Лорел - Лей Гринвуд

Любое проявление чувств он считал слабостью, наивно полагая, что пока он не нуждается ни в чем и ни в ком, он свободен.

Но Лорел разрушила эту свободу. Эту мнимую свободу. Вернее будет сказано, она разрушила клетку, в которую Хен добровольно заточил себя, спасаясь от жизненных невзгод и душевных потрясений. Лорел заставила его чувствовать и желать. Заставила жить.

Но почему вдруг тело охватила дрожь? От холода или от страха? Хен чувствовал себя непривычно взволнованным и беспомощным.

— Ты нужна мне.

Слова, казалось, пронзили сознание подобно вспышке молнии. Тело Лорел, прильнувшее к нему, обещало спасение и утешение.

Хен привык не зависеть ни от кого, даже от брата-близнеца. Всю жизнь он старался держаться в стороне от людей.

Но сейчас он не мог отвернуться от Лорел. Только она могла заглушить боль, которую он испытывал при мысли о смерти Хоуп. Если сейчас он откажется от Лорел, все чувства и все надежды умрут навеки.

— Ты мне тоже нужен, — прошептала она. Хен еще крепче прижал женщину к себе и

охрипшим от волнения голосом ответил.

— Не отпускай меня.

Лорел обвила руками Хена и прислонила голову к его груди.

Неожиданно по мокрому лицу молодого человека потекли, смешиваясь с каплями дождя, слезы. Неужели он способен плакать? Он не находил объяснения слезам, но ощущал насущную потребность выплакаться.

Со слезами уходили и скорбь о напрасно потраченных годах, и отравляющая душу ненависть, и гнев. Слезы разрушили последнюю преграду. Хен оплакивал потери, безвозвратно канувшие в небытие. Оплакивал смерть Хоуп.

Глава 22

Лорел крепко сжала руки вокруг талии Хена, словно боялась отпустить и потерять его. Ей отчаянно хотелось помочь ему и осушить слезы. Но она понимала, что он оплакивал прошлое, в котором ей не было места, оплакивал потери, которые уже не вернуть.

Сердце разрывалось на части от жалости. Лорел незаметно для себя тоже заплакала. У нее была тяжелая, полная невзгод жизнь, но жить без чувств, без любви, должно быть, еще труднее. Хен долгие годы подавлял и вытравлял из себя все чувства. И все же где-то на неведомых глубинах его существа затаилась и уцелела надежда. Хен обязательно вернется к жизни. И она, Лорел, поможет ему!

Лорел прижалась к Хену еще крепче.

Он научится любить. Он должен научиться. Она поможет ему: и не только ради своего счастья и ради счастья Адама. А еще и потому, что больше жизни любит Хена.

Хен уже успокоился и, видимо, пришел в себя. Его руки по-прежнему обнимали Лорел, но уже не дрожали. Женщина осторожно начала отстраняться от молодого человека. Он послушно разомкнул объятия.

— Ты хочешь уйти? — спросил он. Неужели он хочет, чтобы она ушла? Может, он стыдится слез?

— Нет.

— Ты останешься со мной?

Голос выдавал напряженное ожидание, словно решался вопрос жизни и смерти. Лорел подняла глаза и увидела лицо человека, охваченного демонами, с которыми ему не справиться в одиночку. Даже братья ничем не смогли бы помочь ему.

В глазах Хена застыла немая мольба. Лорел поняла: только она сможет помочь и его существо молит об этом.

— Да, останусь.

— Честно говоря, я не очень опытен в этих делах.

— Я тоже.

— Я… я никогда не был близок с женщиной.

— Ты никог… — Она запнулась и замолчала. Должно быть, мужчине неимоверно трудно сделать такое признание.

— Я никогда не уделял женщинам много внимания. Но я не мог просто пользоваться ими. Монти без зазрения совести мог провести ночь с едва знакомой женщиной и к завтраку уже забыть ее лицо и имя. Меня это коробило.

Лорел не знала, что сказать. Ей еще не доводилось встречать мужчин, которые бы не испытывали желания воспользоваться доверчивостью и беспомощностью женщин. Все мужчины, как правило, смотрят на женщин с точки зрения удовлетворения своих потребностей. Да и сами женщины воспринимают подобное отношение как вполне естественное.

— Я знал, что рано или поздно встречу ту единственную, о которой мечтал.

Лорел с трудом проглотила ком, застрявший в горле. Она станет первой женщиной, с которой Хен будет близок? Она вдруг вспомнила мужа. У Карлина были женщины и до нее. И он не находил ничего особенного ни в интимной близости, ни в зачатии ребенка.

Но Хен совсем не такой.

— Давай, спрячемся от дождя, — предложила она и потянула Хена в укрытие. — Я принесла одеяло.

Она развернула непромокаемый плащ и протянула Хену.

— Но ты тоже промокла насквозь.

— Ничего страшного. Только платье немного намокло.

— Нужно развести костер.

Воспользовавшись заранее собранными Лорел и Адамом поленьями, Хен быстро разжег в глубине пещеры небольшой костер.

— А теперь нужно снять мокрую одежду, — сказал он.

Они стояли лицом к лицу, каждой клеточкой ощущая близость друг друга.

— Ты поможешь мне?

Хену не приходилось — и не хотелось — раньше расстегивать женское платье. Но сейчас все тело застонало в сладостном предчувствии. Лорел повернулась к молодому человеку спиной. Он не мог оторвать от нее глаз. Ее плечи и шея призывно манили к себе. При мерцающем свете костра кожа казалась необыкновенно гладкой и неясной. Хен робко протянул руку и прикоснулся к плечу Лорел. Она задрожала. — Ты совсем продрогла.

Лорел оглянулась на молодого человека и смущенно проронила.

— Нет, мне не холодно. Просто долгое время ко мне не прикасался ни один мужчина. И никто никогда не дотрагивался до меня с такой неясностью.

Хен провел кончиками пальцев по линии плеча — кожа, казалось, пылала и обжигала. Неужели одно-единственное прикосновение так взволновало ее? Он обхватил ладонью плечо женщины. Лорел задрожала еще сильнее.

— Ты замерзла?

— Нет.

Но он не поверил и начал расстегивать пуговицы. Затем развернул одеяло и загородил Лорел.

— Снимай скорее платье.

Платье соскользнуло с плеч до талии. Затем бесшумно упало к ногам.

Лорел поежилась от сырости — или от смущения? — и прижалась к одеялу. Глядя на линии трепетного женского тела, скрытого одеялом, Хен почувствовал, как кровь закипает в жилах и тело обдает жаркой волной. Опасаясь потерять самообладание, он поспешно накинул одеяло на плечи Лорел.

— Теперь твоя очередь, — сказала она. Молодой человек быстро разделся до низшего белья.

— Снимай все. Ты промок до нитки.

— Тогда отвернись.

Лорел улыбнулась, но послушно повернулась спиной. Она задумчиво смотрела на луг. Ливень стих, превратясь в мелкий моросящий доле-дик. Далеко на западе небо уже начало проясняться. Над верхушками гор стали видны звезды. «Через час облака, должно быть, разойдутся, и дождь закончится», — подумала она. Хен снял нижнее белье и проскользнул под одеяло.