Сафари во времени - Екатерина Тимохова

- Я знаю, вы считаете его другом, но он не тот человек, которому стоит доверять. Его меньше всего интересует простой народ, уж поверьте мне.

- Он в отличие от Совета принял нас с распростертыми объятиями. Кормил, одел и старался помочь... Вадиму.

- Только лишь потому, что ему это было выгодно, - бросил мне Третий, сделал шаг в сторону и пропал. Я испугалась, но тут из-за листвы, которая густо росла на стеблях, извивающихся вверх по стене, протянулась рука, схватила меня и потянула за собой. Приглядевшись, я поняла, что за лианами находится арка. Легко пройдя через прохладные влажные стебли, оказалась на кладбище Большого Дома.

Я была поражена, увидев это ухоженное место, усыпанное бутонами цветов. Среди деревьев с увесистыми кронами расположились могилки, разделенные между собой выложенными камнем тропами. Во главе каждого погребения стояли высокие четырехугольные стелы. На каждой было написано имя умершего. Кладбище не было таким большим и разросшимся, каким его описывал Верманд. Третий проводил меня к свежей могиле.

- Вы кажетесь удивленной, - заметил он. - Наверняка, вам рассказали, что кладбище велико, неухожено и полно безымянных могил. Как видите, это не так. И могилу вашего друга мы не оставим безымянной, если вы пожелаете. За ней будут ухаживать. Можете не сомневаться.

- Верю вам, - неожиданно для себя я поняла, что и правда доверяю Третьему. Присев на корточки возле могилы, начала перебирать руками цветы, которые аккуратно и с уважением разложили здесь.

Светало. Первые лучи солнца падали на капельки росы на бутонах и отражались в них. Я закрыла глаза руками и прошептала:

- Прости меня, Вадим. То, что случилось с тобой, моя вина. Прости. Умоляю тебя, прости, - слезы текли из глаз, и я практически захлебывалась ими. Вдруг навалилась глубокая усталость от всего, что произошло в последнее время. Меня сковали тяжесть и невыносимая боль в груди. Хотелось просто уснуть и никогда больше не просыпаться. Все, что угодно, лишь бы не чувствовать этой боли.

Третий положил мне руку на плечо и поторопил:

- К сожалению, мы должны вернуться в темницу до полного рассвета. Мне очень жаль вашего друга. Но поверьте, смерть причиняет боль только живым.

Он помог подняться и почти с отеческой заботой посмотрел мне в глаза. Наверное, они снова пылали голубым, потому что Третий даже отшатнулся. Но потом взял себя в руки и продолжил, показывая обратный путь:

- Вы должны рассказать Совету все, что знаете. Если вы уговорите ваших друзей сделать это, я в свою очередь постараюсь уговорить Пятерых дать возможность принцу доказать свою принадлежность к королевской семье.

- Хорошо, - устало ответила я.

- Хорошо? - он был удивлен столь быстрому согласию.

- Да, согласна. Поверьте, я устала и хочу домой. Как только Обелиск выберет Алексея истинным королем, мы с остальными друзьями покинем Долину Инферин и больше никогда не помешаем вам.

В этот момент со стороны Большого Дома раздался громкий клич. Третий встрепенулся, схватил меня за руку и прошептал:

- Что-то случилось! Так созывают охрану. Скорее бежим в темницу. Если они заподозрили, что тебя нет, нам обоим несдобровать.

Эпизод двадцать шестой

Восстание

Долина Инферин, август 2015 года

Мы помчались в Дом и, отдышавшись, поспешили вниз по коридору. Сквозь то и дело мелькавшие столбы, поддерживающие горизонтальные перегородки здания, я видела бегущих куда-то воинов Большого Дома. Все они были вооружены.

- Дело не во мне! - вдруг поняла я. - Это восстание! Люди поднялись против вашего режима! Они осмелели! Это было огромной ошибкой - заточить принца и Верманда в темнице! Народ верил ему и теперь готов драться за него!

Третий прислонился к стене, тяжело дыша и держась за грудь. Закрыл глаза и мысленно перебирал в голове, что делать дальше. Ведь если я права, то он в беде. Он открыл глаза и неожиданно для меня вытащил из складок своего плаща короткий широкий нож и приставил к моему горлу.

- Ты защитишь меня! - в его глазах читался испуг. Я еле заметно кивнула в знак согласия. Он быстрым резким движением развернул меня к себе спиной, все время придерживая кинжал у моего горла.

- Вниз, в темницу. Если все обойдется, исполню свои обещания, а ты исполнишь свои.

Я чувствовала, что для него уже ничего не обойдется. Если Илза была права, то народ и воины, которые перешли на его сторону, запросто завладеют Большим Домом. А значит, мы будем спасены. Вдали послышались громкие крики, треск и звон стали.

- Вы помогли мне похоронить Вадима, были на моей стороне, - твердила я, чувствуя острие ножа, впивавшееся мне в шею. - Я не оставлю вас. Я помню хорошее. Уберите нож, пока не сделали глупость.

- Не могу, прости, - сказал Третий и подтолкнул меня к лестнице, ведущей в подвал, и тут мы услышали голоса. Первой из прохода вышла вооруженная широкой саблей Илза, за ней следовали Верманд, Алексей, Томас и Катрина. Замыкали шествие шестеро воинов из бывшей охраны Пятерых, держа в руках мечи. Они увидели приставленный к моему горлу нож и остановились. Во взглядах друзей читался страх за мою жизнь. Верманд выхватил у Илзы кинжал и пошел на Третьего.

- Отпусти ее, - прошипел он.

- Только если вы опустите оружие и спуститесь обратно в темницу, - дрогнувшим голосом заговорил Третий.

Верманд даже не подумал послушать его. Он медленно, но верно приближался к нам.

- Стой, - попыталась я его остановить, - Третий из Совета Пятерых под моей защитой! Никто не смеет приближаться к нему!

Я почувствовала, как Третий слегка ослабил хватку и отклонил острие от моей шеи в сторону. Ровно в этот момент Верманд изловчился и одной рукой дернул меня на себя, а другой всадил кинжал опешившему Третьему прямо в шею. Из раны хлестнула кровь. Он схватился за горло рукой и смотрел на меня ошеломленным взглядом.

- Нет! - закричала я. - Верманд! Зачем?! Я же сказала, он под моей защитой! Он был за принца! И за нас!

- Он держал нож у твоей шеи, - попытался оправдать жестокость Верманда Алексей, - это мало было похоже на то, что он за нас.

Я бросила на него презрительный взгляд и кинулась к Третьему. Он, запоздало охнув, осаживался вниз и, наконец, упал.

- Простите, простите, - плакала я, пытаясь зажать рукой рану, из которой фонтаном била кровь, - я не хотела! Не думала, что так получится. Простите меня.

- Он все равно тебя уже не слышит, - сказал Верманд и грубым движением поднял меня на ноги. Потом обратился к охране и своей подруге: - Найдите комнату поспокойнее и стерегите там наших гостей, пока не вернусь. Я помогу Баладилену и Рокстену уничтожить оставшихся советников.