Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

мог убивать или сильно калечить старика и его милую собачку. Во-первых, это противоречило принципу Брода — не навреди невинным. Во-вторых, Айка ни за что не простит ему подобного. И зачем тогда всё затевалось?

Осознав все тонкости своего положения, Пауль развернулся и побежал вглубь леса. Оторваться от престарелого мужчины он сможет, не напрягаясь. А вот уйти от вислоухого чарки, без навыка звериного бега, не удастся никак. Ещё можно было забраться на дерево и прыгать с кроны на крону. В таком случае пращик вдоволь настреляется по нему, сделав из зверолюда кошачью отбивную.

Требовался иной, смешанный подход…

Для начала парень намеревался увести дозорных подальше от поля. Спустя сотню метров скачек по кустам и ухабам, котолюд почувствовал, что пёс его догоняет. Тогда он направился к ближайшему дереву и взбежал по вертикальному стволу вверх. Когда подъемный импульс растратился, он оттолкнулся в сторону и налетел руками на надёжную толстую ветку. Пока парнишка свисал ногами вниз, Тихако мог дотянуться пастью до его стоп, поэтому ему пришлось подтянуться и лечь на опору животом.

Вдали, с западного направления показался шебутной загорелый дед в коротких штанах. Он остановился посмотреть куда унеслись его питомец с неведомой лесной тварью и, заметив обоих, снова торопливо побежал, насколько позволяли его старые колени. Приблизившись на дистанцию метров в десять, Лагот глумливо заговорил:

— Ага-а, попался, паршивец! Ну, кого ты там драть и в котлах варить собрался, расскажи!

Услыхав голос хозяина, пёс на мгновение оторвал пристальный взор от добычи и обернулся на пожилого харачунца. Стоило ему так поступить, как на его пятнистую кудлатую спину приземлился сорвавшийся с ветки котолюд. От столкновения толстые лапы подогнулись, а мощный торс вздрогнул. Поначалу псина растерялась и замотала головой. Потом в её черепную коробку пришло осознание, что на ней повисло нечто живое, и зверюга упала на бок. Судорожно извиваясь и катаясь на спине, Тихако пытался избавиться от цепкого балласта. Завязалась беспорядочная звериная возня.

— К…! Куда⁈ — только и воскликнул всполошившийся старик. Настолько дерзкой контратаки он за свою долгую жизнь ещё не видел.

Немного повалявшись с блохастиком в грязи, юноша таки умудрился обхватить рукой его короткую морщинистую шею. Старания удержаться позади четырехлапого стоили ему отдавленных яиц и раздёртой в кровь спины. Уязвимый кошачий хвост тоже пострадал… А дальше Пауль просто взял и засунул средний палец в собачье ухо, да поглубже. Чарка перестал ворочаться и тянуться к добыче клыками. Испытав невиданные ранее ощущения, он вскочил с неистовой силой и, скуля, убежал прочь, оставляя получеловеку ещё пару отдавленных мест.

— Тихако! — взволновано воскликнул Лагот.

Чрезвычайно ловкий зверолюд молниеносно выровнялся и рванул на деревенского жителя. Дед опомнился, скинул с плеча сумку и потянулся свободной рукой к чехлу с ножом у себя на поясе. Прежде, чем лезвие показалось из кожаных ножен, молодой парень выстрелил кулаком вперёд, метя по коричневой роже. К его удивлению, старику хватило сноровки увернутся. Только сделал он это очень неумело, поэтому второй удар догнал его уже точно в челюсть и отправил в падение до земли.

К тому моменту Тихако отошёл от болевой паники и поспешил на помощь напарнику. Пока Пауля не схватили челюстями за зад, он поспешно вырвал из кулака Лагота пращу и вдарил пятками по траве. Снова убегая от здоровенной псины, котолюд на ходу забросил метательное оружие на дерево. Ремешки по инерции, пару раз обмотались вокруг тонких веток на высоте.

Достать пращу оттуда будет не проблема. Но лучше попросить об услуге кого-нибудь помоложе. А то не старческое это дело, по деревьям лазить…

Хвостатый юноша навернул несколько кругов по чаще, давая охраннику фору, чтобы тот оклемался. Пришлось пинать собаку пяткой в нос, дабы она не цапнула за мягкие ягодичные, и несколько раз ткнуть пальцем в глаз, а то уж больно усердствовала. Дошло до того, что чарка таки прикусил коту кончик хвоста, когда тот в суматохе забыл, что звериный отросток следует поджимать к спине.

Но вот, Лагот наконец оторвал голову от земли и огляделся. Пауль тут же выровнял траекторию бега и снова устремился на восток, дальше от посевного поля. Тихако неумолимо его нагонял.

Очень кстати на пути следования оказались кусты понцируса, а рядом с ними нашлась сухая лозинка с огромными шипами. Парень, не останавливаясь, подобрал её и сразу принялся вполоборота лупить по щекастой морде. Это позволило отодвинуть зверюгу на длину лозины, не более. Энергии, при этом, котолюд затрачивал в разы больше.

«Эх, по-моему проще было оторваться от погони занзидарских волколюдов, которых я при первой возможности отстреливал из лука.» — вспомнил былые времена Пауль.

Через двести метров, юноша снова забрался на дерево и подождал, пока их с псом догонит старый человек. Теперь, увидев своего хвостатого визави, старик замедлился, переходя с бега на быстрый шаг. Приближаться на десять метров он уже не решился, а остановился метрах в пятнадцати. И сразу наклонился, упираясь ладонями в колени и переводя дух. Такие тряски были сверх меры для дряхлого организма.

— Отзови свою скотину, дедуля. — с издёвкой запросил кот.

Пожилой мужчина вдохнул поглубже, выравнивая торс, и устало ответил:

— Не могу я… Никого отозвать… Ты же падла… Демонёнок мелкий.

— А ты дурень. Старый. — продолжал ёрничать парнишка.

— Тебя не поймёшь… Говоришь людской род чтоб выздох. А меня чего уж тогда не добил, когда мог?

— Да я пошутил же. Ты не понял что ли?

— Не понимаю я таких шуток, звиняй.

Дед сгорбился и стал водить по земле взглядом, в поисках голыша, дабы в отсутствии пращи бросить его обычным ручным замахом. Свою сумку с заготовленными снарядами он так и не подобрал, видимо, чтобы та не мешала, сломя голову, носиться по лесу. Тихако у корневища пару раз раздражённо гавкнул и завывающе порычал. Между делом, пёс присел на лохматую задницу и вывалил из пасти розовый язык. Похоже тоже притомился.

Вот харачунец обнаружил подходящий для броска экземпляр. Подобрал его и вернул взор на древесную крону с засевшим на ней зверолюдом. И без специального оружия, Лагот придал голышу сильного ускорения, метнув его всё так же метко. Пауль не стал уворачиваться, а остановил гладкий камушек ладонью у себя перед лицом. Пришлось стерпеть вспышку сильной боли в кисти, но никаких механических повреждений крепкая тренированная конечность не получила.

Седой охранник недовольно зарычал, почти как его собака. Парнишка выбросил камень и посмотрел на старика очень серьёзно. Он заговорил сурово, переменившейся интонацией, без ёрничания и издёвок.

— Ты ведь не сдашься, дед?

Лагот аж засмеялся.

— Я тебе