'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

когда говорил о запустении, царящем там: большая часть аудиторий действительно была пуста и покрыта слоями пыли. Безлюдные лабиринты коридоров пугали эхом и, один раз выйдя в поисках туалета, Марина решила больше в одиночестве по этому месту не гулять. Тем более, что по возвращении встретила какого-то угрюмого инквизитора, и тот одарил ее таким взглядом, что в туалет захотелось повторно.

Зато преподавательский состав этого учреждения Марину порадовал. Точнее, преподавателями те, кто был причислен к кафедрам, именовались лишь условно, и никаких уроков они не вели, только занимались исследованиями. Причем такими занудными, что Уильям, не сдерживаясь, презрительно кривил губы, когда о них заходила речь.

Но Марина смотрела на мир иначе. Она понятия не имела, кто хорош в науке, а кто плох. Зато сразу поняла, что здесь работают изгои: энтузиасты пробирок, книжные черви и патетики от науки.

Некоторые при виде новичков презрительно что-то бурчали и отходили подальше, а некоторые — напротив, приставали с восторженными речами о любимом предмете. И от тех, и от других толку не было никакого, так что Марина быстро сообразила, что имел в виду Ксавьер, говоря об упадке Школы инквизиции. Это был даже не упадок, а полноценная ее смерть: от школы остался один скелет, и в нем лишь остаточно копошились черви-трупоеды.

Хотя здание, разумеется, было удивительно красивым. Все здесь было сделано с такой любовью и с таким почитанием к церкви, что каждый предмет был шедевром — от гигантских колонн в главном холле до резной подставочки для низкорослых преподавателей. Это было не просто то, что нужно для полноценной школы, это была просто мечта любого школьного директора! Ну, или завхоза.

Однако в Марине засела уверенность: им не дадут долго пользоваться просторами этого места. Найдут повод выселить. Да, Ксавьер прощупал почву и убедился, что лазейки есть. Но игра в изворотливость никогда не была Марининой сильной стороной.

— Может быть, это все-таки была плохая идея? — спросила девушка, когда они, наконец, вернулись домой, и она ощутила себя комфортно в уже таких родных стенах, где не ходят по коридорам суровые инквизиторы и не зыркают мрачным взглядом недовольные ученые мужи.

— Вам не понравилось? — уточнил Ксавьер, перебирая небольшую стопочку корресподенции на столике в прихожей.

— Я думаю, мы слишком обнаглели, — сказала Марина. — Школа, безусловно, прекрасна и подходит нам. Однако лорд Фаррел явно был взбешен.

— Лорд Фаррел — тупица и марионетка, — пояснил Ксавьер. — А тот, кто им управляет, напротив, будет спокоен, услышав его отчет.

— Почему? — изумилась девушка.

— Потому что страшный лорд Брефеда занялся какой-то заброшенной Школой инквизиции, которая давно уже ни на что не влияет, и собачится в ней с мелкой шушерой, — пояснил мужчина.

— Так это… отвлекающий маневр? — дошло до Марины. Определенно, политика как наука ей не давалась даже в таких мелочах.

— Ну, почему же отвлекающий? — пожал плечами Ксавьер. — Учитывая, что я не собираюсь лезть во что-то более важное, маневр очень даже основной. Я действительно собираюсь надолго обосноваться в Школе инквизиции — как минимум, до весны. А там, может быть, удастся вернуть право на управление землями и таким образом обрести дополнительный доход. Хорошо бы также выкупить дом, отремонтировать старый корпус… В общем, дел много, и заниматься чем-то еще сверх этого я не планирую.

— А-а, это хорошо, — облегченно протянула Марина. — А я-то уж подумала, что мы теперь и правда вступим в политические игры.

— Ну так, по краю игрового поля, — все же вынужденно признал Ксавьер. — Увы, без хотя бы минимальных взаимодействий со старшими родами нам не обойтись. Кстати об этом: леди Мераба, похоже, снова зовет Вас на чай завтра.

Он протянул ей какое-то письмо.

— Эх… — Марина поежилась, глядя на витиеватые строчки. — А можно я не пойду?

— Почему? — Ксавьер чуть удивленно поднял брови. — Она Вас напугала?

— Нет, но… после того, что я о ней узнала, встречаться повторно как-то не хочется, — призналась Марина.

— Это Вы зря, — улыбнулся Ксавьер, тепло беря ее за плечи. — Не восстанавливайте против себя тех, кто выказывает свою лояльность. Не обязательно соглашаться на их предложения, но и грубо их игнорировать тоже не стоит. Леди Мераба не злобная женщина, а лишь расчетливая. Просто приходите, слушайте, кивайте и улыбайтесь. А вечерами будем вместе обсуждать полученную информацию. Идет?

Марина кивнула и приняла конверт. Ксавьер, пользуясь тем, что класс до гостиной не дошел, затеяв футбольную баталию, нежно поцеловал ее в висок и ушел наверх — переодеваться.

Марина механически повертела приглашение в руке, разглядывая его.

«Хм-м-м», — неожиданно проснулся внутренний голос и потянул карточку к глазам.

«Ты чего?» — возмутилась Марина, возвращая себе контроль над телом.

«Не знаю, — ответил ее незримый собеседник. — Чешется у меня это приглашение. А почему — не знаю».

Он опять перехватил контроль над телом и на полном серьезе почесал карточку ладонью, пытаясь унять психологический зуд.

«Тоже думаешь, что леди Мераба — поганка старая?» — хмыкнула Марина, останавливая это безобразие.

«Нет, — неожиданно серьезно отозвался ее незримый собеседник. — Мне почему-то само приглашение не нравится. Какое-то оно… слишком красивое».

Марина вгляделась в карточку. Ну да, вензеля и завитушки — залюбуешься, да и картон хороший.

«Мне кажется, такое же, как и в прошлый раз, — пожала плечами девушка. — Может, ты просто тоже не хочешь еще раз с этой двуликой старушкой разговаривать, так?»

«Не, как раз со старушкой у меня все хорошо, — отмахнулся от этой идеи внутренний голос. — В смысле, стерва она, сразу ясно было. Но стерва, настроенная к нам хорошо. А вот письмо почему-то сжечь хочу».

«Слушай, давай ты как-то более четко будешь выражать свои ощущения, — чуть раздраженно ответила Марина. — Сжечь картонку — это не ответ».

«Я что могу поделать? — отозвался внутренний голос. — Ну, чешется у меня. А объяснить не могу. Дай еще почешу…»

Левая рука потянулась к затейливым строчкам.

«Ну, хватит! — Марина перехватила собственную руку. — Что за выходки? Или изъясняйся четче, или держи себя в руках».

«Успокоюсь, если подержим нас в чужих руках, — тут же ухмыльнулся ее незримый собеседник. — Как думаешь, Ксавьер ушел мыться или просто переодеваться? А то, может, присоединимся к нему?»

И он тут же, не дожидаясь ответа, отправил ментальный запрос мужчине — вопросительный комок