Моя. Чужая. Истинная - Анна Сафина

Глава 23

Теневые бойцы отца молча тащили меня по лесной тропинке, по-животному быстро определив самую короткую дорогу. Я тяжело дышала, ощущая, как от молчания и несправедливости сдавливает грудную клетку, но не кричала и не вырывалась, так как это было бесполезно. Приказ был отдан, приказ должен быть исполнен.

Как только мы подошли к старому крыльцу дома, меня небрежно толкнули вперед, и я упала, ободрав нежную кожу ладоней о мелкие острые камни. Зашипела и подула, остужая вспыхнувшие от боли руки. Сверху проступили мелкие капельки крови, и я сжала ладони в кулаки, чтобы не привлекать зверье в человеческом обличье.

– Следи за ней, старая. Если что-то выкинет, ты будешь за нее в ответе, – прорычал кто-то из Теней и угрожающе двинулся к Марте, которая всё это время следовала за нами.

Повитуха поджала губы и кивнула, толкая себе за спину Керука, чей оскал мог быть воспринят взрослыми самцами, как вызов. Я поймала взгляд друга и отрицательно качнула головой, чтобы не вздумал идти на поводу у эмоций. В последнее время его покорность ослабевала, словно потухающее пламя. Возможно, сказывалось приближение волчьего совершеннолетия. В это время у многих изнутри уже прорывался зверь, который не терпел к себе пренебрежительного отношения.

Несмотря на потрясения этого вечера, в моей голове быстро замелькали воспоминания о словах Марты. Керуку масть досталась от отца. Райдзен – не его отец, а из всех белых волков я знала только двух. Айвена и Утера. Может ли быть так, что…

– Быстро в дом, – отрывисто сказала Марта и первая юркнула внутрь, подталкивая меня больно в бок.

Последним шагнул Керук, прикрывая за собой дверь. Неприятный скрип резанул слух, но резко погасший свет за окном по-настоящему испугал. На поляне потушили огонь. Настало время бессонной ночи и подготовки к ежевоскресному обряду в храме божественных покровителей.

Как только мы оказались в доме, я первым делом кинулась к Марте, желая вытрясти из нее всю правду о том, что сейчас происходит в стае. Нехорошее. Темное. Отдающее привкусом предательства.

– Что это было, Марта? Почему их взяли в плен? Их отравили? Они ведь не мертвы?

Мой дрожащий голос выдавал мою панику. И как бы я не пыталась скрывать свой истинный интерес, по взгляду повитухи сразу было видно, что она не обманывалась и знала, что единственный, чья жизнь меня интересовала – это Айвен.

– Их вырубили, но они не мертвы, неужели не понятно? Самцов убьют на девятые лунные сутки, чтобы уважить Полярного Волка. Чем вы слушали речь Титуса? – скривилась женщина и грузно присела на стул.

Ее спина сгорбилась, под глазами залегли тени, а руки дрожали, пока она стягивала плотную, но застиранную косынку с головы. Прилизанные волосы облепили голову, отчего ее постаревшее вмиг лицо выделялось сильнее. Она была моложе моего отца, но происходила из рода простых волков, так что старость ее наступила гораздо раньше, чем у археев. Мне всегда было интересно, сколько мне отведено: буду ли я жить так же долг, как Титус, или мне отмерен короткий срок жизни, как у людей, которые также не имели зверя.

– Мы поняли, что нужны они не для выкупа, не совсем простаки, – хмыкнул Керук, сев напротив Марты и облокотив локти о стол. Я же в поддержке встала около него, положив одну ладонь на его левое плечо. – Поясни, Марта, причем тут змеелюды, закрытые границы территории стаи и пленение высокопоставленных самцов? Альфа разве не понимает, что это предательство сородичей? Содружество не оставит стаю в покое после инцидента.

Я говорила отрывисто и вываливала на повитуху все беспокоящие меня вопросы разом, так и не определившись, что меня волновало сильнее.

Женщина остановила на мне свой нечитаемый взгляд и промолчала, лишь задумчиво прикусила губу, словно решала, стоит ли нам открываться.

– Вам это самой ведь всё не нравится, Марта. Вы лекарь, а не убийца, – подтолкнул ее к нужному нам решению Керук. И попал в точку.

– Цель любого власть имущего – еще большая власть, а убийства – всего лишь средство, чтобы ее заполучить. И не пытайтесь играть со мной в игры, я вижу ваши помыслы насквозь. Если бы я могла что-то исправить, сделала бы это без раздумий, но я слишком глубоко увязла в игры сильных мира сего, чтобы выйти сухой из воды. Так что всё, что вам и мне остается – уповать на милость богов. Если им будет угодно, то быть войне.

Ее губы дернулись, а глаза заволокло дымкой задумчивости после взгляда на Керука. У меня зудело внутри от желания расспросить Марту про друга, но я не желала причинять ему боль, поэтому прикусила губу, чтобы не выпалить вслух вопрос про его мать и фразу Марты про медвежью кровь в его венах. На каких богов сейчас надеется Марта? Волчьих? Или медвежьих? Я внимательно посмотрела на Керука и неверяще качнула головой.

– Тени излишне болтливы в последнее время, – внезапно произнес он, и я опустила глаза, чтобы он не заподозрил неладное. – Титус ведь неспроста завел разговор о Полярном Волке? Я слышал, что раньше во время войн в его честь приносили жертвоприношения, и в битвах он даровал свирепую силу просящему. Значит ли это, что Титус и Райдзен собираются убить кицунэ и нагваля ради божественного покровительства?

– Ты всё сам слышал, Керук. Не лезьте в это, если не хотите попасть под гнев своих отцов. Без вас все разберутся, – буркнула вдруг после минутного молчания Марта и перевела взор на окно, за которым темнела непроглядная гладь леса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍