Нет дыма без огня - Сандра Браун

— Аминь, — подхватил пастор. — Честно говоря, у меня есть сомнения насчет проведения открытых дискуссий на тему о сексе. Наша молодежь и без того подвержена множеству соблазнов. Их умы словно вспаханное поле. Мы должны сеять семена, дающие здоровые духовные всходы, а не растерянность и смятение перед дьявольскими уловками.

— Прошу вас, оставьте свои поучения на воскресенье, — сказала Джоди. — Но я рада, что вы будете голосовать против этой идеи.

Ее взгляд прошелся вдоль длинного стола, по очереди останавливаясь на каждом из членов школьного совета. Он миновал Лауру, как будто она была пустым местом.

— Уверена, что, если вы немного подумаете, вы все примете такое же решение. Если нет, то мне придется пересмотреть кое-какие свои планы.

— Какие планы? — поинтересовался один из членов совета.

— Мой сын Кларк всегда с благодарностью вспоминал школьные дни в Иден-Пасс. Он высказывал пожелание, чтобы какое-то школьное учреждение носило его имя. Например, новый спортивный зал имени Кларка Такетта. Мне уже не под силу взбираться по крутой шаткой лестнице на трибуну, чтобы смотреть баскетбольные игры. И еще. Эти электронные табло очень неплохая штука, как вы думаете? А что, если Иден-Пасс будет первым городом в округе, чья школа имеет и новый зал, и табло? То-то мы утрем нос другим школам, а?

Лаура опустила голову. Мысленно она слышала, как заколачивают гроб, в котором похоронят ее предложение.

Джоди немного выждала, давая возможность идее овладеть умами присутствующих, потом продолжала:

— Я родилась в Иден-Пасс. Прожила здесь всю свою жизнь. Окончила все двенадцать классов нашей школы, как и трое моих детей. Я всегда говорила, что наша школа одна из лучших в штате. — Она постучала по столу костяшками короткопалой, покрытой веснушками руки. — Но я немедленно изменю свое решение, если вы позволите этой женщине произнести хотя бы одно слово в школьном здании. Скажите мне, ради бога, как это вообще пришло ей в голову, когда вся страна от мала до велика знает ее репутацию? И вы хотите, чтобы такая женщина поучала ваших детей? — Ее лицо покраснело. Она с трудом дышала. — Да я лучше умру, чем позволю ей ко мне прикоснуться. И вы знаете, что я не бросаюсь словами. Спросите тех, кто во вторник утром находился в «Экономном покупателе».

— Ваша мысль понятна, миссис Такетт. — Лаура опасалась, что со старухой случится новый приступ. Она не хотела, чтобы ее обвинили в смерти Джоди. — Я уверена, все тут знают, как вы недовольны тем, что я пыталась спасти вашу жизнь. Я уступаю вам поле боя, потому что, во-первых, не собираюсь участвовать в этой унизительной сваре. Во-вторых, я знаю, что обречена на поражение. У меня нет возможности для подкупа школьного совета с помощью спортивных залов и электронных табло.

— Послушайте, — вмешался пастор. — Я отвергаю ваши грязные намеки.

Лаура не обратила на него внимания.

— Но прежде всего я уступаю вам, потому что боюсь, вам не выйти живой из этой схватки.

Первый раз после своего появления Джоди посмотрела на Лауру.

— Нет, тут вы ошибаетесь. Я не умру до тех пор, пока не изгоню вас из города. Моего города. Города Кларка. Я не успокоюсь, пока не вымету вас отсюда и не очищу здешний воздух.

Лаура спокойно собрала напечатанные страницы своего выступления и сложила их в черную кожаную папку, которую вместе с сумкой взяла под мышку.

— Благодарю вас, джентльмены, за то, что вы меня выслушали. Если я не получу от вас ответа, я буду считать, что вы отвергли мое предложение.

Ни у кого из них не хватило смелости посмотреть Лауре в глаза, что дало ей некоторое удовлетворение. Она повернулась и вышла из комнаты.

Дарси последовала за ней. Лаура прошла прямо к выходу и остановилась уже у самых дверей.

— Я знаю, почему меня ненавидит Джоди Такетт, — сказала она. — А почему меня ненавидите вы? Что я вам сделала?

— Наверное, мне просто кажется, что у каждого человека должно быть свое место. Вам не место в Иден-Пасс. Вы тут не прижились. И никогда не приживетесь.

— Какое вам дело до того, приживусь я или нет? Чем я вам мешаю, миссис Уинстон?

Дарси фыркнула.

— Тут что-то есть, — продолжала Лаура. — По непонятной мне причине я вам мешаю.

Может быть, ненависть к ней Дарси связана с Кеем Такеттом? Лаура гнала от себя неприятную мысль.

— Поверьте мне, миссис Уинстон, у вас нет ничего такого, чему я могла бы позавидовать.

Дарси облизала губы, как кошка над блюдцем с молоком.

— А как насчет дочери?

Лаура покачнулась, как от удара, еще не осознав до конца всю жестокость этой женщины.

— Я вас недооценила, — призналась она. — Вы не только эгоистичное и злобное существо, вы смертельно опасны.

— Плевала я на все и всех, доктор Маллори. Когда мне что-то надо, я иду прямо к цели. Мне чужды угрызения совести, и по этой причине я действительно опасна. Можете принять к сведению информацию и захватить ее с собой, когда будете уезжать из города.

Лаура покачала головой:

— Я не уеду. Что бы вы ни говорили обо мне вместе с Джоди Такетт или еще с кем другим, как бы вы мне ни грозили, вы не сможете меня выгнать отсюда.

Губы Дарси зазмеились в улыбке.

— Что ж, нас ждут веселые денечки.

Со смехом она повернулась и пошла обратно. Зловещее эхо понеслось по коридору, отталкиваясь от стен.

…Дарси высморкалась в носовой платок с монограммой.

— Я не могу, когда ты на меня сердишься, Фергус.

Проводив Джоди Такетт домой, она вернулась к себе, где ее уже поджидал муж. Ей приходилось видеть его таким рассерженным. Но это всегда было обращено к другим людям и никогда к ней. Дарси испугалась. Фергус — как крепость, за стенами которой она могла укрыться в случае беды. Он был ее неизменной опорой, если дела принимали плохой оборот.

— Прошу тебя, перестань на меня кричать, — молила она дрожащим голосом.

— Извини. Я не заметил, что говорю на повышенных тонах.

Дарси всхлипнула, затем промокнула платком расплывшуюся тушь на ресницах.

— Ведь я это сделала только для тебя.

— Что-то не похоже, Дарси.

— Доктор Маллори поставила тебя в ужасное положение. Как председатель школьного совета, ты был обязан быть с ней любезным и удовлетворить ее просьбу о встрече. Ведь так!

— Ну, предположим, что так, — осторожно согласился он.

— Но я уверена, на самом-то деле ты не хотел, чтобы она проводила семинары по половому воспитанию и раздавала направо и налево резинки школьникам, включая и нашу дочь. Я просто попыталась тебя выручить из неудобного положения.

— И пригласила Джоди Такетт? Так, что ли? — Он провел рукой по своему яйцеобразному черепу. — Сколько лет мы с тобой женаты, а ты обо мне ничего не знаешь. Я не хочу иметь никаких дел с Джоди. Тем более я не желаю, чтобы она меня спасала. Она последний человек, которому я хотел бы быть обязан.