Круг Девятирога - Владимир Городов

Песня и «танец вслепую» продолжались минут десять. За это время лэд успел пару раз наполнить наши бокалы. Затем под непрекращающуюся музыку Ли-Лоди провозгласила:

– Как нежный цветок лилии из водной пучины, как тёплое солнышко ранним утром из-за окоёма, предстань юная лэд-ди Ми пред светлые очи доброго молодца!

После этого одна из танцовщиц разжала руки, ткань с лёгким шуршанием скользнула на пол, явив обнажённую девушку, которая продолжала танцевать с отрешённым выражением лица. В танце она грациозно поворачивалась, нагибалась и приседала, застывая ненадолго в самых разнообразных позах. Я несколько смутился и хотел было обратиться к лэду, но вовремя передумал. Что бы я сейчас ни сказал – всё было бы невпопад, ибо здешних свадебных обычаев я не знал. Понял лишь, что «товар» здесь полагается показывать не только лицом. Чтобы потом претензий не возникало. Решив принимать всё так, как оно есть, я ещё хлебнул вина из бокала и продолжал смотреть на действо. Лишь только небрежно и якобы не нарочно закинул ногу на ногу, что, впрочем, сразу вызвало протест лэда Лоди.

– Нет-нет-нет, уважаемый лэд! Так не годится! Как же мы узнаем, нравится ли тебе невеста?! Ты уж, будь добр, сядь степенно, как обычаю приличествует!

Пришлось уступить его требованию. В чужой монастырь…

Вслед за первой девушкой из своих коконов, как цветы из бутонов, появились юные лэд-ди Ва и Ни. Я с удивлением повернулся к Лоди:

– А где же юная лэд-ди Та?

– Та? Очень сожалею, лэд, но тут ты опоздал! У Та жених уже есть. Да ты не расстраивайся! Эти-то чем хуже? Все девки как на подбор, ядрёные. А хочешь – всех троих забирай! Говорят, когда сёстры в жёнах за одним – семья дружнее. А хочешь, и младших отдам? На вырост?

– Жених лэд-ди, кажется, лэд Пиро? – спросил я.

– Он самый…

– Я встретил его на дороге в Суродилу…

– Вот видишь!

– …и дал ему откупного за лэд-ди Та.

– Не стоит ли нам подождать приезда лэда Пиро, чтобы он подтвердил при свидетелях, что не имеет более притязаний на руку юной лэд-ди Та? – Лоди растерянно теребил мочку уха.

– Ты не веришь моему слову?

– Как можно не верить слову лэда?! Однако ж необходимо соблюсти приличия. А до того мы бы с тобой приятно провели оставшиеся праздничные дни. Мой дрогоут полностью в твоём распоряжении!

– Боюсь, слишком долго ждать придётся. Думается, лэд Пиро не появится здесь, пока не спустит в Суродиле всё, что получил в качестве откупного. Поэтому, вот, оставляю тебе калым, – я выложил на стол и пододвинул к лэду деревянную коробочку, – и увожу с собой Та.

– Что такое «калым»?

– Подарок родителям за то, что они родили и вырастили прекрасную девушку.

– Подарок? Мне? – Он открыл коробочку, и тут же его грубые руки затряслись от волнения. – Это что?.. Это же бриллиант! Но ведь он же стоит неимоверных денег! Как же так? Ведь это же я… Это ведь мне положено давать приданое за дочерью!.. И у юных лэд-ди есть приданое! Есть! У всех! Я работал. Я собирал, отказывал себе, но копил…

– Значит, ты заслужил того, чтобы Оба обратили на тебя свой светлый взор. Теперь тебе хватит на приданое для всех твоих дочерей. Думаю, и для себя кое-что останется.

– Да-да, конечно. Да хранят тебя Оба, лэд! Теперь у всех моих девочек будет хорошее приданое. Правда, даже с приданым жениха найти ой как непросто, каждый наперечёт! По всей Божьей Столешнице уж точно ни одного нет. Только в Котуре молодой лэд подрастает, да и то не скоро в возраст вступит.

– А ты отпусти своих невест вместе с Та. Пусть съездят в гости, посмотрят, где будет жить их сестра. В моих владениях женихов предостаточно. Думаю, что такие красавицы долго в девицах не засидятся.

– Очень хорошая мысль, лэд, – сказал хозяин, но взгляд его стал задумчивым. – Только вот, извини, не спросил сразу: а где они, твои владения?..

Божья Столешница, 35 вивината 8855 года

Дождь шёл всю ночь и прекратился только к утру. Дорогу развезло, и ковчег, в котором ехали Та и три её сестры, волы тащили медленно, с большим трудом. Сестрички Та весело щебетали в предвкушении грядущих в их жизни перемен, но сама она оставалась грустной и задумчивой.

– О чём грустишь, юная лэд-ди? – поинтересовался я у неё. – Мне казалось, что ты, напротив, будешь радоваться. Скоро ты увидишь море, услышишь его шум и крики чаек, вдохнёшь свежий солёный воздух…

– Море – это ещё не всё, что нужно для счастья.

– А что бы ты хотела? Вот представь, что встретился тебе добрый волшебник, который пообещал выполнить любое твоё желание. Что бы ты попросила?

– Я бы попросила его отыскать то сердце, которое с моим в единое сольётся.

– А чем же я парень не хороший? Статен да румян, рик подо мной вороной, рога серебром сверкают… у рика, конечно же. Копыта… Вот с копытами неувязочка: из-под грязи блеск не пробивается.

– Так я и знала! – ещё больше нахмурилась Та. – Не надо быть ясновидящим, чтобы догадаться, что ты встретил того уродливого фигляра и он тебе всё рассказал под кружку пива… Нельзя никому открывать свои мечты: обязательно над ними кто-нибудь посмеётся! Но ты меня купил, и я не вправе сердиться…

Я ехал и молча смотрел на раскачивающиеся передо мною рога Буцефала в дурацких, совершенно ненужных навершиях. А ведь она права! С её точки зрения всё выглядит именно так. Ничего другого она и не могла подумать. Я нагнулся и, сняв с рика нарожники, раздражённо выбросил их в придорожную траву.

– Прошу, юная лэд-ди, не считай себя купленной. И не таи обиды ни на меня, ни на фигляра: ни он, ни я не желали тебе ничего плохого. Не получилось из меня Грея. Непросто совместить сказку и жизнь: для этого, видимо, кроме желания, ещё и дар особый нужен. Так что прости меня, и вместе с сёстрами будьте моими гостьями! А захотите вернуться домой – неволить не буду.

Глава 5

Ланела в огне

Одесса – Долгая Грива, 12 сопоната 8855 года

Ранним утром я открыл портал, чтобы впустить отряд, ушедший накануне в рейд на дорогу Нитуг – Амис. Первым в открывшийся проём вошёл лейтенант Арус (в пику имперской армии я ввёл в своей новые звания и более привычные мне названия подразделений) и направился ко мне с докладом. За ним потянулась цепочка освобождённых людей, которые удивлённо указывали друг другу на два солнца: одно, закатное, виднелось в рамке портала, а другое только-только начинало всходить над Одессой. Лишь только последний из них зашёл, в проём устремились пришедшие со мной рабочие и принялись разбирать груз.

– Операция прошла успешно, генерал, – отрапортовал Арус. – Освобождено семьдесят четыре человека. Из них сорок два выразили готовность присоединиться к нам: двадцать девять мужчин, три женщины, десять бепо. Кроме того, захвачено четыре телеги с грузом. Конвой сдался без боя, а потому мы его отпустили, как ты и приказывал.