Засуха - Джейн Харпер

— Да ну?

— Я и вправду был необъективен. Но и ты — тоже. Все это время мы ставили не на ту лошадь.

— У тебя тут, похоже, неполадки? — Люк высунулся из окна. Кивнул на предмет, лежавший у ног остановившего его человека.

— Спасибо! Похоже на то. У тебя, случайно, инструментов с собой нет?

Люк заглушил мотор и выбрался из машины. Присел на корточки, чтобы взглянуть поближе.

— А что случилось-то?

Это были последние слова Люка Хэдлера. В основание его черепа врезался с влажным хрустом тяжелый предмет, и вокруг внезапно стало очень тихо: испуганно замолкли птицы.

Тяжело дыша, Скотт Уитлэм стоял над неподвижным телом Люка Хэдлера и смотрел на дело своих рук.

Порывшись в папке, Фальк выудил ксерокопию библиотечной квитанции Карен Хэдлер. Слово «Грант??» все так же стояло рядом с номером его телефона. Он придвинул листок Рако и ткнул в него пальцем.

— Грант. Господи. Это, чтоб его, вовсе не имя.

Карен прикрыла за собой дверь. Обычные школьные звуки — послеполуденный шум и гам, ворвавшиеся было в директорский кабинет, — опять превратились в приглушенный фон. На ней было красное платье с принтом из белых яблок, и вид у нее был расстроенный. Она выбрала стул, который стоял поближе к столу Скотта Уитлэма, и села, выпрямив спину, аккуратно подобрав ноги под стул.

— Скотт, — начала она. — Я не была уверена, что стоит идти с этим к тебе. Но проблема есть проблема. И закрыть глаза я на это не могу.

Она подалась вперед и неуверенным, даже смущенным движением протянула ему лист бумаги. Черный на белом фоне, логотип «Образовательного траста Кроссли» сразу прыгнул Скотту в глаза.

Где-то в самой глубине мозга, в той древней части, которая отвечает за реакцию «бей или беги», чуть приоткрылась дверца. И Скотту стало ясно, насколько далеко он готов зайти, чтобы остановить эту женщину.

— Грант, — сказал Фальк, тыкая пальцем в записку. — Синонимы: субсидия, финансирование, безвозмездный денежный дар. Вроде того, на который подавала начальная школа Кайверры. В «Образовательный траст Кроссли». В прошлом году. И им отказали. Вот только угадайте почему?

Рако пораженно моргнул:

— Не может быть.

— Может. Этим утром я говорил по телефону с управляющим фонда. Начальная школа Кайверры в этом году получила грант в размере пятидесяти тысяч долларов.

Задним числом Уитлэм мог в точности назвать секунду, когда он все загубил. Он взял в руки листок с этим кричащим логотипом и внимательно изучил. Это была анкета из автоматической рассылки: каждому получателю гранта предлагалось ее заполнить, чтобы у организаторов было представление о результатах.

Ничего серьезного, а это означало — мелькнуло у него в голове, — что у нее есть что-то еще. Какие-то другие бумажки, которые она решила пока придержать. Карен давала ему шанс объясниться — и признаться. Это было понятно по тому, как она смотрела на него этими своими синими глазами. Будто молила об ответе, в который она смогла бы поверить.

Надо было сказать ей: «Да, странно. Я разберусь. Может, нам все-таки повезло?» Господи, да ему надо было поблагодарить ее. Вот что он должен был сделать. Вместо этого он впал в панику. Слишком недолго рассматривал документ, прежде чем небрежно отбросить его в сторону.

Выиграть в этой игре по-любому было бы нелегко, но проиграл он именно в этот момент. Луз. Зеро. Выходи из круга вон.

— Да это пустяки, — сказал Уитлэм, и судьба его была решена. — Ошибка какая-то. Забудь об этом.

Но ошибку тут совершил он. Это сразу было понятно по тому, как она застыла, как отвела взгляд. Проводя между ними черту. Если она и не была в чем-то уверена, когда входила в кабинет, то теперь, уходя, она знала точно.

«До свидания» Карен было сухим, как поля Кайверры.

— Скотт Уитлэм, — проговорил Рако. — Дерьмо. Дерьмо. Все точно сходится?

— Да. Точно. Он игрок, и с проблемами. Вчера ночью узнал. — Фальк рассказал Рако о том, что говорил Макмердо. — Это-то и натолкнуло меня на мысль. Макмердо кое-что сказал, отчего у меня открылись глаза: все это время мы искали не там.

— Так о чем у нас идет речь? Кража школьных денег — для чего? Плохие долги? — спросил Рако.

— Очень может быть. В прошлом году Уитлэм переезжает сюда из большого города. Никаких связей с этим местом. Но он упорно тут сидит, хотя ясно, что Кайверру он терпеть не может. Рассказал он мне тут одну историю, как в Мельбурне его пытались ограбить и дело кончилось плохо — незнакомого ему человека пырнули ножом. Меня не удивит, если там все было совсем не так просто.

Они помолчали с минуту.

— Господи, бедная Карен, — проговорил Рако.

— Дураки мы с тобой, — сказал Фальк. — Мы слишком быстро сбросили ее со счетов. Ее и Билли. Мы-то думали, они — случайные жертвы. Люк всегда был главным, всегда привлекал всеобщее внимание. Еще с тех пор, как мы были совсем маленькими. Он стал идеальным прикрытием. Как что-то могло случиться из-за этой его скучной жены, когда оно могло произойти из-за Люка?

— Господи! — Рако закрыл глаза, заново прокручивая в голове дело. Качая головой, когда на место вставал очередной кусочек головоломки. — Грант Доу не преследовал Карен. И мужа она не боялась.

— Скорее наоборот, Люк, вероятно, беспокоился насчет того, что она обнаружила в школе.

— Думаешь, она ему сказала?

— Думаю, да, — ответил Фальк. — Иначе откуда у нее мой телефон?

Из кабинета Уитлэма Карен отправилась прямиком в женский туалет. Закрывшись в кабинке, она прижалась лбом к двери и дала волю гневным слезам. Она продолжала надеяться до самого разговора. Ей хотелось, чтобы Уитлэм, поглядев в письмо, рассмеялся и сказал: «А, да я знаю, как так получилось», а потом все бы ей объяснил, да так, что она удивилась бы, почему это сразу не пришло ей в голову.

Ей так отчаянно этого хотелось, а он сказал совсем другое. Карен утерла глаза дрожащими пальцами. И что теперь? Какая-то ее часть до сих пор не могла поверить, что Скотт украл эти деньги, хотя теперь было понятно, что это так и есть. Да и раньше все было понятно, призналась она самой себе. Она же сама проверила всю финансовую отчетность. Все найденные ею ошибки были сделаны Скоттом, а не ей. След из хлебных крошек, ведущий к его обману. К его краже. Она произнесла слово вслух. Как же неправильно оно звучало.