Засуха - Джейн Харпер

Карен считала, что подозрение и уверенность — не одно и то же, но ее муж всегда смотрел на мир проще.

— Детка, если ты считаешь, что ублюдок свистнул эти деньги, позвони и расскажи об этом копам. Я могу сам это сделать, если тебе не хочется, — сказал Люк вечером, два дня назад.

Карен сидела в кровати с новой библиотечной книжкой в руках. Далеко она не продвинулась. Она смотрела, как муж раздевается, небрежно бросая одежду на стул. Стоя обнаженным, он выгнул спину и зевнул. Сонно ей улыбнулся, и ее вдруг поразило, каким красивым он был в этом полусвете. Говорили они шепотом, чтобы не разбудить детей.

— Нет, Люк, — сказала она. — Не вмешивайся. Пожалуйста. Я могу это сделать сама, но мне нужна уверенность. Потом я позвоню в полицию.

Где-то в глубине души она знала, что чересчур осторожничает. Но директор школы был одним из столпов общины. Карен хорошо представляла себе реакцию родителей. Все сейчас были на взводе, и Карен опасалась, что Уитлэму могут по-настоящему причинить вред. Настолько серьезное обвинение без доказательств высказывать было нельзя. В Кайверре и так все на нервах. Все должно быть сделано как следует. И потом, нельзя было забывать о работе. Если она не права, то выставят ее в два счета.

— Сначала мне надо поговорить со Скоттом, — сказала Карен мужу, который, забравшись в кровать, положил ей на бедро теплую руку. — Дать ему шанс оправдаться.

— Уж скорее шанс спрятать концы в воду. Карен, детка, пусть с этим копы разбираются.

Упрямое молчание. Люк вздохнул.

— Ну ладно. Если ты не хочешь сообщать в полицию, по крайней мере, посоветуйся со специалистом. Насчет того, какие тебе понадобятся доказательства. — Перекатившись, Люк взял с тумбочки свой мобильник. Промотал список контактов и, найдя нужный номер, передал телефон Карен. — Позвони ему. Это мой друг, он полицейский. Работает на федералов в Мельбурне, как раз по финансовой части. Хороший парень. Реально умный. Плюс к тому он, вроде как, мой должник. Ты можешь ему доверять. Он точно поможет.

Карен Хэдлер ничего не ответила. Она сказала Люку, что со всем разберется и так оно и будет. Но было уже поздно, и спорить не хотелось. Порывшись в мелочах у себя на тумбочке, она нашла ручку и взяла первую попавшуюся бумажку — библиотечную квитанцию, которую использовала вместо закладки. Ну вот, сойдет. Перевернув квитанцию, она написала одно слово, в качестве напоминания, прежде чем переписать с телефона Люка номер Аарона Фалька. Потом, поскольку муж все еще наблюдал за ней, аккуратно вложила бумажку в книгу, которую она читала, и отложила на тумбочку.

— Так точно не потеряется, — сказала она, выключая свет и откидываясь на подушку.

— Позвони ему, — сказал Люк, притягивая к себе жену. — Аарон знает, что делать.

Глава тридцать шестая

Двадцать минут спустя Фальк и Рако наблюдали за школой из полицейской машины без знаков отличия, принадлежавшей участку. Они припарковались на горке сбоку от школы — неплохой наблюдательный пункт, откуда более-менее было видно и главное здание, и игровую площадку перед школой. Отворилась задняя дверь, и в машину забрался констебль Бранс. Ему пришлось бежать вверх, в горку, и он совсем запыхался. Наклонившись между передними сиденьями, он раскрыл ладонь, гордо продемонстрировав да новеньких патрона фирмы «Ремингтон».

Рако взял один патрон и внимательно изучил. Кивнул. Та же самая марка, что и у пуль, найденных в телах Люка, Карен и Билли Хэдлеров. Криминалисты, вероятно, смогут подтвердить совпадение более точно, но пока и этого было достаточно.

— Они были заперты в сарае у сторожа, как вы и сказали, — Барнс чуть не подпрыгивал на заднем сиденье.

— Были какие-то проблемы? — спросил Фальк.

Барнс постарался напустить на себя скромный вид — без особого успеха.

— Я пошел прямиком к сторожу. Взял на вооружение старую добрую «рутинную проверку». Лицензии, соблюдение техники безопасности, бла-бла-бла. Нарыл достаточно, чтобы он потом рот зря не разевал. Сказал, что закрою на это глаза, если к следующему разу все будет в порядке. Он никому трепаться не будет, это точно.

— Молодец, — сказал Рако. — Будет достаточно, если он ничего не скажет Уитлэму еще хотя бы пару часов. Подкрепление из Клайда будет минут через сорок.

— Не понимаю, почему бы нам не вломиться в школу и не задержать ублюдка самим, — проворчал Барнс с заднего сиденья. — Клайд ничего не сделал, а заслуга, получается, будет их.

Рако оглянулся на него.

— Не беспокойся, все наши заслуги останутся за нами, — сказал он. — Обыск дома и изъятие финансовых документов вряд ли покроют их славой.

— Ехали бы уж тогда поскорее, — сказал Барнс.

— Да уж, — присоединился Фальк.

Все трое повернулись, чтобы посмотреть на здание школы. Зазвенел звонок. Из дверей выплеснулась орава ребятишек, которые бегали друг за другом, разбивались на группки и просто носились кругами, наслаждаясь временной свободой. За ними Фальк различил привалившуюся к косяку фигуру. Надвинутая шляпа, кружка кофе в руке, на фоне рубашки ярким пятном выделяется красный галстук. Скотт Уитлэм. На заднем сиденье шевельнулся Барнс.

— Пятьдесят тысяч. Жалкие деньги, чтобы убить за них трех человек, — сказал он.

— Дело не только в деньгах, — сказал Фальк. — Игроки вроде него вечно стремятся к чему-то еще. Ничем хорошим это не кончается, я уж навидался. Каждый бросок костей для них — это второй шанс. Вопрос в том, чего именно добивался Уитлэм?

— Какая разница, чего он добивался. Такое оправдать нельзя ничем.

— Нет, конечно, но таковы уж деньги, — сказал Фальк. — Случаются отвратительные вещи.

Уитлэм стоял в дверях школы, сжимая кружку в ладонях. Ветер опять набирал силу. Он чувствовал, как к его потной коже липнет пыль. На площадке перед ним орали и бегали дети, и он задумался, может ли он, наконец, вздохнуть свободно. Еще пара дней, и Фальк уедет, а может, если повезет, раньше. Тогда и вздохнет, решил он. Не раньше. Еще пару месяцев. Не высовываться, немножечко удачи, и он сможет исчезнуть на севере, если все склеится с этой работой.

Где-то в глубине души он еще не мог поверить, что у него все выгорело. У него чуть инфаркт не случился, когда Рако упомянул камеру на ферме Хэдлеров. Он и понятия не имел, что там камера установлена. Сидел, обливаясь холодным потом, между двумя копами и размышлял над тем, насколько близок он был к провалу.