Обречен на смерть - Тони Кент

Ему снова предложили оставить голосовое сообщение. На этот раз он не стал отключаться.

– Сара, это я. – Голос Майкла был напряженным. Озабоченным. – Я весь день пытаюсь дозвониться Дереку, но он не отвечает. Мне надо спуститься к камерам заключенных, но я хочу удостовериться, что с ним все в порядке. Можешь дозвониться вместо меня? Спасибо, милая. Поговорим позже.

Весь день мысли Майкла то и дело возвращались к Риду. С самого утра, когда ему вспомнилось имя Карла Хёрста. Имя, от которого у Майкла до сих пор по коже бежали мурашки.

Хёрст никак не мог быть в ответе за убийство Лонгмана и Бланта. Ведь он все еще в тюрьме. Майкл знал это. Но все равно чувствовал тревогу.

За те короткие недели, что Майкл и Рид с ним общались, Карл Хёрст успел сыграть значительную роль в их жизни. Он почти что стал камнем преткновения для их дружбы, поэтому они никогда не вспоминали его имя. Однако имя это для Майкла навсегда было связано с его наставником, собственными прошлыми ошибками и с преданностью, которую Рид выказал Майклу столько лет назад.

Преданность, которая с тех пор всегда подразумевалась без слов.

Воспоминание заставило Майкла представить, как Дерек Рид сидит в одиночестве, оплакивая Филиппа Лонгмана. И Майклу захотелось помочь другу, совсем как тот помог ему столько лет назад.

Однако сейчас с этим придется подождать.

Саймон Кэш, шаркая ногами, зашел в кабинет для общения с адвокатами, прикованный наручниками все к тому же мускулистому охраннику, что сопровождал его с первого дня. По сравнению с ним Кэш казался таким же маленьким, как и всегда, но сегодня он был полон энтузиазма. Иногда по человеку видно, что у него появилась надежда. Майкл замечал это и в других клиентах, но сегодня это просто бросалось в глаза. Взгляд Кэша светился надеждой.

Прошло не более пяти минут с того момента, как Майкл оставил Саре сообщение. После обеда в зоне содержания под стражей Олд-Бейли всегда было тихо. Никаких очередей, как утром. Это позволяло адвокатам быстрее попасть к клиентам и провести с ними больше времени.

И Майкл не собирался тратить это время впустую.

– Вы поняли, что произошло на сегодняшнем заседании, Саймон?

– Думаю, да, – неуверенно ответил Кэш. Тоном человека, который надеялся, что понял правильно. – Мистер Коул выставил все так, будто Джей соврал. Будто он все придумал, чтобы помочь Колливеру обвинить нас.

– Правильно, Саймон, – это ответила Дрейпер. – И мистер Коул сделал это мастерски. Присяжные остались недовольны Прайсом.

– Но Джей все равно стоял на своем. – Взгляд Кэша переместился на Дрейпер. – Он ведь не признался, что соврал, правильно?

– Так не бывает, Саймон, – снова ответил Майкл. – Это вам не «Перри Мейсон».

Во взгляде Саймона отразилось непонимание. Майкл попытался придумать альтернативный пример. «Рампоул»? «Закон Лос-Анджелеса»? «Юристы Бостона»? Наверняка мальчишка не знает ни одного из этих сериалов.

Майкл решил пойти другим путем.

– Я хочу сказать, Саймон, что мы не в сериале. Не в кино. Это реальная жизнь. А в реальной жизни свидетели почти никогда не признаются, что соврали.

– Тогда как же их победить?

– Сделать то, что Мэтт Коул сделал с Джеем Прайсом. Вывести из равновесия. Задавать такие вопросы, чтобы они оказались перед выбором: сдаться и рассказать правду или продолжить врать и выглядеть нелепо. Почти все выбирают второй вариант. Как сделал Прайс.

– Но я не понимаю. Если они не признаются? Как же доказать, что они врут, если они утверждают, что говорят правду?

– Не свидетель решает, что доказано, а что не доказано, Саймон. Это делают присяжные. Поэтому неважно, что свидетель, обманывая себя, думает, что убедил всех своей непоколебимостью. Главное, какой вывод сделали присяжные.

– А нашим присяжным очень не понравился Прайс, – добавила Дрейпер.

– Хорошо. Я понял. – На лицо Кэша вернулась улыбка. Они ответили так, как он и надеялся. Его взгляд перешел с Дрейпер обратно на Майкла. – Это значит, что нам больше не нужно выступать против Даррена? Что мы на одной стороне?

– Мы не на одной стороне, Саймон.

Произнося эти слова, Майкл подался вперед. Как будто близость могла подчеркнуть их важность.

– Да, в случае с Прайсом наши интересы совпали. Но только в этом случае. Завтра у нас Терри Колливер, Саймон. И чтобы доказать вашу невиновность, мне нужно убедить присяжных не только в том, что это он убил Голлоуэев, но и в том, что он сделал это вместе с Дарреном. Только так мы сможем победить. Это единственный выход.

Кэш откинулся на стуле. Впервые он не сжался от этих слов. Впервые выдержал взгляд Майкла.

«Он переваривает эту мысль, – подумал Майкл. – До него наконец-то доходит».

– Понимаете, Саймон? – нарушила молчание Дрейпер. – Понимаете, что нужно сделать?

Кэш кивнул.

– Это значит, что вы согласны? Или только то, что вы понимаете?

– Я понимаю, – пояснил Кэш. Встретился с Дрейпер взглядом. – Я не дурак, Дженни. Я знаю, что не так умен, как вы, ребята, но я все понимаю. Даррен сделал это. Даррен с Терри. Не я. Я не хочу из-за них провести всю жизнь в тюрьме.

Майкл выпрямился.

– Вы впервые это сказали, Саймон. О том, что О’Дрисколл – настоящий виновник.

– Знаю, мистер Девлин. – Кэш никогда еще не казался Майклу таким сильным. – И знаю, что должен был сказать раньше. Но мне было страшно. Мне до сих пор страшно. Я боюсь того, что случится, если я скажу правду. Если позволю вам сказать правду.

– Я понимаю, Саймон. Я знаю, что вас беспокоит, и не собираюсь вам врать. Я не могу обещать вам защиту. Никто не может. Поэтому вы должны принять решение, полностью отдавая себе отчет в том, что делаете. Возможно, если вы разрешите мне действовать, возникнут последствия. Но вам нужно иметь смелость принять эту возможность и все равно разрешить мне. Потому что это всего лишь возможность. А если мы не станем действовать – не выступим против О’Дрисколла, то вы отправитесь в тюрьму на всю жизнь. Или по меньшей мере на львиную ее долю. И это не какая-то возможность, Саймон. Это гарантированно.

Майкл увидел, как на глаза Саймона вернулись слезы. Их было меньше, чем в прошлые разы: мальчишка держался гораздо лучше, чем раньше. Но все же решение было слишком тяжелым. Чтобы его без труда вынесли хрупкие плечи Саймона.

– Когда мне нужно принять решение? – тихо спросил Саймон. Дрожащим голосом.

– В идеале мне нужно знать сейчас. – Майкл понимал, до какого предела можно давить. И где остановиться. – Но завтра утром тоже подойдет. Перед тем как