Лунная школа - Катерина Полянская

— Откуда это у тебя? — так жестко ректор Высшей Школы Лунной Магии со мной никогда не разговаривала.

Теряться в такие моменты вошло в привычку. Я опять не смогла придумать приличную отговорку.

— Сапфировый скарабей — мой, — и наклонилась, чтобы поднять его.

О том, что прямо сейчас, в этот момент ничто не блокирует магию проявителя и, задавшись целью, госпожа ректор вполне может ее обнаружить, старалась не думать.

— Ну-ка, пойдем поговорим, — нехорошо протянула Мариам и, дождавшись, когда я выпрямлюсь, схватила за локоть и потянула в сторону своего кабинета.

Расстояние до него мы преодолели быстро, тут было не очень далеко. Но этого мне хватило, чтобы запаниковать.

И никого из близких рядом нет…

Ректор громко стукнула дверью и швырнула меня в кресло у ее стола. Сама царственно разместилась на хозяйском месте.

— Не сходится. — Черные глаза буравили меня. — Мне известно, что таких выдают только третьекурсникам. А ты говорила, что едва успела поступить на первый… Итак?

— Я отличилась на экзамене, и мне отдали жука, — говорить правду было легко.

— Да что ты! — фыркнула бабушкина подруга. — Вот так просто?

— Сама удивилась…

Черные глаза опасно сверкнули. Словно лезвия двух ножей. Сомневаться не приходилось, их обладательница легко может и ранить, и убить. И сейчас я опасно близка к тому, чтобы свои выдающиеся умения она продемонстрировала на мне.

— Хватит водить меня за нос, девочка! — прошипела Мариам.

— Айзека спросите! — Я нащупала последнюю соломинку.

— А при чем здесь Айзек? — приподняла тонкие брови леди Сораль.

— Он принимал тот экзамен.

Минуту мы пристально всматривались друг в друга. Точнее, она всматривалась в меня, а я из чистого упрямства не отводила взгляд.

— Да, мне известно, что он успешно совмещает работу по обеим своим специальностям и шпионит не только для меня, но и для Крейстона. Но ты же понимаешь, что я легко могу все проверить, просто спросив у него? — медленно произнесла метаморфа.

— Спрашивайте!

Целая минута ей понадобилась, чтобы принять решение. Мне поверили. Она даже дергать Айзека не стала, просто махнула на меня рукой.

— Ладно, иди. Хотя мне все равно кажется, что в этой истории что-то не так.

Уйти? Или рассказать ей о том, что Крейстон и Айзек каким-то образом пытаются использовать меня? Она отличный маг, должна разобраться. Но как отреагирует?

Прийти к какому-нибудь решению я не успела.

Случилось очередное озарение.

Вечер, когда Кэйлик провел нас в библиотеку… Книги… Моя догадка… И другая, пришедшая намного позже. Мариам Кэйлику прапра… уже не помню, сколько раз. Одно знаю: так долго не живут даже метаморфы!

А если сильно провинившиеся метаморфы? Перед семьей и магией!

— Шалисса, ты там что, приросла к стулу? — в очередной раз окатила меня своим недовольством ректор. — Иди уже. Скоро рассвет, а я предпочитаю исчезать без свидетелей.

Словно загипнотизированная, я встала. Но никуда не пошла.

— Скажите… а ведь фамилия Сораль вам досталась от мужа, так?

— Ты уже знаешь, что я — урожденная Орлгорд, — недовольно кивнула старая дама.

Вдоль позвоночника медленно стали спускаться холодные мурашки.

— Не просто Орлгорд, — потрясенная собственной смелостью, выдохнула я, — а Милика Орлгорд! И… это вы построили стену! Только я так и не придумала зачем.

Черные глаза изумленно расширились. Я оказалась права!

Невероятно!

Но раньше чем одна из нас успела нарушить молчание, вдалеке вспыхнул рассвет. В первый миг я жутко испугалась. Она не может просто взять и исчезнуть, оставить меня наедине с недавно сделанным открытием! Ведь новой возможности поговорить обо всем может и не представиться.

Милика никуда и не исчезла. Стоило первому розовато-золотистому лучу проникнуть через окно, как она начала меняться… и из морщинистой старухи превратилась в юную и прекрасную метаморфу. И проявительницу одновременно. Волосы из белоснежных стали черными. Только глаза сделались страшными. Белков не осталось, глазницы целиком заполнила тьма.

Я болезненно сглотнула и попятилась. Сама не понимаю, как не бросилась бежать.

Легенда в обоих своих вариантах лгала: Милика была полукровкой с полностью проявившейся наследственностью, как мы с Айзеком.

— Вот поэтому я и не люблю встречать рассвет не одна, — тоскливо произнесла Милика. — Какой бы облик ни носила, всегда возвращается мой собственный.

— Извини… те. — Я не знала, что еще можно сказать.

— Ничего. — Она улыбнулась уголками губ. — Но как ты узнала? Тебе Кэйлик рассказал?

— Сама догадалась! — обиделась я. Сейчас держаться с ней как с ректором было трудно, учитывая, что смотрелись мы ровесницами. — А он как узнал?

— Тоже догадался, — усмехнулась эта древность. — А я взяла с него клятву и стала покровительствовать.

Помолчали немного. Надо было уйти, но я и так забралась слишком далеко. Отказывать себе в удовольствии было жалко.

— Стену…

— Создала я, — подтвердила Милика. — Когда выяснилось, что я с Нарсом, отец захотел его убить. И я прибегла к помощи магии. Но я тогда не слишком ею владела, вот и получилось все наперекосяк. Хотела просто создать защиту, оградить его от покушения, а в итоге появилась стена, и на город легло проклятие. Чтобы напитаться, магия взяла его жизнь и мою душу. Теперь жизнь для меня мучение, а умереть я не могу. Я пробовала, правда!

Остальное я знала, но прерывать рассказ все равно не стала. В ужасе от того, что натворила дочь, Кенброк Орлгорд запер ее в подземельях. Где-то там есть специально оборудованная камера. Через неделю его убила взбесившаяся толпа, потом умерла мать, брат унаследовал город.

Прошло какое-то время, сменились поколения. Заточение Милики было комфортным, из ее пристанища имелся потайной ход в книгохранилище, и она этим пользовалась. Чтобы отвлечься от своего горя, искала забытья в книгах. Многие из них имели отношение к магии. Потом начала тренироваться. Тем временем в семье Орлгорд возникла легенда, будто внизу томится сильная магиня, пойманная и заточенная основателями города.

Однажды кому-то из наследников понадобилась услуга, и Милику выпустили. Она придумала себе новое имя, даже замуж вышла, возглавила Лунную школу.

Вот и вся история. Пока.

— Это к вам меня принес Кэйлик, когда взорвалось заклинание? — пожалуй, это был последний вопрос.

— Ну а куда еще?

Милика, похоже, симпатизировала мне, потому что не только рассказала все, но и отпустила, только стребовала клятву молчать. Клятвы мне было не жалко, так что несколько минут спустя я уже выходила в коридор. Наверняка она все-таки расспросит Айзека обо мне! Просто из вредности. А он как всегда прикроет. Знать бы еще, что им движет…