Разорванная паутина - Лори М. Ли

не заставлю ее находиться рядом со мной против воли, и я никогда не гордилась тем, что столько отняла у нее.

Если бы только я смогла перестать бояться, бояться навредить другим и стать чудовищем, каким желает увидеть меня Бездушный. Я с радостью отдала бы душу за Саенго, если это было бы возможно, однако я не могу, и мое магическое ремесло – единственное, что поможет нам обеим выжить в сложившейся ситуации.

Я губительница душ. И я могу продолжать бежать от себя или же принять себя такой, какая я есть. Если, чтобы спасти свою лучшую подругу, мне придется рискнуть и встретиться лицом к лицу с тем чудовищем, что живет во мне, я смогу сделать и это.

Глава 27

Звук чьих-то шагов по каменному полу пробуждает меня, вырывая из мира сновидения.

Я напрягаюсь, мои чувства обостряются. Это не стражник с едой. Ко мне приближается сразу несколько душ. Мое магическое ремесло тут же разгорается под кожей, но я не двигаюсь с места. Мигающий свет факела освещает коридор, и по стене плывут тени.

Как только солдаты подходят к темнице, тепло огня касается моего лица. Я слышу скрип ключей, и остатки сна покидают меня. Солдат восемь. Тот, который открывает мою камеру, выглядит встревоженным, он двигается быстро и неуклюже. И в какой-то момент он чуть не роняет ключи. Остальные ждут, кто-то сердито следит за ним, кто-то обеспокоенно поглядывает через плечо.

Я не поднимаюсь. Мне хочется посмотреть, что они станут делать. Наконец солдат с ключами распахивает решетчатую дверь и дает знак своим товарищам. Двое из них поспешно заскакивают в камеру и хватают меня за руки, поднимая. Интересно, почему они так торопятся?

Неужели королева Мейлир захотела срочно со мной поговорить? Или Бездушный пригрозил ей из-за того, что она до сих пор не привела меня к нему? Или этим солдатам не терпится от меня избавиться? Сомневаюсь, что они вообще знают, кто я такая на самом деле, и принимают меня за очередную рожденную шаманкой, заключенную под стражу. Королева Мейлир любит все скрывать от своих людей, ничего не объясняя, однако требуя беспрекословного выполнения ее приказов.

Солдаты волокут меня по коридору. Они даже не подумали связать мне руки. Если я хочу сбежать, то сейчас самое что ни на есть подходящее время, пока мы не дошли до королевы. Но когда магия пробуждается в моих венах, меня охватывает страх. Я пытаюсь подавить подкатывающее навязчивое желание прикоснуться к душам солдат. Ради безопасности Саенго я не могу рисковать.

Я делаю глубокий успокаивающий вдох, усмиряя энергию в жилах, и беру ее под контроль. В следующую секунду магия разгорается, обволакивая меня. Как ладонь зачерпывает воду, я захватываю каждую душу, до которой могу дотянуться.

Солдаты замирают на месте. Я медленно вытаскиваю два меча: один из ножен солдата, идущего впереди меня, второй – из ножен солдата сзади.

Они наблюдают за мной, широко распахнув глаза, их зрачки расширились от испуга и ужаса. Я аккуратно обхожу солдат шаг за шагом. Пот течет по виску одного из них, его лицо раскраснелось от попыток избавиться от моей хватки на его душе.

Души солдат напоминают мне осенние листья, которые очень легко сорвать с дерева легким ветерком.

Боясь навредить солдатам, держа их души слишком крепко, я ослабляю хватку. Моя магия успокаивается, и души высвобождаются. Двое солдат охают, пошатываясь, прижимая руки к груди в надежде успокоить боль.

Выругавшись, я разворачиваюсь и бегу, отпуская остальные души. Когда они падают, выдыхая, два солдата уже вытаскивают из ножен мечи, спотыкаясь о своих товарищей и пытаясь меня догнать. Я уклоняюсь от меча, просвистевшего за моей спиной. После стольких дней, проведенных в заточении, я чувствую себя слабой и беспомощной, однако внезапный приток энергии дает мне силы, которые так нужны, чтобы ударить одного из солдат в челюсть.

Два солдата трусливо прячутся за спинами остальных, колеблясь и не зная, следует ли им напасть на меня или убежать прочь. Однако остальные быстро приходят в себя, спеша по узкому коридору.

Я использую тесноту как преимущество: солдатам не удастся меня окружить, и они не могут напасть на меня разом. Я обезоруживаю одного, ломая ему нос, а потом, отклонившись, чтобы избежать удара, бью коленом другого. Мечом я наношу удар клинком плашмя по черепу третьего солдата, он закатывает глаза и падает. Товарищ успевает его поймать за мгновение до того, как его голова ударяется о каменный пол.

Я перевожу дыхание, пока оставшиеся четверо солдат, сомневаясь, стоят на месте. Они понимают, что им со мной не справиться, и все же медленно приближаются, крепко сжимая оружие.

Я поднимаю мечи. Они длиннее тех, к которым я привыкла, однако мне приятно ощущать их тяжесть, и мысль об этом словно придает энергии.

Когда я оглядываюсь через плечо, чтобы измерить расстояние между мной и выходом, солдат, стоящий ближе всего ко мне, бросается на меня. Я его обезоруживаю, выворачивая его руку и ударяя коленом. Солдат охает и падает, корчась от боли.

– Тебе не выбраться из дворца живой, – говорит солдат, прячущийся за спинами своих товарищей, тот, у которого я забрала меч.

– Я все же попробую, – отвечаю я.

Магия подсказывает мне, что новые души приближаются ко мне сзади, а через несколько секунд я уже слышу звук шагов спешащих на помощь стражников. Уставшее тело ноет, противясь мысли о предстоящей схватке, однако я лишь стискиваю зубы и прижимаюсь спиной к решетке ближайшей темницы, нацеливаясь одним мечом на солдат, а другим – на дверь, которая внезапно распахивается.

Входит принц Мейлек. При виде меня в его глазах загорается злая, дикая искра. Его блейды спешат за ним. Что-то мелькает на периферии моего зрения, и я рефлекторно взмахиваю рукой, чтобы отразить удар. Лезвие меча врезается в металл, а рукоятка другого меча бьет солдата по виску. Солдат падает, врезаясь в решетку, и стонет от боли.

– Сирша!

– Саенго! – Я поворачиваюсь спиной к оставшимся солдатам, оставляя их принцу Мейлеку и его блейдам. Саенго несется по узкому коридору и бросается в мои объятия. Уставшая и ослабшая, я чуть не падаю, когда мы врезаемся друг в друга.

– Ты не ранена? – спрашивает Саенго, делая шаг назад, чтобы как следует меня рассмотреть. Свет факелов мало что может осветить, но, очевидно, что выгляжу я не лучшим образом, потому что лицо Саенго искажается от гнева, что можно увидеть нечасто.

– Со мной все будет в порядке, – отвечаю я ей. Теперь, когда адреналин от схватки перестает действовать, у меня дрожат колени, когда я силюсь устоять на месте, а голова немного кружится. – А ты как?

– Не хуже, чем ты, – заверяет меня она. Саенго берет один из моих