Большая книга ужасов – 57 (сборник) - Елена Артамонова

– Как здорово, кажется, будто весна пришла! – поделилась блондиночка своими наблюдениями. – А в Москве, наверное, адский холод и снег…

В самом деле, погода здорово смахивала на весеннюю – плотные облака, все последние дни застилавшие небо, рассеялись, сияло солнце, и трудно было поверить, что не за горами зима.

– Что бы ни случилась, Яна, ты должна добраться к святилищу, со мной или одна. Я буду стремиться к тому же…

– Мы должны расстаться?

– Зависит от обстоятельств. Просто имей это в виду.

Нина как чувствовала, неприятности начались почти сразу после ее слов. Очень крупные неприятности – я поняла это, как только увидела вошедшего в вагон мужчину. Габариты нового попутчика потрясали воображение, но добродушным этого толстяка назвать было нельзя – недоброе выражение глаз выдавало его мысли. Цепкий взгляд скользнул по лицам пассажиров, остановился на нас с Сестрой. Гигант неторопливо двинулся к нам:

– Ваши проездные документы.

Нина с невозмутимым видом протянула контролеру билеты. Он долго и внимательно их рассматривал, а потом заявил, что они фальшивые.

– Но это невозможно, мы покупали их в билетной кассе!

– Разберемся, девушка. Следуйте за мной…

– Что происходит? – спросила не понимавшая по-румынски Аннушка. – Кто этот человек?

– Назвался контролером…

Честно говоря, мне было не до блондиночки, дело принимало очень опасный оборот, и я лихорадочно прикидывала, что нам лучше предпринять. Если мы пойдем за «контролером», он высадит нас на станции, где, возможно, его поджидают сообщники, а если начнем сопротивляться – ему наверняка придут на помощь находившиеся в вагоне люди, и нас все равно задержат.

– Бегите в конец поезда и сходите на следующей остановке, там нас точно не ждут, – шепнула Сестра на нашем родном языке. – Я задержу его. Не спорь. Встретимся в Сармизегетузе.

Состав тем временем сбавил ход, тормозя у платформы. План был прост: Нина собиралась удерживать «контролера» до того момента, как мы сойдем на следующей станции, а поезд поедет дальше. В этом случае мы с Аннушкой окажемся в относительной безопасности, а Сестре придется один на один разбираться с лжеконтролером. План особого восторга не вызывал, но, похоже, другого выхода у нас не было.

– Я никуда не пойду! Вы не имеете права!

Толстяк схватил Нину за руку, потянул, но не смог сдвинуть с места довольно хрупкую на вид девушку. Побелевшими от напряжения пальцами Сестра вцепилась в край сиденья, потянула «контролера» в свою сторону:

– Я совершенно законно купила свой билет!

– Идем!

Схватив замешкавшуюся Аннушку за рукав куртки, я осторожно, боком начала пробираться к выходу из вагона. Заметив наше отступление, гигант попытался двинуться следом.

– Нет уж, постойте! – Сестра одной рукой удерживала толстяка, а другой вцепилась в кресло. – Я этого так не оставлю. Вы не контролер, а самозванец. А ну-ка, предъявите ваши документы!

Толстяк замешкался, не зная, что ему делать. Вероятно, ему дали приказ схватить нас обеих, но все пошло не так, как было задумано. Мы с Аннушкой бежали по вагонам, за окнами мелькали какие-то постройки, а я все ждала, когда же мы подъедем к следующей станции. Конечно, Охотницы сильнее обычных людей, но вряд ли Нина сумела бы долго сопротивляться этой горе мышц и жира. Хороший удар уложил бы и такого гиганта, однако Сестры всегда старались не демонстрировать на людях свои необычные способности и не устраивать публичных мордобитий.

Поезд замедлил ход, остановился. Едва дождавшись, когда откроются двери, мы с Аннушкой стремглав выскочили наружу. Ни Сестра, ни «контролер» из поезда так и не вышли. Вагоны поплыли перед глазами, состав набрал скорость, скрылся за поворотом дороги… Пассажиры начали расходиться, вскоре только мы остались на опустевшей платформе – растерянные и совершенно не представлявшие, как быть дальше. Впрочем, не одни – на дальнем конце перрона стояла какая-то женщина, рассмотреть которую мешали бившие в глаза лучи заходящего солнца. Я бросила случайный взгляд в ее сторону и тут же забыла о существовании своей бывшей попутчицы. Меня тревожила судьба Нины. Конечно, Сестра могла постоять за себя, но я все равно не могла без волнения думать о том, что происходило сейчас в поезде. Ведь толстяк такой сильный, а у нее серьезно поранена рука…

– Что будем делать? – прервала невеселые раздумья Аннушка.

– Продолжать двигаться в нужном направлении. Если ты внимательно изучила мой дневник, то знаешь – Сестры-охотницы каждую жизнь возвращаются на развалины Сармизегетузы, где вступают в главную битву с потерянными душами… Или я только собиралась написать об этом?

– Только собиралась…

– В любом случае теперь ты знаешь все.

– А что такое главная битва?

– Ну… как бы это поточнее объяснить? Короче – главная битва. Неужели непонятно?

– Понятно.

Смешно сказать, но я по сей день очень смутно представляла, что это такое. Память молчала, но я постеснялась сообщить об этом Аннушке. Иначе что она может подумать о такой забывчивой Охотнице? Пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что… Кстати, я действительно не знала, куда идти. Развалины столицы даков находились на холме, носившем замысловатое название Грэдиштя Мунчелулуй, но как туда добираться из Орэштие, Сестра мне не объяснила. Я-то надеялась, что мы приедем туда вместе…

– Как ты думаешь, нам дождаться следующего поезда или попробуем доехать до города автостопом?

– Я слышала, с автостопом здесь плохо. – Аннушка пригладила ладонью светлые, шелковистые, как лен, волосы. – Может быть, для начала перекусим? На голодный желудок толковые мысли обычно не приходят.

Она была права. Голод терзал меня давно и упорно, хотя я старалась игнорировать его происки. К счастью, при мне было достаточно денег, они сохранились еще с той поры, когда мы были беспечными, приехавшими покупать сувениры туристами. Теперь оставалось только найти место, где их можно потратить.

– Наконец-то! Я так рада вас видеть! – прозвучал над ухом знакомый голос, но тут же его интонации изменились, превратившись из радостных в разгневанные: – Бессовестные, негодные девчонки! Вы даже не представляете, что натворили!

– Наталья Борисовна… – почти хором откликнулись мы.

Кто бы мог подумать, что женщина, чье лицо помешали рассмотреть косые лучи солнца, оказалась нашей Натальей Борисовной! Я терялась в догадках, не представляя, каким ветром занесло ее на этот полустанок, и ругала себя за беспечность – не надо мне было задерживаться на платформе, и к попутчикам следовало присматриваться внимательнее! Сестра просто убила бы меня за такое легкомыслие и при этом оказалась бы совершенно права.