Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Елена Артамонова

– В том, что произошло, мы абсолютно не виноваты! Честное слово, Наталья Борисовна! – оправдывалась тем временем Аннушка. – Нас похитил молодой, экстравагантно одетый мужчина, но нам удалось бежать, и теперь мы возвращаемся назад…

– Тогда у вас очень плохо обстоят дела с географией! Я видела вас в Сигишоаре. Вместо того чтобы вернуться в гостиницу, вы зачем-то сели на поезд и поехали в неизвестном направлении. Мне не удалось остановить вас на вокзале, но я успела сесть в ту же электричку. Я пошла по вагонам, но, к сожалению, дальше третьего продвинуться не сумела, там случился какой-то скандал, едва ли не драка…

– Простите, Наталья Борисовна, вы не видели, что произошло с такой высокой девушкой в синей куртке? У нее еще был небольшой рюкзак и…

– Не знаю, Яна, не люблю ввязываться в скандалы. Зато я заметила, как вы вышли из поезда, и немедленно последовала за вами. На этом ваше путешествие можно считать законченным! Следуйте за мной! Если верить расписанию, поезд прибудет через десять минут.

Взяв нас за руки, будто дошколят, Наталья Борисовна пересекла железнодорожные пути и поднялась на противоположную платформу. Возвращение в Сигишоару, а тем более в Москву не входило в мои планы. Я собиралась при первой возможности удрать от Натальи Борисовны, но, предвидя такой поворот событий, она крепко держала нас за руки. Теоретически мне ничего не стоило вырваться на свободу, но я хотела найти другой, более цивилизованный способ бегства.

– Где остальные ребята из нашей группы?

– Честное слово, Наталья Борисовна, мы ничего не знаем! В коридоре отеля мне сделали укол, и я сразу отключилась. Яна говорит, что с ней поступили точно так же.

– Ах, девочки, вы просто не понимаете, в какую историю попали!

Поезд подползал к станции. У меня еще оставался шанс выскользнуть из рук Натальи Борисовны, но я все медлила, не решаясь сделать это. По правде сказать, я боялась. До сих пор мы еще могли винить во всем похитившего нас маньяка, но такое откровенное бегство полностью перекладывало ответственность на меня. Наверное, я от природы человек очень слабый, совершенно неспособный к решительным действиям. Окажись на моем месте Сестра, она бы без промедления сделала выбор…

Место, где мы дожидались решения своей участи, трудно было назвать уютным. Вернувшись в город, Наталья Борисовна сразу же отвела нас сюда – в маленькую обшарпанную комнатушку в здании вокзала. Мало того что помещение не ремонтировали с доисторических времен – единственное его окно закрывала решетка, что усиливало сходство с тюремной камерой.

– Нас же похитили… – лепетала перепуганная Аннушка.

– Не мне в этом разбираться. Ждите здесь, а я пока позвоню в посольство. За вами приедут.

Дверь захлопнулась. Щелчок замка показался мне самым отвратительным звуком, который только можно было представить…

Как только Наталья Борисовна покинула комнату, я тотчас же принялась осматривать нашу «тюрьму», надеясь обнаружить какую-нибудь лазейку. Аннушка с безучастным видом сидела на старой как мир дерматиновой скамье и смотрела себе под ноги.

– Не впадай в уныние, мы что-нибудь придумаем. – Я даже улыбнулась, пытаясь оказать моральную поддержку. – Бывает и похуже.

– Нет, Яна, нам конец. Когда я представляю, как об этом услышит моя тетушка…

Невеселую беседу прервало появление Натальи Борисовны. Она молча села на скамейку подле Аннушки и приготовилась ждать человека из посольства. Мне ничего другого не оставалось, как приземлиться рядом с ними. Ожидание затягивалось, ощущение было точно такое, как перед четвертной контрольной по алгебре…

– Я в туалет хочу. Можно на минуточку?

– Придется потерпеть, Яна. Я вздохну спокойно только тогда, когда передам вас с рук на руки сотруднику посольства.

– И долго его еще ждать?

– Думаю, не очень.

В комнату заползали синие, усиливавшие тоскливое настроение сумерки. Я сидела неподвижно и думала о Сестре. Где-то она сейчас? Что с ней происходит? Ясно было одно – она жива. Если умирала одна из Сестер-охотниц, вторая всегда чувствовала это. Это немного обнадеживало, но отнюдь не означало, что с Ниной все в порядке. Она была жива, но, возможно, попала в лапы к Художнику, или угодила в больницу, или…

– Наталья Борисовна, отпустите меня, пожалуйста! Я не могу всего объяснить, но это вопрос жизни и смерти! Я закончу одно очень важное дело, а потом сама приду в посольство, обещаю! Только отпустите, пожалуйста…

– Это несерьезно, Яна! – Наталья Борисовна включила свет, вновь заняла свое место. – Мне твои игры и так могут стоить работы. Лучше сиди молча.

И мы сидели молча. Решение пришло само собой – когда откроется дверь, я ринусь вперед, оттолкну того, кто приехал за нами, и рвану так, будто за мной гонится тысяча чертей. И дело было даже не в главной битве. Моя Сестра, возможно, нуждалась в помощи, и ее нельзя было бросать на произвол судьбы. На душе сразу стало спокойней. Жаль только, что я «созрела» для этого решения, когда уже столько часов было потрачено впустую.

Лязгнул замок, дверь начала медленно отворяться. Теперь все зависело только от быстроты моей реакции…

– Нежданная встреча особенно приятна. Как говорится, я встретил вас, и все былое… – Художник ногой захлопнул дверь и с распростертыми объятиями шагнул мне навстречу. – Я рад тебя видеть, прекрасная Охотница!

Я попыталась вскочить со скамейки, но руки Натальи Борисовны стальным обручем сжали мои плечи. Пискнула, как мышка, и забилась в дальний угол комнаты Аннушка. В руке Художника возник шприц.

– Один укол, и спокойствие войдет в твою душу. Главное – беречь нервы, любовь моя. Вот взять, к примеру, нашу дорогую Наталью Борисовну – бедняжка так разнервничалась, узнав об исчезновении своих «цыпляток», что оказалась очень легкой добычей для черного призрака. Тень проникла в ее сознание всего за несколько часов. Рекордные темпы, надо сказать!

Довольно сложно освободиться от захвата, сидя в неудобной позе на скамье. Я попыталась ударить удерживавшего меня «зомби» головой, но у меня ничего не получилось. Потерянная душа, завладевшая телом Натальи Борисовны, только сильнее сжала мои плечи.

– Даже не пытайся, Яна. В конечном счете, жизнь всего лишь суета сует, не более… Окольные пути редко ведут к цели. Они заманчивы, доступны, но только уводят от главного.

Не знаю, что имел в виду Художник. По-моему, это была какая-то бессмыслица, набор красивых фраз, но вот шприц с иголкой, на кончике которой выступила капля какой-то дряни, лучше любых слов говорил о его намерениях. Игла неумолимо приближалась к моей руке…

– Что за черт! – Восклицание Художника прозвучало одновременно с негромким хлопком. Содержимое расколовшегося шприца оказалось разбрызганным по всей комнате. – Как ты это сделала, Охотница?! Сестры не могут заниматься колдовством!