Любовные прикосновения - Джоанна Кингсли

Взглянув в зеркало заднего вида, Джин увидел, что черная «шкода», которая следовала за ними от самой Праги, остановилась у ворот. Возможно, режим и стал более свободным, но не настолько беспечным, чтобы сотрудники американской разведки могли без наблюдения разъезжать по стране.

Остановив машину перед замком, Джин наконец заметил, как побледнела Лари.

– Что случилось?

Девушка повернулась и стала вглядываться в аллею. – Вон там, – пробормотала Лари, – она стояла именно там…

Джин обернулся, бросил взгляд в ту сторону, куда смотрела Лари, и тут же потянулся к ручке дверцы.

– Нет, не сейчас! – воскликнула Лари, останавливая его. Это было в тот день, когда она нашла меня.

Лари рассказала отцу о своих воспоминаниях, о том утре, когда она играла возле замка и увидела женщину, наблюдавшую за ней издалека.

– Это могла быть какая-то другая женщина. Просто прохожая, – предположил Джин.

– Долгое время я не знала, что это была она. Или, может быть, просто не хотела поверить в это, потому что я очень страдала из-за того, что она тогда только посмотрела на меня и ушла.

Лари умолкла, вспомнив о том, как грациозно мать поклонилась ей.

– Но теперь, особенно после рассказа Йири, я знаю, как тяжело это было для нее! Как сильно она должна была любить меня, чтобы вот так уйти!

В замке по-прежнему размещался районный комитет партии. Из краткой беседы с молодой чопорной женщиной, распоряжавшейся в дирекции, они не узнали ничего, что могло бы помочь им в поисках. Нет, ответили им, за последние семь лет никто не оспаривал право государственной собственности на это имущество. Нет, никто не видел здесь таинственную женщину, которая бродила по окрестностям. Однако Лари было приятно узнать, что районный секретарь, который жил теперь в апартаментах в верхнем этаже, носил фамилию Сувал.

– Товарищ Павлецки был с позором исключен из партии несколько лет назад, – сказала молодая чиновница, словно часть наказания, назначенного Павлецки, заключалась в том, чтобы напоминать о его бесчестье на каждом углу.

– А вы не знаете почему? – спросил Джин.

– Он и его жена украли ребенка.

– А мать, у которой похитили малыша, – знаете ли вы, что случилось с ней?

– Ребенка украли не у матери, – бесстрастно ответила молодая женщина. – Он являлся собственностью государства.

Джин считал, что окрестности Карловых-Bap – наиболее вероятное место, где могла обосноваться Кат. Они провели здесь несколько дней, переезжая из одного села в другое и разговаривая с выбранными наугад местными жителями. И снова они столкнулись с людьми, которые хорошо помнили ее. Пекарь в одном городке в нескольких километрах от «Фонтанов» так и просиял от радости, вспомнив, что Кат Де Вари каждые две-три недели приезжала покупать его хлеб, а один ветеринар с гордостью рассказал, что он заботился о ее любимой лошади, на которой она совершала прогулки по огромному поместью Кирменов. Но самые последние их воспоминания были восемнадцатилетней давности и относились к тому периоду, когда она еще не была в заключении.

Джин и Лари жили в отдельных номерах роскошной гостиницы «Москва» в Карловых-Варах, построенной в конце прошлого столетия в викторианском стиле. Отель был заполнен туристами со всей Европы, а также из коммунистических стран, а столики в его превосходном французском ресторане были всегда заняты. Жизнь в этом городе так и бурлила. Непрекращающийся поток посетителей вливался в двери длинного здания в стиле барокко, воздвигнутого там, где били источники минеральной воды, чтобы «попить водички» для укрепления здоровья. Вдоль богато украшенной величественной колоннады постоянно фланировала модно одетая публика. Отдыхающие время от времени останавливались, чтобы наполнить теплой целебной водой из горячих источников специальные кружки. Наблюдая за этой элегантной толпой, было трудно поверить, что Чехословакия живет под угрозой вторжения русской армии. Джин поддерживал связь с посольством по телефону, и ему сообщали, что ситуация с каждым днем все более обостряется.

Однажды вечером в ресторане отеля после еще одного дня бесплодных расспросов он сказал Лари, что у них на поиски осталось всего несколько дней, если они не хотят оказаться в центре военных действий.

– Но ведь мы пробыли здесь меньше двух недель! – возразила Лари.

– Зато мы уже узнали кое-что. Ты слышала, как многие люди восторженно отзывались о ней. Она незабываема – и это только верхушка айсберга! Помни о том, что твоя мать была звездой, самой яркой и самой любимой в этой стране. Ее должны так же хорошо знать в тысяче маленьких селений, которые мы еще не посетили.

– И о чем же это говорит?

– О том, что если Кат исчезла, то это не тот случай, когда она могла потеряться, или у нее потеря памяти, или ее предали забвению из-за того, что Де Вари перестала играть на сцене. Куда бы она ни направилась здесь, Лари, ее всюду узнали бы. Твоя мать, должно быть, очень хотела затеряться в этом мире, не привлекать к себе внимания. И, возможно, приняла определенные меры – изменила имя, внешность, покинула знакомые места и людей, которые знали ее. Либо это, либо…

И Джин умолк.

– Она не умерла! – воскликнула Лари.

– Мы не можем быть уверены в этом.

– Она не представляла для правительства такой угрозы, чтобы…

– Предположим, Кат просто не хотела больше жить.

– Я так и не узнала ее по-настоящему, но я чувствую, что она не могла сдаться, уползти и умереть в одиночестве, как собака. Если бы мама была такая слабая, у нее не хватило бы мужества позволить мне уехать! – убежденно произнесла Лари.

Джин согласился с такими аргументами.

– Однако это означает, что мы ищем человека, который не хочет, чтобы его нашли. Такие поиски невозможно завершить за несколько недель или даже месяцев, Лари. На это потребуются годы.

– Но ведь она не может не желать, чтобы я отыскала ее! – в отчаянии воскликнула Лари.

– Может быть, она не знает, что ты ее ищешь.

Прошло всего лишь мгновение, и лицо Лари оживилось. Если бы они находились в своей стране, решение проблемы пришло бы им в голову в самом начале – объявить о своих поисках в средствах массовой информации.

Джин согласился, что это неплохая идея, и они решили вернуться на следующий день в Прагу, чтобы приступить к ее осуществлению. Но он предупредил Лари, чтобы она не рассчитывала на быструю помощь. У чехов еще могут быть причины, по которым они не захотят облегчить их воссоединение.

На следующее утро Лари в бледно-голубом летнем платье ждала в вестибюле отеля, пока Джин расплатился по счету. Тут двери распахнулись и вошел невысокий полный старичок в белом льняном костюме и поспешил прямо к ней.