Боливар исекая - Алексей Богородников

— Понимаешь Кексотлол, — обратился к купцу, — один летописец тебя Кексоклалом назовет, второй Кексотролем и всё — готово. У нас история с тремя разными людьми: один купец, второй пленник, третий фальсификатор истории. Больше всего врут не на театральных представлениях, в любви или на охоте. Врут летописцы. По заказу, личным убеждениям, нехватку информации, восполняя домыслами, для хайпа. Может Герхард был трус и приказал себя привязать, чтобы не свалиться с коня от страха, может сидеть не мог из-за болезни, но полстраны он сумел спасти и вовсе не был дураком, как его представляют.

Я перевел дух, народ таращился на меня, утопая в глубине моих познаний. Джерк Хилл звезд с неба не хватал, не зажигал и даже не тянулся к ним. Подозреваю, вселённые личности в черепушку юного авантюриста нейронные клетки расшатали, заставили расти, уплотняться, образовывая новые синаптические связи. Переключим внимание.

— Аисаки, — призвал на помощь подружку, — поведай народу о настоящем Квашино, а не ту псевдоисторическую байку, намалеванную для простого люда в королевском грамотнике.

— Лектор предупреждал, что реальная история деревушки не для всех, — с сомнением проговорила Аисаки, — но как скажешь. Из фольклора все знают про Безумноквашино. Сумасшедшая деревенька с малахольными жителями попала в историю, когда его величество Шатийон Третий решил устроить королевский заповедник для охоты в тех местах. Вроде бы вот оно — счастье привалило деревенским. Дорогу построят, таверны откроют, монету с аристо посшибать можно. Так?

— И кошель стащить у пьяного, — под всеобщий смех выдал Кексотлол.

— Дело было лет двести назад, — объяснила Кая, — повинности строительства дороги без оплаты возложили бы на крестьян, даже свободных. Таверны для простого люда были бы слишком дороги, а леса для охоты фермеров в заповеднике бы закрыли. Сплошные убытки. И вот, в тот день, когда королевские посланники вступили в деревушку на предмет оценки удобств и предстоящих работ, они обнаружили в ней совершенно чокнутых, юродивых обитателей.

Каждый из жителей Квашино старательно отыгрывал психа и делал глупости. Например, они собрались большой толпой, чтобы утопить угря в реке, но подлая рыба всё никак не захлебывалась. Местный кузнец на глазах посланников его величества сжег собственную кузню, чтобы избавиться от осиного гнезда. Квашинцы настолько хотели лета, что построили забор вокруг дерева, на котором сидела кукушка, чтобы она не покидала свое место. Ведь по поверьям зима начинается с её улетом. Когда птица улетела, все начали реветь в недоумении. Деревенский сапожник заколол лошадь, испугавшись, что она выпила луну из ведра с водой. Собравшись толпой квашинцы скатили сыр с холма, ожидая, что он сам пойдет на рынок в Тритикаме.

Кая разулыбалась, вспоминая детали из конспекта, а я откровенно ей любовался. Ах, если бы здесь были костюмы — какая офисная леди из неё вышла. Или министр образования.

— Когда королевские посланники вернулись в дворец, — продолжала Кая, — они в смятении застыли у трона Шатийона, не решаясь даже вымолвить опасное, а потом закричали все сразу. «Они безумцы, обитель юродивых, милорд, деревню следует оградить от остальных, настолько они опасны!» К чести короля, тот довольно быстро выяснил подоплеку их поведения, но не впал в гнев, только посмеялся. Лес не стали огораживать, но байки про безумноквашинцев пошли в народ. Деревню с тех пор так и именуют, а про жителей ходят всяческие небылицы.

— Вот так, Нергахар Кексотлол, — подвел я вывод, — в зеркале летописи ты видишь только отражение истории на плоскости, в ней нет глубины. Объем придет только вместе с фактами. Вот скажи мне: какой металл сгубил больше всего людей?

Нергахар задумался, Риса встрепенулась

— Скарлетит, что тут думать! Большинство магов с ним ходят!

Аисаки взглядом призвала её подумать. О том, за какой металл гибнут люди она была в курсе.

— Железо как ответ звучит слишком уныло, — пожаловалась Риса.

— В основе почти всех войн лежит золото и власть, как производная, — сообщил я собеседникам, — оно убило больше душ, чем железо тел.

Купец отчебучил следующее: встал, поклонился и поблагодарил за науку. Вогнал меня в краску, стервец. Я его просто в образовательных целях использовал, для Саитаны. Спецкурсы у них не скоро, а она уже что-то будет знать. Честно сказать и маги не все на них ходили, не говоря уже о воинах, но Риса Саитана станет у меня самым молодым профессором в будущей Академии магических и физических наук. В нашей профессии долго не живут, карьеру дальше надо строить по безопасному маршруту.

Мы еще посидели-поболтали, лениво потягивая чаёк и напитки под треск костра, рулады цикад, мерцающие звезды, ковром укрывшие небосклон. Ридлтрен рассказал о своём баронстве:

— Ах, какие там заливные луга и заводные девчонки, — заливался он соловьем, — охотничий домик у слияния двух рек, мельница, по вечеру, словно добрый великан, проступающий сквозь сумерки.

Нахваливал, зазывал в гости, но где я и где завтра? Королевские наместники в желаниях не особо властны, так чиновники обычные. Риса, сидя на бревне, привалилась к моей ноге, я сидел заметно повыше на стуле, и уже закрыла глазёнки. Кая, незаметно и естественно положила голову на мое бедро и смотрела искоса на огонь.

Джил Свакинг хозяйственно спросил Ридлтрена сколько мельница молотит зерна, но юный наследник себе таким голову не забивал. Джиро Такаши сказал, что помнит запах свежемолотой пшеницы на мельнице у дяди. «Это запах самой жизни», — утверждал он. Как-то незаметно разговоры разбились на беседки. Верный признак, что скоро ложиться спать.

Я тоже незаметно, но крайне коварно, проторил тропинку к Каиному ушку и на грани восприятия поглаживал, очень нежно, но так интимно, что костер переходил с лица на её шею. Или это просто блики?

— Не знала, что ты заглядывал в мои конспекты по истории Шайна и сопредельных государств, — сказала она, скрывая своё смущение обвинением.

Бумага и обычные, из дубовых яблок, чернила были не так дороги здесь, как в свое время на Земле. Хотя и там, богатые студенты писали отнюдь не на восковых таблицах стилом. До картона здесь не дошли, потому обложку выполняли из нескольких, склеенных между собой гипсом листов. Переплета никто не делал, хотя думаю у принцесски запросто мог быть из серебра и полудрагоценностей.

— Искал свой рисунок в профиль, — легко соврал её прекрасным глазам. — нашел только