Последний джинн - Василий Головачев

Игнат не ответил, обманчиво расслабленный, просвечиваяголову Лилии и находя в нервном поле блокирующий контур, который запрещал ей мыслить и двигаться. Мысленным усилием убрал блок.

Ульрих прыгнул и исчез.

Игнат исчез мгновением позже. Поймал теньв пространстве боя, уловил удар, «сошел» с траектории и ответил боковым свингом – тыльной стороной ладони наружу, с вывертом руки.

Раздался вопль.

Ульрих прокатился по кабинету, давя телом осколки хрустального стекла, подхватился на ноги, закрывая рукой глаз.

– Руссише швайн! – прошипел он. – Пора кончать с этими играми! Меня ты убедил, но сможешь ли убедить его?!

Весь объем кабинета шевельнулся как живой, и его стены и потолок разлетелись сверкающей рыбьей чешуей от мощного энергетического удара.

Вскрикнула ожившая Лилия.

Воздух снова застрял в легких Игната, сердце остановилось, свет в глазах померк. Под ногами разверзлась черная бездна, и он стал медленно погружаться в нее, понимая, что теряет контроль над сознанием и телом.

Огненная змейка проникла в голову, развернулась вееромсмысла:

«Игнат, держись! Я с тобой!»

Появилась возможность дышать.

Он яростно рванулся «вверх», к теплу и свету, пробил головой упругую пленку, сковавшую движения, ощутил себя мощным вихрем огня.

Отозвался даже аварон, выбросивший струйку пламени, омывшую душу, как свежая струя воды – разгоряченное лицо.

Сердце заработало в новом ритме, сознание прояснилось.

Невидимая сила, шатающая пространство вокруг, собралась в ощутимо массивный шар, вошла в тело директора института, и он поднялся на ноги, грузный и мощный, открыл глаза.

Ульрих ощерился, держась за вспухшую щеку:

– Что, понял теперь, с кем связался, скотина?! Я тебя как барана разделаю! Кожу на ремни порежу! Чучело набью!

Игнат не ответил, продолжая настраивать себя на схватку с инвазером, так как только он, эмиссар УММа, мог остановить его столь необычным образом, бесконтактно.

Вспомнились слова отца: «Ты сможешь чувствовать их присутствие на краю сознания…»

Где взять это «сможешь»? До каких пределов надо напрячь свою психику и энергетику? На кого опереться?

«Игнат, – прилетел свежий ветерок мысли Лилии, – обопрись на меня…»

Ангелоид мой любимый, мимолетно усмехнулся он, чувствуя вливающийся в голову, в сердце, в тело поток энергии. Может, и в самом деле мы дополняем друг друга?

Ульрих осмелел, видя неподвижность противника, подбежал к нему, ударил ногой в живот Игната – как в стену!

– Майн гот!

Игнат качнул пальцем, и Хорст-младший с воплем улетел к изогнутому ребру, поддерживающему недавно прозрачный купол кабинета.

Директор Мессерман проводил полет Ульриха глазами, пылающими внутренним огнем, посмотрел на Ромашина.

На голову Игната обрушился новый ментальный удар.

Он едва не упал в знакомую яму беспамятства, но Лилия помогла ему, протянув мысленный мостик, и сознание снова прояснилось, заиграв разными гранямивосприятия реальности.

За пределами здания ИВКа началась развертка десанта, сброшенного с двух кораблей погранфлота на Дубну.

Командир группы охраны вызвал подмогу, заработали в полную силу императивы «отвага» и ЧП.

Но Игнат не обольщался на этот счет, понимая, что возможности инвазерапревосходят возможности защитной системы человечества.

– Ты… мешаешь, – заговорил Мессерман гулким вибрирующим голосом.

– Ошибаетесь, – с трудом шевельнул губами Игнат. – Не мы к вам пришли диктовать свои условия, а вы к нам!

– Ты… будешь… уничтожен.

Игнат шагнул к нему, ощущая гнев и ненависть, собирая все свои психофизические силы в единый кулак.

В душе проснулись какие-то новые горизонты, раздвинув рамки привычных представлений. Объем пространства, контролируемого сознанием, резко увеличился. Зрение тоже стало объемным, многодиапазонным, так что он теперь мог видеть инвазерасо всех сторон и одновременно – изнутри, как носителя иных энергий.

Лилия, до этого момента стоявшая у стола, вдруг бросилась к нему сквозь невидимые ранее чешуи странного свечения, оставляя за собой тающий след. Игнат инстинктивно поддержал ее, помогая преодолеть гармонику энергополей, излучаемую Мессерманом.

Директор ИВКа разделился на десяток фигур – в ментальном плане, эти призрачные фигуры метнулись к Лилии, попытались остановить. Игнат вспыхнулв ответ, высылая им навстречу своих фантомов.

Вокруг началась невидимая обычному человеку схватка «привидений», ломая геометрию пространства, отчего над зданием института вымахнул в небо призрачный вихрь атомарных «обломков»: энергетических перепадов не выдерживали даже элементарные частицы, протоны и нейтроны, распадаясь на кварки и струи излучения.

Закричала Лилия.

Игнат тоже зарычал от боли: кожу словно ошпарили кипятком! Попытался соорудить вокруг себя и Лилии защитный полевой экран и не смог. Силы были не равны. Инвазервладел «структурами Великого Неведомого», говоря словами отца, и мог оперировать энергиями другого порядка, недоступными людям. Его фантомы отбили нападение двойников Ромашина, сомкнулись вокруг него и Лилии.

Девушка прижалась к Игнату спиной, раскинула руки, словно пытаясь раздвинуть сжимавшиеся энергетические поля. Глаза ее засияли звездами.

Директор Мессерман поднял брови, не понимая, почему люди продолжают сопротивляться и не сгорают в невидимом горниле деструктуризации.

И в этот момент между ним и сражающейся парой выпал из воздуха чешуйчатый слиток жидкого металла.

Вздрогнуло все здание.

Слиток металла покрылся интерференционной рябью, превратился в металлического червяка, потом в человека.

Пляска энергетических вихрей вокруг Игната и Лилии прекратилась. Стих даже ветер, поднятый ядерным распадом.

Селим фон Хорст, исполненный грозной силы, и директор Мессерман, олицетворяющий собой посланца УММа, глянули друг на друга.

– Ты… не сможешь… нам… помешать, – сказал директор Мессерман.

Молодые люди, переглянувшись, шагнули к Селиму, стали за его спиной. Он покосился на них, перевел взгляд на директора.

– Нравится вам или нет, минхерц, но существуют законы, которые необходимо соблюдать всем. В настоящий момент я являюсь представителем такого закона, запрещающего кому бы то ни было решать свои задачи за счет других и во вред другим.

– Мы… не должны… соблюдать… ваши законы.

– И опять ошибаетесь. Это не наши законы, это законы жизни всей нашей Метавселенной. И никому не дано права их нарушать, даже вам, опередившим нас на миллион лет.