Хоккейная сделка - Кристен Граната

Эмоции душат меня, горло сжимается, а зрение расплывается.

— Для меня это тоже реальность, детка.

Я полностью принадлежу тебе.

Мое сердце принадлежит тебе.

Я люблю тебя.

Затем она начинает двигаться, давая понять, что готова. Я хватаюсь за ее бедра, трахаю медленными, глубокими движениями, наслаждаясь тем, как она стонет. Я целую ее синхронно с ритмом бедер.

— Ты такая красивая, — шепчу ей на ухо, пока вхожу и выхожу.

Мне нужно, чтобы она знала, нужно, чтобы почувствовала, какой совершенной я ее считаю, как сильно хочу. Я опускаю взгляд и наблюдаю за тем, как она принимает меня — в благоговении от того, что это наконец-то происходит.

— Так хорошо, — глаза Арии закрываются, бедра встречаются с моими. — С тобой так хорошо.

Я наслаждаюсь ее словами, понимая их значение. Это не одна ночь, не то, что получаешь от незнакомца. Мы связаны на более глубоком уровне. Это что-то значит.

— Ты разбудила меня и вдохнула жизнь, — говорю ей, и наши дыхания смешиваются в поцелуе. — Я был так одинок, пока не появилась ты.

— Тебе больше не нужно быть одиноким, — шепчет она. — Мы вместе. У меня есть ты.

Темп нарастает, и она обхватывает меня руками и ногами, удерживая, пока я вдавливаю ее в матрас. Мы пыхтим друг другу в открытые рты, и звук шлепков по коже разносится эхом по комнате, изливая друг в друга все, на что способны.

И тут Ария кончает, ее горловой стон звучит у меня в ухе, мое имя срывается с ее губ снова и снова.

Я кончаю вслед за ней, поддаваясь пульсирующим волнам.

Когда я в последний раз был внутри женщины — даже не помню этого. Скорее, меня накачали наркотиками и использовали в своих интересах. Лишили контроля над собой. Все предыдущие разы были бессмысленны — просто физическое удовольствие.

Но это? Секс с Арией?

Это другой уровень близости, словно ее душа привязалась к моей.

Когда мы переводим дыхание, я убираю ее волосы с лица и осыпаю нежными поцелуями.

Улыбаясь, она рисует круги по моей спине.

— Я бы сказала, что это стоило того, чтобы подождать.

Я хихикаю в ее волосы, притягивая к себе.

— Это стоило всего.

— Я имела в виду то, что сказала, — она делает паузу. — Я хочу, чтобы все было по-настоящему. Хочу, чтобы ты был моим парнем.

— Хочешь, чтобы муж был твоим парнем?

Она тычет меня в ребра.

— Да, хочу.

Я выхожу из нее и переворачиваюсь на спину, прижимая Арию к себе так, чтобы ее голова покоилась на моей груди.

— Мне бы это понравилось.

Она поднимает голову и смотрит на меня.

— Спасибо, что был так терпелив.

Я заправляю ее волосы за ухо и провожу пальцами по щеке.

— Спасибо, что так хорошо относишься к моей дочери.

— С ней это легко, — Ария смеется. — Тебе, наверное, со мной тяжелее.

— Да, — я качаю головой. — Ты настоящая заноза в заднице.

— Эй! — она снова тычет меня в ребра. — Ты не должен соглашаться.

Я смеюсь и прижимаюсь к ее рту.

— Заставь меня кончить еще раз, муж.

Я переворачиваю ее на живот и шлепаю ладонью по попке.

— Как пожелаешь, жена.

Глава 30

Ария

Три раунда безумного секса, и Александр засыпает. Я же, напротив, вся киплю, словно вулкан, и вместо сна выплескиваю энергию на холст.

Кисть послушно скользит по поверхности, переплетая цвета, которые я сама смешала.

Вновь ощутить творческий порыв, после стольких лет подавления, — это как вздохнуть полной грудью. Больше нет галереи Картера, нет его гнетущего влияния, нет оправданий. Я свободна! И наконец, могу построить собственную галерею, осуществить давнюю мечту.

Взгляд невольно скользит к Александру, без рубашки, прислонившемуся к дверному проему.

Он — источник моей радости.

Сердце бешено стучит, как будто я впервые узнала о том, что такое любовь. Такое чувство — невероятная роскошь. Жизнь с ним — это дар, о котором я никогда не смела мечтать. Но он здесь, мой, и я не отдам его ни за что.

— Как давно стоишь? — спрашиваю я, отложив кисть.

— Недостаточно долго, чтобы насытиться, — усмехается он, но в словах нет ни капли разврата, а лишь нежное восхищение. — Хотя, я не уверен, что смогу когда-нибудь.

— Мне нравится быть здесь, — шепчу я.

— Мне нравится видеть тебя здесь, — говорит он, мягко ступая в комнату, но останавливаясь на безопасном расстоянии от картины. Он уважает мое творчество, как и все остальное, что касается меня. — Твои брови, когда сосредоточена, — сдвигаются, словно крылья птицы. И ты грызешь губу, когда смешиваешь краски. Такая сосредоточенность… Такое спокойствие… Я хочу увидеть, как ты будешь выглядеть в собственной галерее.

Я встаю, снимаю фартук и кладу его на стол.

— Я готова смотреть помещения, — говорю я.

Он поднимает брови, словно удивлен моим решительным тоном.

— Да?

— Я нашла несколько свободных в этом районе, — произношу я, подхожу к нему, обнимаю за талию и кладу подбородок на его грудь. — Ты пойдешь со мной?

Его глаза светятся.

— Конечно, — отвечает он.

Я не нуждаюсь в чьей-то помощи, но хочу, чтобы он был рядом, чтобы держать меня за руку.

— Пока, Ария!

Я кружу Джулиану, словно в волшебном танце, и возвращаю на крыльцо.

— Пока, малышка. Повселись на пижамной вечеринке, — я понижаю голос, чтобы только она могла услышать. — И не сломай другую руку, иначе твой папа будет в ярости.

Она хихикает, глядя через плечо на отца, который ждет меня на подъездной дорожке.

— В ярости.

Энни уводит ее внутрь и желает мне удачи.

Я