Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

больше скажу. Не пройдёт и месяца, а в здешних лесах будет стоять целая армия, которая найдёт и истребит всё подобное тебе, хвостатое и говорящее! Думаешь Пурпурная Корона позволит так обращаться со своими подданными⁈ Это тебе не прошлый король Обвисшее Брюхо Хальтон!

Вейгер не понимал ни слова, о чём говорил харачунец.

— Что-то ты совсем обезумел на старости лет. Армию на меня вызывать собрался?

— Я обязан доложить о случившемся старосте деревни! А он уже передаст это губернатору Нодльхорна! Оттуда весть может пойти хоть до королевского двора, в сам Вильград! В зависимости от того, насколько большую опасность ты представляешь, весь Синханур отреагирует достаточно решительно и жё…

— Ну всё, всё, хватит в меня титулами тыкать. — перебил его Пауль. — А что, нынче королевский двор в Вильграде? — искренне поинтересовался он — А как же Мильдхорн?

Старик дёрнул головой и округлил глаза, высоко вздымая свои редкие брови. Затем ехидно улыбнулся, показывая три последних, оставшихся во рту зуба, и сказал:

— Ты, демонёнок, перед тем как душу мою забрать, поиздеваться решил?

Перерожденец расстроился и лёгкие черты его недовольства проступили на молодом лице внука.

— Нет, мне правда интересно. Раньше столица была в Мильдхорне. Теперь, судя по всему, она в Вильграде. Должно быть Мильдхорн кто-то разорил и сжёг, раз он больше не главный город на землях Арханура?

— Арханура?.. — удвилённо переспросил дозорный и застыл с раскрытым ртом.

Котолюд ничего больше не сказал, а продолжил с недовольной рожей пялиться на старика. Спустя секунд десять, Лагот оттаял и задумчиво возложил ладонь на свой щетинистый подбородок.

— Ты вроде молодой, а помнишь такие вещи… — промямлил он себе под нос — Ну точно демон!

— Да, ты угадал! Я верховный демон! — снова начал иронизировать и кривляться зверолюд — Сын самого Балагура! Пожиратель людских душ! Конец тебе дедуля. Сейчас поплатишься за грехи.

Лагот глянул на него, как на дурочка.

— Какой из тебя сын Балагура⁈ Ты так… Ойрова отрыжка.

Пауль измученно вздохнул. Тихако за время их разговора совсем заскучал и расслабленно разлёгся на земле. Летняя жара и беготня донимали бедного пса. У парня во рту тоже пересохло. Хотелось испить ещё Айкиного молочка… При этих рассуждениях, почему-то вспомнились её большие сиськи.

И вообще Вейгер, словил себя на мысли, что думая о доярке в первую очередь видит не лицо девушки, а её выдающийся бюст. Юноша, в теле которого очутился старый воин, был девственником. Он ни разу даже не держался за женскую грудь, не говоря о чём-то большем. Оттого в молодую голову, по поводу и без, лезли всякие похабные образы и мысли.

— Эх-х, и что же нам делать… — пробурчал Лагот, зачем-то осматриваясь по сторонам. — Долго ты там сидеть собрался? — спросил он, глянув на синеволосого демонёнка.

— Собачка у тебя больно здоровая. — пожаловался котолюд — Так бы мы уже давно закончили.

— Тихако, мой лучший друг! — гордо заявил загорелый мужчина.

Услышав своё имя, чарка оторвал морду от земли. Дед наклонился вперёд и упёрся руками в бёдра, собираясь присесть на мягкую траву. Похоже он решительно намеревался загнать кота до победного конца и не отступал, даже лишившись пращи.

«Отлично.» — подумал перерожденец — «Уведу его подальше. Только бы Айка не паниковала и дождалась меня.»

Кот спрыгнул с дерева, в неожиданный для преследователей момент. Он сходу набрал бешеную скорость и оторвался от настырной псины метров на пятнадцать. Пятнистая зверюга подорвалась и, злобно рыча, поскакала догонять добычу.

«Чего не сделаешь, чтобы присунуть бабе.» — думал Вейгер, пока встречные ветки хлестали его со всех сторон.

Чехарда с лазанием по деревьям и отбиванием от собачьей пасти продолжалась по мере удаления вглубь лесной глуши, на северо-восток. Сражаясь с тридцатью орками, старый воин так не усердствовал, как сейчас, стараясь сохранить в целости своё седалище. Старик постоянно отставал и каждый раз ему требовалось больше времени, чтобы достичь точки, где остановились его питомец и котолюд.

— Веришь, нет, я ещё не видал, чтобы от собаки так убегали. — сказал Лагот, согнувшись пополам из-за одышки — Вроде она быстрее тебя, а ухватить всё равно не может. Бесовщина какая-то…

— Мы на месте. — спокойно промолвил Пауль.

Дед поднял голову, не разгибаясь, и посмотрел на него.

— Чего-о? На каком месте? В засаду меня завёл⁈ Паршивец!..

Рука Лагота потянулась к сигнальному рогу закреплённому на поясе.

— Эту штучку будет слышно в Харачуне даже отсюда. — с удовольствием прозинёс он.

— Нет никакой засады. — сказал стоящий в полный рост на ветви парень.

Старый дозорный замер.

— Здесь только я. — договорил зверолюд и соскользнул с древесной опоры.

Он упал прямо на поджидающего Тихако и вложил всё ускорение своего тела в жёсткий удар пяткой по широкой морщинистой башке. Оглушённая псина отскочила назад и пошатнулась. Но даже такая атака была для неё лишь лёгкой встряской. За пару мгновений чарка уже оклемался и двинул на щуплого парнишку, намереваясь грызануть его за бок. Кот отпрянул в сторону и бросился наутёк. По уже привычной схеме, кудлатый начал его догонять.

Как вдруг! Пауль резко остановился подле старого древа с толстым стволом и целиком обернулся на сто восемьдесят градусов. Тёмные собачьи глазки аж заискрились от радости. Наконец добыча не пытается улизнуть и добровольно сдаётся на растерзание! Тихако тут же взмыл в воздух всей своей массивной тушей, в мощнейшем прыжке. Зев громадной пасти разверзся на лету, готовясь в одно движение сломать хрупкие позвонки.

Котолюд почти заглянул зверюге в чёрную дыру глотки, когда его туловище унесло влево рывком ловких ног. Собачьи челюсти в очередной раз промазали, рассекая пустой воздух и не находя сочной плоти для укуса. Одним плечом чарка черканул по ребристой коре, оставляя в глубоких бороздах клочки своей шерсти.

Тем временем, получеловек не остановился — он оббегал старый ствол по кругу и стремился очутится позади псины. Тихако не смирился с провалом и тоже принялся заворачивать за дерево. Его пасть старалась дотянуться до ноги Пауля по максимально короткому маршруту. Вот только правое плечо, из-за своей породистой ширины, постоянно цеплялось за кору. А короткая шея, никак не могла вытянуться вперёд, чтобы клыки сумели ухватить семенящую перед носом голень.

Старик наблюдавший картину со стороны увидел, как его питомец и неведомая тварь кружат друг за дружкой, подле древесного ствола, словно дети играющие в догонялки.

«Когда я сражался на четырёх лапах, в теле Чачаунора, то обратил внимание, что на полный оборот вокруг своей оси мне требуется больше времени, чем на такое же действие в стойке на двух ногах.» — мысленно проговорил Вейгер