Дорога смерти - Илья Бушмин

– Пять готовых единиц оружия, переделанных из травматических пистолетов в боевые, – говорил Мальцев, сверяясь с собственным протоколом обыска оружейки. – Одиннадцать травматиков с серийными номерами. К ним, видимо, Карета еще не приступал.

– Номера мы уже закинули в базу, проверяем, – ввернул Расков. – Если повезет, узнаем про поставщиков Карепкина.

– Длинный список деталей и заготовок, – продолжал Мальцев. – Шипы-ловушки, их насчитали более 20 штук, одна не доделана. Три десятка фасованных конвертов с разовыми дозами анаши.

– В оружейке? Не в доме?

– Вся марихуана, которая фигурировала в деле, пришла именно отсюда, – подал голос Бегин. – На самых первых бумажках были частицы машинного масла. Теперь ясно, почему. Их фасовали прямо здесь, в оружейке Кареты.

– Также изъяли регистрационные автомобильные номера, – закончил Мальцев. – Их, кстати, проверили?

– Все краденые, – кивнул Лопатин. – Во дворах, на стоянках. В основном Московская область, но есть и Москва.

– И все это было у Кареты в мастерской, – подчеркнул Расков. – Получается, этот Карета был не просто оружейником банды. Скорее, их тыловым обеспечением. Эдакий снабженец-завхоз. Он обеспечивал банду всем, от оружия до шипов.

– Выходит, что так.

– А отпечатки пальцев? – вспомнил о главном Лопатин. – Сколько групп?

– Около пятнадцати, – отозвался Бегин. – Там внутри все залапано. Криминалисты больше двух часов корпели, снимали со всех поверхностей.

Шеф полиции задумался.

– Пальцы Кареты и Гоблина, само собой. Остается, значит, тринадцать. Серьезная такая толпа. Это вам не три человека, как мы думали…

– Не обязательно, что все они связаны с бандой ДТА.

– Плевать. Брать будем всех, потом разберемся. Станислав Викторович, как координировать будем?

Расков пожал плечами.

– Установим имена, адреса. Предлагаю брать всех одновременно. В таких случаях это всегда выигрышнее. Мы не знаем, кто из них кто, но зато очень хорошо знаем, на что банда ДТА способна.

Лопатин решительно ткнул пальцем в грудь чекиста.

– Мои опера в деле, хотите вы этого или нет. Эти обсоски подстрелили моего опера. Для нас это дело принципа.

– Не вопрос, Сергей Вениаминович, я понимаю.

Подошел еще один из оперативников ФСБ.

– Товарищ подполковник, мы поговорили с соседями.

– Докладывай.

– Наш так называемый Гоблин – сын Николая Черепанова. Это крупный бизнесмен. Москвич, здесь его загородный дом. Бизнес ведет в Европе, у него несколько отелей в Греции – на Крите и других островах. Сейчас за границей, Черепанов живет там весь туристический сезон.

– А Карепкин?

– Да, секунду, – опер перелистнул страницу блокнота. – Он ни с кем не общался, но видели его здесь минимум года три. От Черепанова слышали, что Карепкин работает здесь помощником по хозяйству.

– Этот придурок Гоблин пристроил Карету к себе, – процедил Лопатин. – Пока папаша за границей, пацан тут царь и бог. А когда папаша возвращается, вся наркота из дома уходит в оружейку во дворе, Гоблин становится примерным сынком, а Карета стрижет газоны и изображает прислугу. А в остальное время штампует стволы, один за другим. Хитро, ничего не скажешь.

– Что с Потапом? – вмешался Бегин. – Михаилом Малковичем, правой рукой Ворона?

– А что с ним?

– Барыга сказал, что именно Потап связал его с Гоблином и ввел в этот бизнес в качестве бегунка по Домодедово. Потап может оказаться ключевым звеном.

– Каким образом?

– Теперь я уверен, что Потап вел двойную игру. Это он сотрудничал с бандой, с которой имел какие-то общие дела. По крайней мере, общие знакомые у них точно были. Гоблин и Карепкин. Я думаю, одна из бригад угонщиков Ворона за спиной своего босса работала на Потапа и подгоняла угнанные машины банде. Бандит с фотографии покупал «шевроле» на рынке в Чертаново, это как раз вотчина Ворона. Не удивлюсь, если он делал это по совету Потапа.

– Так, – кивнул Лопатин. – И что это нам дает?

– Я хочу знать, что вы собираетесь делать. Надеюсь, пока не будете брать Потапа вместе со всеми остальными?

– Согласен, – поддержал следователя Расков. – Потап нам сейчас не нужен. Он под колпаком: с сегодняшнего утра его ведет наружка, докладывая каждый час, а его сотовый на прослушке. Если после первых задержаний Потап задергается, мы узнаем сразу.

Лопатин пожал плечами.

– Я не настаиваю. Главное взять активных членов банды ДТА. Это для меня на первом месте.

Расков покосился на Бегина. Тот кивнул, соглашаясь с немым вопросом чекиста.

– Тогда остался один главный вопрос, – сказал Расков. – Утечка. В наших рядах крот, который может все запороть. Теперь это факт. Этой бойни не было бы, мы бы взяли всех без единого выстрела, если бы кто-то не предупредил Карету об облаве… Кто знал об операции?

Лопатин выругался себе под нос.

– Вы сами в курсе, кто знал. Все знали. Наш штаб в Домодедово. Головной штаб в Москве. Информация прошла у нас и сразу ушла наверх, потому что мы должны отчитываться перед руководством о каждом шаге.

– Сергей Вениаминович, в этой цепочке сидит кто-то, кто работает на другую сторону.

– Когда он позвонил Карете, это была хитрая цель, – добавил Бегин. – Ему не было нужно, чтобы Карета ушел. Он хотел, чтобы Карета почувствовал себя зажатым в угол и взялся за ствол. В итоге свидетеля убрали нашими же руками. Разыграно как по нотам. Крот, кем бы он ни был, начал зачищать хвосты.

Лопатин тяжелым взглядом посмотрел на Бегина, на остальных. Вздохнул.

– Я все понял. Предлагаю поступить радикально. С этого момента давать оперсоставу только инструкции по текущим задачам, не вводя в курс остального. А все совещания проводить в закрытом режиме. Мы четверо – и никого больше.

***

Петру Черепанову, который сам себе дал звучное и агрессивное имя Гоблин, было 26. Татуировки на теле, дорогой мощный автомобиль, особняк, доступ к оружию и собственная мини-империя наркотиков – все это было призвано подчеркнуть его превосходство. Во время облавы, когда он услышал крики Кареты, бегущего по двору с пистолетом в руках, и инстинктивно нажал кнопку закрытия всех окон дома металлическими ставнями, Гоблин действовал лишь на адреналине. Затем, пока он лихорадочно разжег камин – влив туда целую флягу бензина для зажигалок, чтобы полыхало посильнее – и принялся швырять в огонь все, что под руку попадется, была паника. Ослепившая и оглушившая его вспышка гранаты, заставившая полностью потеряться в пространстве, сбила всю спесь. Но по пути в управление ФСБ Гоблин умудрился взять себя в руки.

Парня допрашивал опер, который конвоировал его из Раменского в стены контрразведки.

– У тебя изъяли почти полкило травы.

– Ну и что. Это для личного потребления. Я люблю покурить.

– Парень, это особо крупный размер.

– А вы уже провели экспертизу? Кто сказал, что это наркотики? Может, у меня там солома, йо?

– Солому куришь?

– Захочу, дерьмо буду курить. Это мое дело.

– Экспертиза будет готова утром. Мы оба знаем, что она покажет.

– Я ничего не знаю. Я в школе плохо учился, типа, ага.

– Поздравляю. Что у тебя дома делал Николай Карепкин?

– Он был не у меня дома, а в сарае.

– Что он делал в сарае на территории твоего дома?

– У него и спросили бы. Перед тем, как валить пацана. Отморозки, б…

– В сарае мы изъяли целый арсенал оружия.

– Послушайте. Колян был нашим типа дворником. Что он делал в сарае, в конструктор играл или с оружием возился, мне не интересно. Кто к нему приезжал, я не видел. И вообще ничего о нем не знаю.

– Чего же тогда бросился бумажки и ноутбук сжигать в камине?

– Мой камин. Мои бумажки. Мой ноутбук, йоу. У себя дома со своими вещами что хочу, то делаю.

– В каких отношениях ты находишься с Потапом?

– С Потапом? Это что за имя такое тупорылое? Потап это брат Герасима, ха? У которых Му-му?

– Тебе смешно?

– Я люблю поржать. Я веселый пацан. Позитив рулит.

– Мальчик Петя…

– Кому Петя, а кому Петр Николаевич.

– …В твоем доме делали оружие для банды ДТА, которая убила больше десятка людей. Их ищут все полицейские Москвы и области. А оружейника этой банды вместе с их арсеналом нашли в твоем доме. Тебе действительно смешно? Судья, присяжные – я не знаю, кто будет тебя судить – но неужели ты серьезно думаешь, что тебе хоть кто-нибудь поверит в твое «ничего не знаю»? Ты пойдешь как соучастник. И получишь не пару лет за траву, а лет десять-пятнадцать минимум.

– Блин… Что вы от меня хотите?

– Банда. Твой знакомый Потап угонял для них машины, а твой квартирант и приятель Карета делал для них оружие. Ты знаешь, кто они. Мне нужны имена.

– Я не знаю никакую банду.

– Ты боишься? Когда мы их возьмем, они сядут надолго. Скорее всего, навсегда. Просто назови имена, и тебе это зачтется.