Последний джинн - Василий Головачев

– Пространство схлопывается в точку. В итоге «свисты» остановили расширение ВП, так?

Райтер-Баум кивнул.

– На самом деле этот процесс значительно сложнее…

– Главное, мы видим последствия процесса. Кто, по-вашему, посылает «свисты»? Маатане, орилоуны?

– Это вопрос к ксенологам.

Хоук покосился на Ромашина.

– Разрешите? У нас есть предположение на этот счет.

– Слушаю вас.

– ВП – продукт деятельности более сложной и мощной системы, чем разум. Неважно, человеческий или негуманоидный. Маатане и орилоуны, по сути, наши современники. Мы же столкнулись с деятельностью постразумной системы.

– Как вы сказали? – Смехов не скрыл удивления. – Постразумная система?

– УММ – так ее назвали специалисты – порождение негуманоидных цивилизаций за пределами местного скопления галактик. Очевидно, ее пытается придержать, ограничить размах деятельности другая система – УММ нашей Галактики.

Ученые, сидящие вокруг стола совещаний директора ФСБ, загудели.

Смехов поднял руку, прекращая шум, окинул их понимающим взглядом.

– Не все согласны с вашей концепцией, Майкл. Считаю необходимым поговорить на эту тему отдельно, хорошо подготовив материал. Коль уж вы начали, поговорим о других наших проблемах, затем вернемся к, – он усмехнулся, – к УММу. Кто осмелился кинуть нам вызов при проведении эксперимента с разверткой «свиста»? Тоже этот ваш негуманоидный УММ?

– Нет, – кротко сказал начальник Управления внутренних расследований. – Мы изучили все аспекты инцидента и можем со стопроцентной уверенностью доложить, что шлюпом «Мазератти», напавшим на базу Института на Трицератопсе, управляли братья Ордена Белого Крыла Халил Саанан и Ван Дал. Незадолго до нападения их видели в Андалусии в компании с Ульрихом Хорстом.

– Почему же их не задержали? – полюбопытствовал Круминьш, которого предупреждали о возможном появлении Хорста.

– Потому что Хорст работает на тот самый УММ, – ответил Хоук, – который очень сильно заинтересован в сокрытии своих замыслов относительно использования Великой Пустоты.

– Что вы имеете в виду? – поддержал коллегу Райтер-Баум.

– Нас, как разумную систему, пытаются нейтрализовать, и Ульрих служит исполнителем этого замысла.

– Сначала докажите, что этот ваш УММ существует, – желчно проворчал Кублицкий.

– Господа, давайте обсудим эту проблему позже, – напомнил о своем решении Смехов. – Послезавтра состоится очередное заседание Совета безопасности Федерации, поэтому есть смысл встретиться по этой проблеме завтра.

– А правда, что ВКС отстранил верховного комиссара Совбеза Ван Схоофена от исполнения обязанностей? – спросил один из представителей Академии наук.

– Правда, – сказал Смехов.

– За что?

– За пособничество УММу, – ответил Хоук, не моргнув глазом.

Глава 22

ПЕРЕХОД

Человек не способен оценить бездну пространств, которые он пересекает в состоянии «суперструны», подобно лучу света, только гораздо быстрее. Его чувства отказывают, потому что сам он в этот момент превращается в поток информации внутри самой настоящей «трещины» в вакууме, которую люди назвали каналом метро.

Однако Игнату показалось, что его полет внутри неощутимого нигдебыл слишком коротким.

Он открыл глаза.

Ничего не изменилось. Пламя опало. Они стояли втроем, обнявшись, посреди комнатки с колючками по стенам. На ладони Селима мерцал клубочек пламени, заключенный в систему колец. По колючим стенам комнатки бежали волны сияния, и сами они гнулись и ходили ходуном, будто были сделаны из мыльной пленки, а не из металла и камня. Только пол под ногами землян вел себя спокойно, хотя и он изредка начинал плыть из стороны в сторону и вздрагивать.

– Почему мы еще здесь? – очнулась Лилия.

– Я тоже хотел бы получить ответ на твой вопрос, – оскалился Селим, прислушиваясь к себе. – Либо аварон не работает… что не поддается никакому объяснению… либо одно из трех… ну-ка, включите свою экстрасенсорику. Ничего не видите?

Игнат закрыл глаза, сосредоточился на расширениисознания и «вышел» за пределы тела.

Мир за стенками защитной камеры корчился, кипел, испарялся и таял!

Внечувственный «локатор» Игната везде натыкался на языки пламени, гигантские фонтаны газа и плазмы, на реки лавы и протуберанцы ядерного огня. И при этом другая часть сознания отмечала совсем иные формы движения: мир за пределами бункера превратился в слоистую тающую пену, пузырьки которой проникали друг в друга, лопались, из этой субстанции снова рождались вздрагивающие пузырчатые икосаэдры и тетраэдры, и процесс этот шел все быстрее и быстрее, а геометрические формы пузырей становились все проще и проще.

– Распад! – прошептала Лилия.

Игнат опомнился, посмотрел на девушку, увидел ее почерневшие глаза на пол-лица, дотронулся щекой до щеки.

– Ты тоже видишьэто?

– Однако! – хмыкнул Селим, переводя взгляд с одного лица на другое. – Вы мне нравитесь, ребята. Мы видим одно и то же. Но если я был в шкуре моллюскора и Червя, то вы…

– Ангелоиды, – пошутил Игнат.

– Ее дед – да, был ангелоидом. – Селим продолжал задумчиво изучать лица молодых людей. – Возможно, на генном уровне он смог передать детям, а через них – внучке, какие-то способности ангелоида. А ты?

– Я в рубашке родился, – снова пошутил Игнат, чувствуя, как в мозгу копошатся крошечные пальчики.

– Ты сын полюсидки… а она долгое время контактировала с «джинном» Лам-кой… может, и ты модифай? То есть интрасенс, как нынче модно называть людей с развитой экстрасенсорикой.

Игнат посмотрел на Лилию. В глазах девушки не было страха. Зато там искрились удивление, сомнения, радостное ожидание и… любовь?

Селим хохотнул.

– Трщчет! Никогда не думал, что попаду в компанию ангелоида и «джинна»!

– Что такое трщчет? – наивно спросила Лилия.

– Так полюсиды иногда выражают свои чувства. Прошу прощения. Однако, друзья мои, родственнички по судьбе, так сказать, надо что-то делать. Геометрия за пределами бункера скатывается в двумерную плоскость, и мы, похоже, в этой плоскости застряли. Не знаю, сколько времени защитный модуль Лам-ки способен продержаться в условиях инфляционного вырождения континуума, но боюсь, что недолго.

– Почему нас не вынесло отсюда по «струне» аварона? – пробормотал Игнат.

– Возможно, ему не хватило сил выдернуть такой массивный и евклидово заряженный груз, как мы.

– А если поддержать его?

– Как?

Игнат и Лилия переглянулись.

– Мы могли бы подключиться к контуру аварона, подвести к нему внешний источник.