Ледяная пустыня - Майте Карранса

— Береги себя! — настаивала я, напустив на себя крайне взволнованный вид. — Будь очень осторожен.

— И ты будь осторожна, — притворно ласковым голосом отвечал Гуннар. — Самое главное — не выходи из хижины. Белая медведица наверняка бродит где-то поблизости.

Мы распрощались, как настоящие влюбленные, с трепетом ждущие появления на свет своего первенца. Помахав рукой из дверного проема, я поспешила спрятаться от ледяного ветра внутри хижины.

Постепенно Гуннар превратился в точку на горизонте, и я наивно решила, что, наконец-то, осталась одна.

Выждав несколько часов, я открыла замок на старом сундуке шпилькой, достала из него свой атам и волшебную палочку и долго гладила их дрожащими пальцами. Потом заклинаниями создала надежную защиту для своей будущей дочери, наколдовала защитный колпак над хижиной, и изо всех сил мысленно стала вызывать Деметру, хоть и знала, что у меня ничего не выйдет.

Беременные омниоры не могут мысленно общаться друг с другом, поэтому-то мне и не удавалось связаться с матерью с борта китобойного судна. Впрочем, можно было попытаться заколдовать какой-либо предмет, хоть раз находившийся у нее в руках, чтобы Деметра почувствовала, что я пытаюсь с ней связаться. Вспомнив, что мать однажды подарила мне кожаный бумажник, я стала рыться в своих нехитрых пожитках и случайно уронила кольцо с изумрудом, которое стащила на хуторе Гуннара, а точнее, кольцо, скорее всего, прыгнуло на пол само.

Оно вело себя, как живое — вертелось вокруг своей оси, как юла. Казалось, кольцо что-то хочет мне сказать, и я почти сразу его поняла. Оно просило, чтобы я надела его на палец.

Стоило мне это сделать, как я увидела уже являвшийся Гуннару призрак полярника, но на этот раз он явился в сопровождении широкоплечего молодого инуита.

Не зная, что я их вижу и слышу, привидения пустились в разговор перед самым моим носом.

— Смотри, какая наглость! На ней кольцо госпожи! Того и гляди, эта малолетняя выскочка потребует, чтобы мы ей прислуживали! — пробурчал полярник со спутанной бородой.

— Так она и поступит! — заявил молодой инуит. — А для чего, ты думаешь, она нас позвала?

Я с удивлением принялась разглядывать кольцо и вспомнила, что на хуторе Арна возникла передо мной после того, как я протерла изумруд рукавом.

— Это не ее кольцо! — хрипло возразил полярник и закашлялся. — Она украла его у госпожи.

— Какая разница! Мы все равно служим тому, кто носит его на пальце.

Невероятно! Оказывается, я могу вызывать призраков и повелевать ими!

— Не буду я ей служить! — огрызнулся вечно всем недовольный призрак полярника.

— Тогда катись отсюда! — возмутился симпатичный молодой инуит.

— Зря теряешь время, — злорадно заявил полярник. — Она все равно не видит нас и не слышит.

— Какая разница! — пожал плечами инуит. — Куда мне спешить? В моем распоряжении целая вечность. Я лучше постою и посмотрю на нее. Смотри, какая она красивая!

Слова инуита пришлись мне по душе. Я даже хотела ему улыбнуться, но тут проклятый полярник прохрипел:

— Пошли отсюда, Арук! Приказываю тебе исчезнуть вместе со мной.

Арук, а именно так звали молодого инуита, не пошевелил и пальцем.

— Это приказ!!! — выходил из себя полярник.

— Да пошел ты, Шредер! Плевать мне на твои приказы!

— Как это — плевать?!

— Да вот так! Откровенно говоря, мне было плевать на них, даже когда ты был жив.

— Но я же был начальником экспедиции! Я вам платил и отдавал приказы!

— Платить это одно, а отдавать приказы — совсем другое. Мы плевали на твои приказы.

Призрак полярника сначала стал сиреневым, потом фиолетовым, и в конце концов побагровел.

— Я командовал экспедицией!

— Как ты мог ею командовать, если не отличал север от юга, а кита от тюленя? Мы с собаками шли туда, куда хотелось нам, а ты верил, что мы идем туда, куда говоришь ты. Мы так долго ходили. И все это время ты нам платил.

— Но я же покорил восемьдесят первую параллель и водрузил на ней свой флаг!

— Естественно. Но привел тебя туда я.

— Я был первым человеком, достигшим этой широты!

— На этой широте родился мой прадед! — рассмеялся инуит.

— При чем тут твой прадед?! — бесновался Шредер.

— Так ведь он тоже был человеком.

Молодой инуит мне положительно нравился!

— Я имел в виду белого человека!

— Прекрасно, Шредер. Теперь ты, привидение белого человека, первым покорившего восемьдесят первую параллель будешь вечно стоять тут в ожидании приказов этой девушки!

— Мерзкий эскимос! Ты отомстил мне, прокляв меня, но я тоже тебя проклял и не оставлю в покое, командуя тобой и на том свете!

Я решила воспользоваться раздорами призраков в своих собственных целях, откашлялась и сказала:

— Здравствуйте, уважаемые привидения.

Призраки застыли, широко разинув рты.

— Я слышала ваш спор, — продолжала я. — Вы, кажется, не могли решить, кто здесь командует. Так вот, кольцо у меня, а значит, командую здесь я!

Произнеся свой приговор, я затаила дыхание, прикидывая, не слишком ли нагло себя повела.

Судя по всему, моя дерзость была оценена по достоинству, потому что молодой инуит ослепительно мне улыбнулся и сказал:

— Совершенно верно, прекрасная бледнолицая! Мы к твоим услугам. Не правда ли, Шредер?

Шредер фыркнул и отвернулся. Тогда я решила обойтись без этого злобного покойника.

— Знаешь, что, Шредер, — злорадно заявила я. — Приказываю тебе исчезнуть. Когда я произнесу «три», ты испаришься и будешь молчать, как рыба обо всем, что увидел и услышал. Если скажешь Ледяной Королеве хоть словечко, я прикажу кольцу лишить тебя астрального тела.

— Нет! Умоляю, только не это!!! — в ужасе завопил Шредер.

— Тогда не забывай моих слов! Итак: раз, два, три! Пошел вон!

И я осталась с глазу на глаз с симпатичным молодым инуитом, который, казалось, был весьма этим доволен.

— Какое огромное наслаждение доставили вы мне, о госпожа, выдворив отсюда этого тупого наглого фрица! Из-за его ненасытного честолюбия погибла вся наша экспедиция, а я умер, так и не увидев своего новорожденного сына Арука XXV из прославленного в Ультима Туле[73] рода Аруков.

— Очень жаль, что все так произошло, Арук. А теперь ты должен помочь мне сбежать отсюда.

— Вряд ли у вас это получится, — погрустнел Арук. — До начала весны отсюда никому не выбраться.

— Неужели ты не можешь перенести меня в какое-нибудь другое место? — разочарованно спросила я.

Арук покачал головой и печально произнес: