Маг. Биография Паоло Коэльо - Фернандо Морайс

Экземпляр журнала «Голубка»

Готовя репортаж об Апокалипсисе, Пауло получил указание встретиться с человеком по имени Марсело Рамос Мотта, который называл себя «наследником Зверя в Бразилии». Успев привыкнуть к самой фантастической обстановке тех мест, куда заносила его судьба журналиста-эзотерика, — иные колдуны обвязывали голову чалмой и, поражая воображение посетителей, принимали их в арабском шатре при свечах, — Пауло удивился, когда обнаружилось что герой будущего интервью живет в простенькой и скромной квартире, обставленной скудно, обыденно и без затей. Внимание привлекала лишь одна деталь: все стоявшие на полках книги — несколько десятков томов — были обернуты в бумагу неопределенно-бурого цвета, причем на корешках не было написано ничего, если не считать номера, проставленного внизу от руки. Удивила его и внешность самого Мотты: ни черного плаща на плечах, ни трезубца в руках, напротив — вошедший был в элегантном костюме цвета морской волны, белой рубашке, шелковом галстуке и черных лакированных туфлях. По виду — лет на пятнадцать старше Пауло, высок и худощав. Черная густая борода скрывала пол-лица, а взгляд… Да, взгляд был довольно необычен. Да и глуховатый голос звучал своеобразно и не вполне естественно — порой казалось, что этот человек пытается кому-то подражать. Без улыбки, молча, он жестом пригласил репортера сесть и сам устроился на стуле напротив. Пауло достал из кармана блокнот и, чтобы растопить лед неловкости, задал первый вопрос:

— Отчего все ваши книги обернуты?

Похоже, мужчина не был расположен к непринужденной болтовне:

— Это не ваше дело.

Обескураженный такой грубостью, Пауло рассмеялся:

— Извините, я не хотел вас обидеть, спросил просто так, из чистого любопытства.

Мотта не принял извинений:

— Праздному любопытству тут не место.

Лидер сатанистов Марсело Мотта

После интервью Пауло написал и опубликовал репортаж, но так и не смог выбросить из головы странного субъекта и его собрание книг со слепыми корешками. После нескольких отказов Мотта согласился принять его снова и на сей раз раскрыл карты:

— Я — лидер всемирного сообщества, которое именует себя «А. А.» — «Аструм Аргентум»[29].

Он встал, снял с полки пластинку «Битлз» «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» и ткнул указательным пальцем в одну из фигур на огромном коллаже, украшавшем конверт. То был лысый пожилой мужчина рядом с индийским гуру:

— Этого человека зовут Алистер Кроули, а мы несем миру свет его идей. Вот когда разузнаете о нем, тогда и приходите, поговорим.

Конверт альбома «Битлз» «Оркестр клуба одиноких сердец сержанта Пеппера»

Обшарив библиотеки и лавки букинистов, Пауло понял, как мало известно в Бразилии об этом старике с обложки пластинки «Битлз», затерявшемся среди портретов актрисы Мэй Уэст, Махатмы Ганди, Карла Маркса и Альберта Эйнштейна. Пока он готовился к новой встрече с загадочным Моттой, они с Жизой трудились, стараясь поспевать к сроку сдачи обоих журналов. Средств нанять хотя бы еще одного сотрудника не было, и потому Пауло приходилось заполнять страницы обоих изданий собственными заметками, статьями, репортажами. Чтобы читатель не догадался, сколь нищенское существование они влачат, одни материалы Пауло вынужден был подписывать своим именем, другие шли под псевдонимами, которых у него было несколько. Вот как обстояли дела, когда в начале 1972 года в редакции — по правде говоря, это громкое слово не очень подходило к скромной комнате на одиннадцатом этаже офисного здания в центре Рио-де-Жанейро — появился незнакомец. На нем был костюм из поблескивающей немнущейся ткани, сорочка и узкий галстук подчеркивавший элегантность облика. В руках он держал портфель, какие носят менеджеры и прочий конторский люд. Вошедший заявил, что хотел бы переговорить с «редактором Аугусто Фигейредо». В тот момент Пауло еще не сообразил, что это, должно быть, тот самый тип, который несколько дней назад звонил и спрашивал опять-таки Аугусто Фигейредо, и потому в душе Пауло, склонного к болезненной подозрительности, мгновенно ожили давние страхи. Незнакомец здорово смахивает на полицейского, он, наверное, здесь по наводке. Наркотики? Все дело было в том, что никакого Аугусто Фигейредо не существовало в природе, это был один из его, Пауло псевдонимов. Перепуганный, он все же постарался принять непринужденный вид, но решил как можно скорее избавиться от незваного гостя:

— Аугусто сейчас нет на месте. Может быть, хотите что-нибудь передать?

— Да нет. Мне бы нужно с ним поговорить. Я подожду, с вашего разрешения.

Все ясно это то, что он подумал. Посетитель присел к столу, взял старый номер «Голубки», закурил и принялся читать с видом человека, которому некуда торопиться. Прошел час. Человек прочел все старые номера журнала, но не выказывал ни малейших признаков нетерпения. Пауло вспомнился урок, усвоенный в детстве в тот миг, когда он решился прыгнуть с моста в реку: не хочешь, чтобы страдание тебя подавило — не давай ему разрастись. И тогда он решил выложить полицейскому — а кем же еще может быть этот субъект? — всю правду. Но прежде, однако, порылся в ящиках редакционных столов, чтобы убедиться, что там не осталось ни крошки гашиша, ни случайного недокуренного косяка. Наконец, набравшись храбрости и часто моргая, он признался:

— Вы уж простите меня, но никакого Аугусто Фигейредо здесь нет. Статью написал я, Пауло Коэльо. Так что же вас интересует?

Посетитель широко улыбнулся, а руки раскинул еще шире — так, словно желал заключить Пауло в объятия, — и произнес с сильным баиянским акцентом:

— Значит, именно с тобой я и хочу поговорить, дружище! Рад познакомиться, меня зовут Рауль Сейшас.

Алистер Кроули, в числе других знаменитостей запечатленный на конверте пластинки «Битлз»

14

В доказательство искренности своих намерений Пауло обещает дьяволу полгода не молиться

На первый взгляд, между Раулем Сейшасом и Пауло Коэльо не было ничего общего — разве что оба интересовались летающими тарелками да очень скверно учились в школе. Один работал в транснациональной корпорации «Си-би-эс», был всегда аккуратно причесан, неизменно ходил в пиджаке, при галстуке и с портфелем, никогда не употреблял наркотиков — даже таких относительно невинных, как марихуана. Другой носил джинсы на бедрах, косматую гриву до плеч, сандалии монаха-францисканца, ожерелья на шее, а на носу — восьмиугольные очки с фиолетовыми стеклами. И большую часть времени проводил под кайфом. Рауль жил у себя дома, был главой семьи и отцом двухлетней Симоны, а Пауло обитал в коммунах-племенах, чей состав менялся в зависимости от времени года. Хотя, впрочем, в последние месяцы его семью составляли Жиза и Стелла Паула, хорошенькая хиппушка с Ипанемы, как и он, безумно увлеченная оккультизмом и всем потусторонним. В «интеллектуальном багаже» разница была еще больше. Один к своим двадцати пяти годам успел прочесть и прокомментировать не менее пятисот книг и писал легко и бегло. Другой же, хоть и провел детство среди книг отца, железнодорожника и поэта-дилетанта, никак не мог считаться человеком читающим. Одна дата в биографии каждого оказалась одинаково важной для обоих, хоть имела для них совершенно разный смысл. 28 июня 1967 года, когда Пауло в третий раз поднялся на девятый этаж клиники доктора Эйраса, Рауль, которому исполнилось 22 года, женился на американской студентке Эдит Уизнер, обвенчавшись с нею в своем родном Салвадоре, столице штата Баия. Они оба верили в астрологию и, если бы сравнили свои гороскопы, смогли бы убедиться, что кое-что предсказано точно — тому и другому, в какой бы сфере они ни подвизались, было суждено заработать большие деньги.