Лети, мой Свет! - Янина Василик

Объяснить, чем предыдущее мгновение отличалось от последующего, она не смогла бы даже под страхом немедленной смерти. Но какое-то предчувствие в глубине души повелительно шепнуло: "Вот оно. Прямо сейчас. Давай!". И она резко нажала на место, где слышалось эхо сердцебиения, почувствовав, как жар становится нестерпимым, опаляя ладони изнутри... и тут же пропадает.

Чужое сердце, уже без посторонней помощи, снова забилось сильно и уверенно. Удостоверившись, что раны под чутким руководством светлого эльфа затягиваются прямо на глазах, девушка устало отстранилась, опёршись на Кристарна. Сильные руки бережно подхватили её и прижали к себе. Эшэри открыл глаза и быстро сел, с искренним недоумением уставившись на друзей:

- Что происходит?

Тебар доступно и очень ненормативно объяснил. Витаррэль покраснел. Кристарн облегчённо вздохнул. И только Аталь никак не отреагировала. Вяло подумав, что было бы неплохо перестать валяться в объятиях у всяких тёмных, красочно представила себя гордо уползающей от ошарашенного Кристарна и оставила эту идею на будущее.

- Как ты себя чувствуешь? - хрипло спросила она, оборачиваясь.

Тёмный был бледен но, в отличие от некоторых, весьма бодр и бессовестно красив.

- Лучше тебя, однозначно, - дроу ласково коснулся нежной щеки девушки. - Мы еле вас нашли. Какого...(нужное словосочетание, должным образом выражавшее его мнение по поводу ситуации, так и не подобралось). Как вы здесь оказались?

- Если ты намерен ругаться, давай потише, и вот на них. А я посплю, хорошо?

Кристарн внимательно посмотрел на девушку и решил оставить расспросы на потом.

- Извини. И - спасибо.

- Одно я теперь знаю точно: тот, кто придумал сказку про бессмертных эльфов, никогда с ними не путешествовал, - пробормотала Аталь уже в полусне, уронив голову на плечо тёмного.

Глава 6

В Лесоград они так и не вернулись. Определив по карте местонахождение, было решено двигаться дальше. Тем более что в погоне за нечистью они очутились совсем рядом с границей дриадского Леса. Перемыв все косточки невиданному (и неслыханному!) доселе болотному чудовищу, ни к чему путёвому так и не пришли. Кристарн ограничился отправкой Вестника лесоградскому наместнику с кратким описанием их незабываемой встречи с призрачной сущностью, выразив надежду, что на этом проблемы с проездом в их славный город закончатся.

Ближе к закату показалась Лесния. Граница выглядела впечатляюще - великолепные столетние дубы с переплетёнными ветвями хороводом окольцовывали бескрайние лесные просторы. Говорили, что простым смертным на территорию лесных духов попасть было непросто: пограничные дубы подхватывали нарушителей спокойствия и крепко пеленали молодыми побегами до прихода патруля.

А так как особым усердием стражи никогда леса не отличались, то можно было провисеть в неудобной позе от нескольких часов до пары дней, в зависимости от степени невезучести неосторожного путника. На магов, впрочем, деревья не покушались, мудро полагая, что их дешевле пропустить (и пусть дриады сами разбираются со своими гостями!), чем потерять парочку жизненно-нужных ветвей.

Лес с первого взгляда ошеломлял безупречной красотой дикой природы. Непуганая живность настолько резво и бесцеремонно носилась вокруг облюбованной путешественниками поляны, что Витаррэлю пришлось создать охранный круг, отпугивающий животных крупнее белок и ежей. Заводить близкое знакомство с каким-нибудь медведем не хотелось, как и объяснять потом дриадам причину его скоропостижной смерти.

Собственно говоря, развести костёр тоже было нечем. В идеальной красоте дриадского леса отсутствовали такие мелочи как сухие ветки, валяющиеся, где попало. А по уверению Кристарна, обламывать живые деревья было чревато последствиями. Пришлось ограничиться "подземным огнём", похвалив себя за прозорливость, лень и хозяйственность, позволившую запастись продуктами, не нуждающимися в готовке. Ужин прошел в атмосфере общей задумчивости и неразговорчивости.

И вскоре у импровизированного костра остался один Кристарн, отправив спать победителей невиданных чудо-юд. Глядя на золотисто-коричневые сполохи внутри сферы подземного огня, тёмный пытался сообразить, какое отношение имеет обряд, почувствованный им в королевском дворце, к защитному амулету на воротах Лесограда.

Ничего особо умного не придумывалось - в истории было слишком много пробелов, но загадка крепко засела в мозгах, лишая сна и заслуженного отдыха.

- Неужели чужое любопытство столь заразно? - Крис покосился на безмятежно спящую целительницу.

Решившись, он честно, беспристрастно и очень кратко изложил всё происходящее, сотворил Вестника и отправил Повелительнице. А что - пусть тоже голову поломает.

Бесшумно подошла Тень, нежно фыркнув в плечо, намекая, что было бы неплохо отпустить лошадку погулять. Кристарн ласково погладил любопытную морду и согласно кивнул. Тень, исчезая в ночной темноте, напоследок посоветовала хозяину прекратить маяться дурью и ложиться спать. Она, мол, если что, разбудит. Тёмный бросил взгляд на спящих товарищей и побрёл по тропинке - лучше уж последовать примеру собственной лошади, чем слушаться её указаний.

Крис всегда любил лесную ночь. Для него, как и для любого дроу, не существовало непроглядной тьмы. Тусклого света месяца было более чем достаточно, чтобы при желании рассмотреть каждую травинку. Впрочем, цветочки и листочки Кристарна не особо интересовали. Он слушал лес.

После звенящей тишины подземелий, ночная жизнь леса казалась наполненной негромкой музыки, волшебной и непривычной. Лёгкий шелест крон, негромкое поскрипывание ветвей, далекий крик какой-то ночной птицы...

Лес, отдыхая от дневных забот, тихо пел свою колыбельную. Тревожные мысли таяли сами по себе, проблемы становились какими-то мелкими и, в общем-то, вполне решаемыми. И появлялась уверенность, что всё будет хорошо.

А действительно, почему бы и нет? Покидая Тёмную Долину, ему и в голову не могло прийти, что всё сложится настолько замечательно. Что выполнить невнятную просьбу Повелительницы будет не так уж и сложно, что король окажется вполне вменяемым и абсолютно непохожим на своего отца. А он сам, искренне смеявшийся над человеческими обычаями, добровольно женится на удивительной девушке...

И даже если по окончанию путешествия их пути разойдутся навсегда, он всё равно будет её помнить. И будет благодарен ей за то многое, что она успела сделать так искренне и наверняка неосознанно. За то, что так смешно и бесстрашно бросилась на помощь, хотя никакого вреда, кроме купания в озере, та несчастная русалка не смогла бы ему причинить. Ну, нахлебался бы воды, возможно. Но при серьёзной угрозе жизни воля Повелительницы быстренько привела бы в чувство новоиспеченного утопленника. Проверено на собственной шкуре.