Рукопись Ченселора - Роберт Ладлэм

– Алло?-ответили ему гнусавым, противным голосом.

– Говорит Пол Бромли.

– Кто?

– Три года назад в Детройте был осуществлен один проект, помните? После короткой паузы голос поинтересовался:

– Что вы хотите?

– Получить должок. Если откажетесь заплатить, я позвоню моим друзьям в "Вашингтон пост". Они почти накрыли нас три года назад и сейчас смогут довести дело до конца. Соответствующее письмо приготовлено и будет отправлено, если я не вернусь домой, Снова наступила пауза.

– Объясните, что вам нужно от меня.

– Пошлите за мной машину. Куда-я скажу. С машиной должен прибыть один из ваших головорезов. За мной наблюдает агент ФБР. Я хочу, чтобы его убрали на время. Это вам всегда удавалось. Бромли ждал машину на тротуаре около отеля "Хей-Адамс". Он будет ждать ее всю ночь, если понадобится, а с рассветом укроется в церкви, той, что находится на противоположной стороне авеню. Рано или поздно Ченселор появится. И как только он появится, Бромли его прикончит. Револьвер, который лежал в кармане, обошелся старику в пятьсот долларов. Сомнительно, чтобы оружие стоило дороже двадцати, но он попросил своего знакомого из Детройта только помочь ему, а не подавать милостыню. Бромли поглядывал на окна пятого этажа, крайние справа. Там находился номер, снятый Ченселором. Это был дорогой номер. Вчера вечером, прежде чем позвонить Питеру, Бромли спросил у ничего не подозревавшегося оператора коммутатора, в каком номере проживает Ченселор. Оказалось, презренный писака устроился превосходно. Однако долго это не продлится. Бромли услышал шум автомобиля, двигавшегося в южном направлении по 16-й улице. Машина свернула в узкий внутренний проезд. Из нее вылез рыжеволосый мужчина, поговорил со швейцаром и вошел в вестибюль. Бромли узнал этот внешне неприметный автомобиль. Од не раз визировал счета на приобретение таких машин. Она наверняка принадлежала ФБР и была прислана за Ченселором. Бромли прошелся по узкому проезду, держась в тени здания, и остановился справа от входа. Швейцар ходил вдоль проезда, готовый в любую минуту свистком подозвать такси. Какая-то парочка вышла вслед за ним к проезжей части, поскольку внутренний проезд был занят машиной ФБР. Все складывалось удачно. Ченселор непременно умрет. Мгновений спустя из отеля вышла женщина вместе с рыжеволосым. Ченселора с ними не было. Но он должен был появиться! – Вы уверены?-озабоченно спросила женщина.

– Он отправится туда поездом сегодня же, в крайнем случае завтра утром,-сказал рыжеволосый мужчина.– Не беспокойтесь. "Значит, Ченселор отправится куда-то поездом". Бромли поднял воротник пальто и приготовился пройти пешком весь долгий путь до вокзала "Юнион стейшн".

Глава 29

Сидя в такси, направлявшемся к дому Рамиреса, Питер вынул из кармана окровавленный листок с записями, сделанными покойным Вараком, и его снова охватил страх. Страх благоговейный, поскольку это были необычные люди, не просто знаменитые, а выдающиеся, обладающие исключительной властью. И один из них владел досье Гувера. Но зачем они ему понадобились? Питер взглянул на список фамилий и попробовал представить образ каждого из этих людей. Худощавый, с острыми чертами лица, Фредерик Уэллс, принявший псевдоним Бэнер. Президент университета, контролировавший расходование миллионов через влиятельную "Рокстон фаундейшн", один из выдающихся творцов политики администрации Кеннеди. Человек, о котором говорили, что он никогда не шел ни на какие компромиссы, даже если это грозило ему неприятностями. Даниел Сазерленд (псевдоним Венис), вероятно, самый почитаемый негр в стране. Почитаемый не только за свои достижения, но и за мудрость судейских решений. Питер уже ощутил отзывчивость судьи во время получасового разговора с ним несколько месяцев назад. Сочувствие судьи отражалось даже в его взгляде. Джекоба Дрейфуса (псевдоним Кристофер) Питер представлял себе менее отчетливо, чем других. Банкир старался по возможности оставаться в тени, но финансовые воротилы, а значит, и печать финансовых кругов его никогда не игнорировали. Он оказывал решающее влияние на национальную политику в вопросах финансирования. Федеральный резервный банк редко принимал решения без предварительной консультации с ним. Его благотворительная деятельность давно приобрела всемирную известность, а щедрость, казалось, не знала границ. Карлос Монтелан (псевдоним Пэрис) был наставником президентов, влиятельной фигурой в госдепартаменте, крупным ученым, одним из виднейших специалистов по вопросам международной политики. Натурализовавшийся американец, Монтелан происходил из семьи кастильских интеллигентов, боровшихся в равной степени против скомпрометировавшей себя церкви и Франко. Он был архиврагом подавления прав личности в любой форме. И один из этих четырех выдающихся людей предал идеалы, поборником которых себя считал. Не об этом ли величайшем искушении говорил Варак? Не были ли эти отвратительные акты совершены по идейным соображениям? Подобного нельзя было позволить, по крайней мере таким великим людям. А может, один из четырех в действительности был совсем не тем, за кого себя выдавал? И это пугало больше всего. Пугало, что человек сумел подняться на такую высоту, скрыв свою врожденную порочность. Часон! Варак знал, что умирает, поэтому подбирал слова особенно тщательно. Сначала он ограничил свои подозрения Уэллсом и Монтеланом (Бэнером и Пэрисом), но затем изменил точку зрения и распространил их на Сазерленда и Дрейфуса (Вениса и Кристофера). Это было связано с тем, что люди говорили на незнакомом ему языке и делали упор на слово "Часон". И все-таки почему Варак остановился именно на этих людях? Что заставило его обратить внимание на незнакомый язык и на упоминание Часона? Каков был ход его рассуждений? На объяснение у него не хватило времени. Что скрывается за резней под Часоном? Резня! Питер вспомнил, как во время похорон Макэндрю на лице Рамиреса отразилась откровенная ненависть к генералу. Но имело ли это какое-либо отношение к Часону? Или в нем говорила зависть, которая не исчезла со смертью соперника? Такой вариант возможен, однако во взгляде Рамиреса было что-то неподдающееся определению. Скоро все прояснится. Такси уже въезжало в Бетесду. И если там его ждет разгадка тайны Часона, то к кому из четверых она приведет и в чем это выразится? Питер сложил полученный от Варака листок и сунул его в карман пиджака. Оставался еще один, пятый человек, известный под псевдонимом Браво. Кто он такой? Может, Варак, защищая его, ошибался? А что, если досье находятся у этого Браво? "Венис вам известен… Браво тоже…" Разве Питеру знаком этот человек? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Ясно было только то, что касалось Элисон Макэндрю. Она сама была пока ответом на все вопросы… Рамирес проживал в небольшом кирпичном доме в районе, типичном для окресностей Вашингтона. Здесь селились обычно семьи со средним достатком-одинаковые участки, одинаковые по внешнему виду дома. Ченселор откровенно признался водителю такси, что не может сказать, надолго ли задержится. Он ведь даже не знал, дома ли Рамирес, какая у него семья, есть ли жена, дети. Вполне вероятно что эта поездка в Бетесду окажется бесполезной, но если бы он предварительно позвонил Рамиресу, тот наверняка отказался бы его принять. Дверь открылась, и Питер облегченно вздохнул-в дверях стоял Пабло Рамирес. На лице его отразилось явное удивление.

– Майор Рамирес?

– Да. Мы знакомы?

– Нет, но и вы и я были на Арлингтонском кладбище позавчера утром. Меня зовут…

– Вы были с женщиной,– прервал Питера майор,– с его дочерью. Вы – писатель. –Да, меня зовут Питер Ченселор. Мне бы хотелось поговорить с вами.

– О чем?

– О Макэндрю. Рамирес внимательно посмотрел на Питера и заговорил не сразу, а когда заговорил, спокойно, с легким акцентом, к удивлению Ченселора, в его голосе не чувствовалось враждебности.

– Если быть откровенным мне нечего сказать о генерале. Он мертв, и мир праху его.

– Но во время похорон вас обуревали иные мысли. Если бы мертвого можно было убить еще раз, вы бы сделали это одним лишь взглядом.

– Приношу свои извинения.

– И это все, что вы можете сказать?

– Мне кажется, этого вполне достаточно. А теперь, если вы не возражаете, я займусь делами.-Рамирес отступил шаг назад, держась за ручку двери. Тогда Питер быстро проговорил:

– Я хочу спросить кое-что о Часоне, о резне под Часоном. Майор остановился и напрягся всем телом. Ченселор заметил его состояние.

– Это случилось очень давно. Резня, как вы называете те события, тщательно расследовалась генеральным инспектором. Причиной тяжелых потерь явилось численное превосходство китайских войск и внезапное использование ими подавляющей огневой мощи.

– И, возможно, чрезмерная ретивость командования,– поспешно добавил Питер.– Например, Макнайфа, убийцы из Часона. Майор никак не отреагировал на его слова, продолжая смотреть холодно и равнодушно: