеле «Хилтон», поэтому мне пришлось проследить за тем, чтобы это сделали. Я никогда не считал парней вроде него тунеядцами или неудачниками. Напротив, я считал, что он лучше меня. Это было вовсе не похоже на то, что я, такая важная птица, делаю ему одолжение, приходя к нему. Наоборот, я был глубоко впечатлен тем, что был с ним. Я был так счастлив видеть его, прикоснуться к нему. Когда я вернулся домой в первый раз после встречи с ним, я плакал.

8 января 1990 года я зашел на борт самолета, чтобы лететь в Токио. Я пинался и кричал. Я не хотел драться. Меня интересовали лишь вечеринки и доступные женщины. К этому моменту я набрал тридцать фунтов[142]. Кинг был настолько обеспокоен моим лишним весом, что предложил мне бонус, если я вернусь к своей обычной норме в том случае, если поединок состоится в течение месяца.

Я не считал Бастера Дагласа большой проблемой. Я даже не потрудился посмотреть какой-нибудь его бой на видео. Я легко одолел всех, кто нокаутировал его. Я видел его поединки на чемпионате, организованном телерадиокомпанией ESPN, когда я выступал «на разогреве», а его побил Джесси Фергюссон, которого я нокаутировал в своем первом бою, организованном широковещательной компанией ABC. Я чувствовал себя похожим на своих героев Микки Уокера и Гарри Греба. Я читал, что Греб был настолько самонадеян, что заявлял своим соперникам, что не тренировался, потому что «они не стоили того, чтобы потеть ради них». Вот я и последовал его примеру. Я вообще не тренировался для этого поединка. Со мной был Энтони Питтс, который вставал утром и бегал с моим спарринг-партнером Грегом Пейджем. Но я не был готов к этому. Энтони рассказал мне, что он видел бегающего Бастера, который шлепал в своих армейских ботинках, с соплями, свисавшими из носа.

Я не мог нормально есть, поскольку у меня был лишний вес, а я хотел согнать его и получить бонус от Дона, поэтому я пил только суп, который должен был сжечь жир. На основное блюдо у меня была прислуга. Это было смешно, потому что в Японии женщины казались такими застенчивыми и замкнутыми. К счастью, я столкнулся с нестандартными японскими дамами. У меня интересовались, получил ли я от японок какие-либо практические советы в области секса. У меня не было времени, чтобы обучаться этому. Там не было курса обучения сексу, я просто был парнем, который желал трахаться.

Мне даже не приходилось платить прислуге за то, чтобы трахнуть ее. Но я щедро давал им на чай, потому что у меня было много их денег, похожих на банковские карты из игры в «Монопольку». Похоже, они были благодарны, потому что возвращались и приводили своих подружек.

– Моя подруга хотела бы встретиться с вами, мистер Тайсон, сэр. Она хотела бы сопровождать нас, сэр.

Кроме секса с горничными, я встретил молодую японку, с которой у меня была связь, когда я последний раз был в Японии на поединке с Тони Таббсом. Робин тогда пошла по магазинам, а я подняться с этой японкой наверх на лестничный пролет.

И на этот раз я сделал то же самое. На моем этаже было слишком многолюдно, и я не хотел, чтобы Дон, Рори, Джон или Энтони знали о моем деле. Они могли напугать ее: она была очень застенчива. За те два года, что мы не виделись, она заметно развилась и окрепла.

Можно считать, это была моя подготовка к поединку с Дагласом. Периодически я все же показывался, чтобы потренироваться. За десять дней до боя я проводил показательный спарринг-бой с Грегом Пейджем, пропустил хук правой и упал.

– Что, черт подери, ты делаешь? – спросил Грег у меня позже.

Спустя несколько дней Дон организовал один из показательных спарринг-боев, определив цену билета в 60 долларов. Ничего из этих денег я, конечно, не увидел. В то время я даже не был в курсе дела, что он берет за это деньги. Мы должны были провести два раунда спарринг-боя, но я выглядел так плохо, что Аарон Сноуэлл и Джей остановили бой после первого раунда. Дон был просто взбешен. Он-то ведь хотел сделать на этом быстрые деньги. Он понятия не имел, что я был настолько не в форме. Дон ничего не знал о боксе. Он не видел разницы между парнем в форме и не в форме. Он даже не знал, как завязываются боксерские перчатки.

За день до боя я весил 220,5 фунта[143]. Это был самый большой вес, который у меня когда-либо был до этого момента. Но свой бонус я все же получил: за день перед боем у меня были одновременно две горничные. А в ночь перед боем еще две девушки, одна за другой.

Я особенно не отслеживал ситуацию, но у Дагласа, по-видимому, был хороший психологический настрой на предстоящий поединок. В июле 1989 года у него состоялось второе рождение[144]. Затем его бросила жена, а мать тяжело заболела и в начале января, когда он был в лагере на тренировках, умерла. Подробности мне были неизвестны, я не интересовался этими деталями. Телекомпания HBO устроила большую шумиху в связи со смертью матери Дагласа незадолго до боя, и я, продолжая быть самоуверенным, заявил, что Бастер может присоединиться к ней в день поединка.

Из-за разницы во времени с США поединок начался в девять утра. Половина зала на шестьдесят три тысячи мест была пуста. Дон был паршивым промоутером. Как только я связался ним, все пошло ко дну. Он был темным облаком, черной дырой.

Это не был обычный Тайсон, выходящий на ринг. Для каждого, кто смотрел этот поединок, было очевидно, что мне, действительно, не хотелось быть там. Начался бой, и я дрался ужасно. Я выбрасывал удары с большим трудом. Я знал, что если я попаду, то он уже не встанет. Но удары мне давались очень тяжело. Меньше ударов я еще никогда не выбрасывал за время поединка. Он использовал джеб, чтобы не подпустить меня к себе и сломать мою игру, а затем, когда я попытался работать по корпусу, он стал просто виснуть на мне. Он дрался очень хорошо, но, надо признать, я в тот раз был легкой целью для него. Я совершенно не перемещался.