Невеста Короля Теней - Сильвия Мерседес

– День твоей свадьбы, братишка.

День моей свадьбы. Я стискиваю зубы и киваю.

– Скажи мне, – продолжает Сул, – ты доволен? Ты… Я даже не знаю, о чем спрашиваю. Ты счастлив?

Это не то, чего я мог бы от него ожидать. Не в данный момент. Это уж явно не в духе Сула – демонстрировать какие-либо теплые чувства или симпатию. События этого дня, должно быть, сказались на нем сильнее, чем я думал.

Его вопрос все еще здесь, висит в воздухе. Ждет ответа.

– Я король, – говорю я, слегка наклоняя голову.

Мгновение он удерживает мой взгляд. В глубине его глаз маячит жуткая печаль. На секунду я снова оказываюсь с ним в Дугориме – на том утесе над смертельным провалом; я в ужасе наблюдаю за тем, как леди Ксаг сорвалась. То, чему мы сегодня стали свидетелями, останется с нами обоими до конца наших жизней.

Где-то неподалеку начинают бить свадебные барабаны.

– Готов? – спрашивает Сул.

– Да, – я киваю и расправляю плечи. – За Ксаг.

На лице Сула мелькает боль. Он стискивает челюсти и тихо повторяет:

– За Ксаг.

Грот Кату – особое место, освященное веками церемоний и традиций, а также окутанное легендами. Это пещера, скрытая за Водопадами Юн. Она озарена лишь маленькими голубыми кристаллами лорста, естественным образом растущими из стен и потолка. Благодаря этим кристаллам вся сцена залита тоскливым светом.

Прямо по центру пещеры, разрезая ее ровно надвое, протянулся бассейн. Мы с Сулом стоим с одной стороны. С другой – Лирия, которую сопровождает Йок. Она ходит туда-сюда возле кромки воды, ее лицо – маска, состоящая из жестких линий. Когда я появляюсь, она бросает на меня быстрый, опасливый взгляд. Странно – до этого самого момента мне казалось, что кузина Ильсевель поддерживает наш брак. Быть может, ей все-таки не так уж хочется видеть, как ее родственница выходит замуж за трольда.

Я стою и напряженно жду. Из-за Водопадов Юн до меня смутно доносится бормотание сотни голосов тех, кто собрался во внешнем зале. Гости, пришедшие на свадьбу. Мой двор, мой народ. Зрители, для которых моя жизнь – представление.

Сердце колет негодованием. Если бы я был кем-то другим, мужчиной, делающим свой собственный выбор по своим собственным причинам, я бы здесь сейчас не стоял. Я бы не ждал, что Ильсевель появится на другой стороне этого бассейна. Нет, если бы я был волен выбирать по велению сердца, то я бы сейчас искал глазами другое лицо…

Нет.

Не думай о ней.

Больше никогда.

Ильсевель.

Ильсевель.

Ильсевель.

Словно призванная своим именем, прозвучавшим в моих мыслях, появляется моя невеста. Она проходит через проем в дальней части грота, ведо́мая Хэйл под свет лорста. Кажется, она не видит меня, но вместо этого издает короткий вскрик и тут же бежит к Лирии, обхватывая ее руками. Затем она отстраняется, и они приглушенными голосами обмениваются словами, которых я не могу расслышать за ревом водопада.

Я впитываю глазами ее образ. На ней больше нет вуали; она оказалась сорвана с ее головы во время потасовки с пещерным дьяволом. Мне очень жаль, ведь я знаю, что это часть традиций ее народа. Но в то же время я рад. Это дает мне возможность изучить ее лицо, вспомнить те черты, которые стерлись из моей памяти за последние несколько недель. Теперь, при виде нее, воспоминания ко мне возвращаются: эти густые каштановые волосы, а также решительная челюсть и широкий рот, легко складывающийся в улыбку, а еще легче – в хмурую гримасу. Эти темные глаза и то, как они сверкали непокорным смехом, когда мы танцевали. Темные глаза. Не тот двухцветный взгляд, который мне померещился в суматохе в Дугориме. Я совершенно точно лишь вообразил его себе. Что за дурак.

Но больше дураком я не буду.

Мой взгляд медленно опускается с ее лица ниже. Для церемонии на ней надет традиционный трольдский вок: свободное платье, доходящее до самых лодыжек. Оно довольно бесформенное, но материал достаточно тонок, чтобы лорст просвечивал его насквозь, демонстрируя значительную часть ее стройной, изящной фигурки. По венам разливается поток жара. Скоро, очень скоро мне придется куда как более тщательно исследовать эту фигуру. Горло сжимается.

Я отворачиваюсь. Сул смотрит на меня, но я не встречаюсь с ним взглядом. Я жду, пока внезапно из-за водопада не доносится гулкий голос Умог Зу:

– Вултог драг кату. Тог Морар тор Граканак.

Да войдут двое в одну воду. Во имя Бога Темнейшей Тьмы.

Собравшиеся повторяют глухим ревом:

– Морар тор Граканак.

– Да пребудут с тобой боги, братец, – шепчет Сул.

Я делаю медленный вдох, затем подхожу к краю бассейна. Он слишком глубок, чтобы в него шагнуть, так что я сажусь и сползаю в воду. Боги, она холодна, словно лед! Неужели для этой цели не могли отыскать горячий источник?

До моих ушей долетает звук яростного шепота. Я поднимаю глаза и вижу, что Лирия и Ильсевель обмениваются напряженными словами. Хэйл приближается, что-то резко им говорит, но они держат друг друга за руки и на нее не смотрят. Лицо Ильсевель, подсвеченное снизу кристаллами лорста, – испуганное. Сердце уходит в пятки. Неужели в самый последний момент она откажется погрузиться со мной?

Словно уступив в споре, Ильсевель внезапно кивает и отходит от Лирии. Она распрямляет спину, пока ее медленные шаги несут ее к краю бассейна. Ее глаза на долю секунды встречаются с моими, а затем она опускает взгляд на свои ноги. Я вижу, как она делает еще один дрожащий вдох, потом садится и погружает ступни в воду. Она шипит сквозь зубы, пораженная холодом, а затем медленно сползает в бассейн, морщась; ее ноздри раздуваются. Вода доходит ей до груди. Ее глаза распахиваются очень широко, а платье-вок парит вокруг тела, делая ее похожей на какого-то водного призрака.

Голос Умог Зу эхом доносится сквозь водопад:

– Да соединят двое руки. Во имя Бога Глубокой Тьмы.

– Морар тор Граканак, – хором отзываются собравшиеся.

Я протягиваю руку. Ильсевель снова бросает на меня взгляд. Всего на миг, лишь на столько, что я успеваю увидеть, как эти ее темные глаза блестят от страха в свете лорста. Затем она сосредотачивает свой взгляд на моих пальцах. Приблизившись ко мне и ужасно дрожа, она берет меня за руку.

– Все в порядке, Ильсевель, – говорю я. – Я здесь. Я тебя не отпущу.

Она кивает, все еще не глядя на меня. Мы медленно поворачиваемся лицом к водопаду. Ей ведь объяснили, как проходит церемония, верно? На всякий случай я