Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

- Константин Степанович! - обратился я к командиру 25-го полка майору Алексееву. - Воздушная обстановка в районе плацдарма усложняется. Предлагаю держать в воздухе те же две группы истребителей, но усиленные до шести восьми единиц. Причем одну зону оставить над Эльтигеном, с высотой патрулирования 1000 - 1500 метров, а вторую организовать над Керченским проливом, с высотой барражирования 2500 - 3000 метров.

Замысел был таким: если первая группа вступает в бой, то вторая наращивает ее усилия атаками на скорости со стороны солнца. Одновременно в воздух поднимаем очередную смену истребителей, находившуюся в готовности на аэродроме. Так как патрулировали в зонах разнотипные истребители, то это позволяло полнее использовать боевые возможности "лаггов" и "кобр".

Алексеев согласился. И только закончился с ним разговор, как позвонил полковник В. И. Смирнов, поставил новую задачу:

- Из Тамани в Эльтиген выходит крупный бот с управлением 318-й дивизии. Необходимо надежно прикрыть его с воздуха.

Поднимаю еще пару истребителей во главе с "грозой пиратов" - начальником штаба полка майором Д. Е. Нихаминым.

- Ну, гроза, имеешь шанс завалить очередного "мессера" для коллекции, шутя напутствовал я майора.

- Завалю, командир, только бы плохонький не подвернулся. Я ведь собираю породистых.

Не знаю, какой "экстерьер" был у фашиста, подвернувшегося под горячую руку Нихамина, но именно ему удалось открыть боевой счет самолетам противника, сбитым полком над Керченским проливом. Две "кобры" встретились с двумя "мессерами", пытавшимися на малой высоте подкрасться к мотоботу и внезапно атаковать его, но от зоркого глаза Нихамина эта уловка противника не ускользнула. Ведущий нашей пары немедленно атаковал врага, и на глазах командира дивизии полковника В. Ф. Гладкова один из "мессеров", задымив, рухнул в воду, а другой на полном газу удрал восвояси. Вслед за Нихаминым отличились капитан Б. М. Литвинчук, лейтенанты Г. П. Колонтаенко и П. А. Краснов, сбившие в группе два Ю-87 и один Ме-109. Еще двух "мессеров" сбили летчики 25-го полка и 214 шад.

В конце первого дня десантной операции из оперативной группы штаба ВВС сообщили, что благодаря героизму десантников, активно поддержанных авиацией и огнем тяжелой артиллерии с Таманского полуострова, удалось овладеть плацдармом шириной до пяти и глубиной до двух километров вместе с поселком Эльтиген.

Авиация уничтожила 4 танка, 34 автомашины, 3 минометные батареи, много повозок и живой силы противника, подавила огонь шести батарей полевой артиллерии и зенитной батареи. В воздушных боях было сбито 6 вражеских самолетов. Наши потери, главным образом от огня зенитной артиллерии, - 7 Ил-2 и 1 Як-1{45}.

Приятно было слышать, что четыре из шести сбитых вражеских самолетов на счету нашего 11-го гвардейского истребительного полка. Сам полк потерь не понес.

В ночь на 2 ноября полным ходом шла высадка второго эшелона десанта. Гитлеровцы всеми силами оказывали противодействие, стремились осветить корабли прожекторами для ведения по ним прицельного артиллерийского огня.

До самого рассвета с нашего аэродрома один за другим поднимались в воздух "бисы", в район Эльтигена шли одиночные МБР-2. Те и другие наносили удары по огневым средствам и прожекторам противника, облегчая тем самым действия экипажей самолетов У-2 889 нбап в районах Опука, Камыш-Буруна и Ченгелика Татарского. За ночь экипажи обеспечения выполнили 30 самолето-вылетов, уничтожили пять прожекторов и создали семь очагов пожара. Но вот беда: при нанесении одного из штурмовых ударов погиб командир 3-й эскадрильи 62-го истребительного авиаполка майор Юрий Адольфович Владимирский. Это была первая, и весьма чувствительная, потеря истребительной группы.

Утро 2 ноября выдалось безоблачным, мы вновь увидели чистый диск восходящего солнца, и это не радовало: ясная погода при задержке с высадкой войск 56-й армии предвещала особенно ожесточенные бои на земле и в воздухе.

Так оно и оказалось. Вначале закипела яростная схватка в центре плацдарма, где налетом тридцати Ю-88 и ожесточенным артиллерийским огнем противник пытался разобщить силы десантников и уничтожить их по частям. В этой кризисной ситуации самоотверженно действовали штурмовики, наносившие по врагу удар за ударом, а позже, экономно расходуя боезапас, стали утюжить его позиции по 15 20 минут.

Горячим выдался денек и для истребительной авиагруппы. Противник бросил против десантников всю свою авиацию, базировавшуюся на аэродромах Крыма. Особенно активно действовали его самолеты с аэродромов Марфовка и Багерево, расположенных неподалеку от района высадки. Меньшую численность самолетного парка нам пришлось компенсировать более высоким боевым напряжением. Для руководства воздушными боями непосредственно над плацдармом поднимались в воздух то я, то Алексеев. Не до отдыха было и нашим заместителям.

Вот "отдыхаю" на КП, прослушиваю эфир. Слышу в наушниках знакомый голос:

- С запада большая группа Ю-87, высота тысяча, идем в атаку! - Это докладывает командир эскадрильи 25-го полка Герой Советского Союза капитан В. А. Михалев.

- Нахожусь над проливом, иду на помощь, - отзывается командир полка К. С. Алексеев.

- Шестеркой с моря следует Карасев, будьте внимательны, - информирую я по радио ведущих групп.

По коротким репликам - радиообмену стараюсь представить, как складывается воздушный бой. На этот раз наши действуют особенно удачно. Когда самолеты приземлятся, сверю с информацией летчиков свои подсчеты. Окажется - точно: алексеевцы сбили четыре Ю-87 да группа майора С. Е. Карасева одного. Для одного боя - отличный результат. А главное - не дали возможности гитлеровцам прицельно отбомбиться по героическим десантникам.

Таких боев в течение дня истребительная группа провела 12 и сбила 18 вражеских самолетов: 25-й полк- 13, наш - 5. Вели воздушные бои и другие истребительные полки: 9-й и 6-й гвардейский ВВС флота и полк "лаггов" 214-й штурмовой дивизии, приданной от 4 ВА. Они провели 15 воздушных боев и сбили 12 немецких самолетов. Наши потери за день составили 15 Ил-2, два Як-1 и один Як-9{46}.

Для десанта и поддерживающей его авиации дни и ночи 1 и 2 ноября были самыми напряженными. В районе Эльтигена противник предпринял 37 ожесточенных контратак, и все они при активном содействии нашей авиации были отбиты.

Поздно вечером 2 ноября Военный совет 18-й армии прислал на имя командующего ВВС Черноморского флота телеграмму:

"Передайте летному составу поддерживающей нас авиации в бою за восточный берег Керченского полуострова спасибо от пехоты нашей армии. Летчики оказали нам очень большую помощь в отражении контратак противника"{47}.