Когда закон бессилен - Борис Бабкин

—    Привет гориллам, — высунувшись в открытое окно, приветствовал подошедших парней человек в кабине.

—    Отвали, — бросил один.

—    Слышь, Валек, — спросил второй, — пивка нету?

—    Специально для вас, псы сторожевые, прихва­тил! — хохотнув, достал из-под ног упаковку баноч­ного пива. — Классный ты мужик, Валек, — к авто­мобилю подошли еще трое.

Граф стремительно проскочил пространство меж­ду кузовом грузовика и углом забора.

—    Ша, — повернувшись к Зубру, рослый парень, приложил палец к губам. — Сейчас Кудрявый прове­рит, кто там у выхода. Вернется, тогда и потопаем.

—   А баба, которую со мной привезли, — так же тихо спросил Антон, — где?

—   Да хрен на нее, — недовольно сказал па­рень. — Но если ты нам насчет баксов лапши наве­шал, — с угрозой предупредил он, — мы...

Сильный, раскроивший череп удар табуреткой не  дал ему закончить.

—    Сучары! За дурика меня держите? — Зубр вы­тащил у парня из-запояса «Макаров».

—     Все тихо, — прошептал шагнувший в проем двери второй парень. Зебр с силой ткнул рукояткой пистолета ему между ног. Вскочил и, прерывая прон­зительный крик, вмазал согнувшемуся Кудрявому по затылку. Тот замолк и ткнулся лицом в пол. Зубр передернул затвор и прислушался.

—     Кто-то орал! — послышался приближающийся голос. Увидев силуэт, Антон дважды выстрелил и с удовольствием увидел, что человек упал.

—     Сюда! — истошно заорал молодой голос. Зубр выстрелил в сторону голоса. Темноту хоздвора напро­тив входа в подвал пронзили короткие вспышки не­скольких выстрелов. Уходя от них, Зубр отпрыгнул вправо.

Перевалившись через задний борт, Граф от резко­го удара в живот сложился пополам и судорожно пытался вдохнуть.

—    Тихо, — жесткая ладонь закрыла ему рот. — Вякнешь — убью.

Чуть выше кадыка Виктор почувствовал короткий укол. «Зил» тронулся. Неожиданно от трехэтажного корпуса турбазы захлопали выстрелы.

—    Ты кто? — держа у горла Графа острие ножа, спросил Филимон.

—    Кореш у меня здесь, — с хриплым свистом ответил Граф. — Его эти суки хапнули.

—     Извини, — усмехнулся Филимон. — Выходит, мы из одной команды. У меня здесь тоже приятель, который сдохнуть захотел. А твой кореш лихой му­жик, — прислушиваясь к усиливающейся перестрел­ке, сказал Филимон. Шумно выдохнув, Граф сел, массируя ладонями живот. Грузовик остановился.

—    Испортили вы мне праздник, — недовольно буркнул Филимон. — Не задерживайтесь здесь, — вытаскивая пистолет, предупредил он. — На пальбу милиция прикатит.

Отметив слово «милиция», Граф понял, что этот человек срок не тянул. Услышав топот бегущих на выстрелы, с револьвером в правой и пистолетом в левой Граф приподнялся над бортом и начал стре­лять. Трое упали сразу. Четвертый с криком закрутил­ся волчком. Пятый метнулся в сторону, вскинул пис­толет и тоже начал стрелять. Филимон, при первых выстрелах Графа вскочивший на крышу кабины, четырежды выстрелил под ноги, в крышу. Сунув писто­лет за пояс, он подпрыгнул и ухватился руками за перила балкона. Вскочил и бросился в открытую бал­конную дверь.

Зубр нажал на курок и услышал вместо выстрела сухой щелчок. Он понял: в пистолете кончились пат­роны. С коротким матом размахнулся, бросил его в рванувшегося к двери человека и прыгнул к лежаще­му Кудрявому. В его боковом кармане Зубр нащупал пистолет. Кудрявый неожиданно пришел в себя и двинул Зубра в подбородок. Лязгнув зубами, он опро­кинулся на спину. Кудрявый мгновенно навалился на него и обхватил руками его шею. Вцепившись в душа­щие его руки, Зубр судорожными рывками пытался освободиться.

—    Зубр! — услышал он громкий крик. Не в си­лах ответить, отчаянно рванувшись, он оттолкнул по­давшегося в сторону противника. Подскочивший Граф футбольным пинком ударил Кудрявого в лицо. Кудрявый отпустил захрипевшего Зубра и встретил ногу нового противника скрещенными руками. Граф носком кроссовки все же достал его ухо. Резко под­нявшись, Кудрявый с силой рванул ногу Графа вверх. Граф упал на спину. Стараясь смягчить падение, раз­жав пальцы, выронив пистолет и наган, выбросил руки назад и в стороны. Взбежавший в дверь рослый парень от бедра ударил длинной очередью и автомата. Пять пуль, попав в грудь Кудрявому, отбросили его тело назад. Не отпуская пальца с курка, медленно развернулся всем телом влево. Вспарывая дощатый пол, несколько пуль просвистели рядом с кашляю­щим Антоном. Граф выхватил нож, не поднимаясь, метнул его в меняющего рожок автоматчика. Финка ручкой ударила его в щеку. Вскрикнуд, он выпустил автомат, схватился руками за лицо. Граф перека­тился, схватил револьвер и двумя выстрелами уложил его.

—    Зубр! — заорал он. — Хватай! — ногой отбро­сил в сторону подельника«Макаров». Левой рукой продолжая сжимать отдающее болью горло, с хрип­лым выдохом Антон правой схватил пистолет.

—    Чего они, суки, не стреляют? — откатившись за бочку с песком, зло спросил Граф.

—    Откуда ты взялся? — прокашлял удивленный Зубр.

—    На винограде въехал, — усмехнулся Граф.

—     Судя по всему, это его приятель, — возбуж­денно проговорил вбежавший с пистолетом в руке в малую гостиную Гога.

—    Послушай! — гневно обратился к открывав­шему стенной сейф Тимуру Игорь Васильевич. — Я приехал сюда за товаром! А здесь...

—     Вот мы и пытаемся отдать ваши деньги, — многозначительно проговорил повернувшийся к нему Тимур, — Журину. Баксы перехватили два уголовни­ка. Мы взяли одного. Судя по всему, — он кивнул на темное окно, — на помощь ему пришел второй. Зна­чит, теперь они у нас. И все скоро...

-— Да их пристрелят! — воскликнул Гога.

—    Не стрелять! — высунувшись в окно, заорал Тимур. Ему отозвалась длинная автоматная очередь.

—    Не стрелять! — крикнул Гога.

—    Я немедленно уезжаю, — шагнул к двери Игорь Васильевич. — Сейчас сюда приедет милиция. А мне совсем...

—    Сядьте, — резко перебил его Тимур. — И не нужно так волноваться, Игорь Васильевич, — на­смешливо посоветовал он. — Вы у меня в гостях, и за вашу безопасность отвечаю я. А впрочем, — задумчи­во пробормотал он, — уж не ваших ли это рук дело? Как сказал таксист, за вами следили, а вы этого не заметили. А что, — обратился он к удивленному Гоге, — может, он нанял уголовников, а потом ска­зал Графу, куда мы увезли его приятеля.

—    Да что ты городишь?! — закричал Игорь Ва­сильевич. — Ты совсем рехнулся, Груздев! Как ты можешь...

—    Я могу все, — внимательно всматриваясь в посеревшее от страха лицо Игоря Васильевича, отче­канил Тимур.

«Вот в чем дело, — понял притаившийся в спаль­не Филимон. — Этот, который заскочил в кузов, пришел сюда отбивать приятеля. Но сюда сейчас ми­лиция прикатит, — недовольно подумал он. — На­верняка кто-то уже позвонил туда. Подожди, —улыбнулся Филимон, — а ведь если помогу уголов­никам, они вполне могут пригодиться мне в Сарато­ве. Ну что же», — бесшумно поднявшись, он скольз­нул к стоявшему на письменном столе телефону. Прислушиваясь, замер. Потом поднял трубку, набрал ноль два.

—    Тимур! — услышал он возбужденный голос из комнаты, где находились хозяин и гость, — их, гово­рят, двое! На «зиле», который фрукты привез, въеха­ли. Один сразу из кузова троих положил, а потом в окно подвала нырнул. Он сейчас с тем, которого...

—    Второй где? — перебил его Тимур.

—    Он на кабину вскочил, через крышу Валька и водилу пристрелил...

—    Где он? — прогремел Тимур.

—    Не знаю.                      г

—    Короче, так, — прижавшись спиной к стене справа от входной двери, сказал Граф. — Сейчас вы­скакиваем и, стреляя, к забору. Надо...

—    Надо Наташку найти, — сказал Зубр, стояв­ший с «макаром» с другой стороны двери. — Она здесь где-то. Ее эти шакалы тоже цапнули.

—    Да хрен с ней! — крикнул Граф. — Нам нуж­но ноги уносить. А эта шкура...

—    Я без нее не пойду, — твердо заявил Зубр.

— В рот все родню легавого! — процедил Граф. — Этих, телок за пузырь краснухи — пульмановский ва­гон и маленькая тележка! Валим. Приготовься!

—    Я сказал! — повысил голос Антон. — Мне нужно Натку найти. Она из-за меня в это дерьмо влипла.

—    Да и хрен с тобой, — Граф хотел сказать еще что-то, но металлический голос громко и требователь­но произнес.

—    Внимание! Всем находящимся на территории турбазы! Прекратить стрельбу и выходить с подняты­ми руками! Турбаза окружена!

Как бы подтверждая эти слова, здание и террито­рию турбазы с четырех сторон осветили прожектора.

—     Внимание! — повторил металлический го­лос. — Всем...

Беспорядочная стрельба была ему ответом.

—    Менты, — злобно выдохнул Граф. — Влип, сука, — обругал он себя. — Сам погибай, а товарища выручай, — с бессильной яростью пробормотал он. — Комсюк хренов.