Кузница души - Маргарет Уэйс

Последнюю мысль сопровождал глубокий вздох, так как Карамон как раз подоспел и теперь шел рядом, поднимая облака пыли и добиваясь ответа на множество вопросов, таких как куда они идут, что они ищут и есть ли где–нибудь по пути таверна, где можно остановиться передохнуть.

Рейстлин остановился. Он повернулся к брату так неожиданно, что Карамон споткнулся и отступил назад, чтобы не наткнуться на своего близнеца.

— Послушай меня, Карамон. Послушай, что я скажу, и не забудь это, пожалуйста. — Рейстлин говорил сурово, резко, и ему доставило удовольствие увидеть, что его тон задел Карамона, как могла бы задеть пощечина. — Я иду в определенное место, чтобы встретиться с определенным человеком и сделать определенные покупки. Я разрешаю тебе сопровождать меня, потому что мы выглядим как обычные молодые бездельники и не вызовем никаких подозрений. Но запомни вот что, братец. То, что я делаю, то, что говорю и то, что покупаю — это мое личное дело, секрет, известный только мне и тебе. Ты ничего не скажешь об этом Танису, Флинту, Китиаре, Стурму или кому–то еще. Ты не расскажешь, где мы были, с кем я виделся, что я сказал или сделал. Ты должен обещать мне это, Карамон.

— Но они захотят знать. Они будут задавать вопросы. Что мне сказать? — Карамон выглядел несчастным. — Мне не нравится хранить секреты, Рейст.

— Тогда ты не со мной. Отправляйся назад! — холодно сказал Рейстлин и махнул рукой. — Иди назад к своим друзьям. Ты мне не нужен.

— Нужен, Рейст, — сказал Карамон. — Ты же знаешь, что нужен.

Рейстлин помедлил. Его твердый взгляд поймал взгляд брата и задержал его. Наступил решающий момент, от которого зависело их будущее.

— Тогда ты должен сделать выбор, братец. Ты должен либо повиноваться моим условиям, либо вернуться к своим друзьям. — Рейстлин поднял руку, пресекая ответ, готовый сорваться с губ его брата. — Подумай об этом, Карамон. Если ты остаешься со мной, ты должен полностью доверять мне, слушаться меня беспрекословно, не задавать вопросов, хранить мои секреты лучше, чем хранишь свои собственные. Так что ты выбираешь?

Карамон не колебался.

— Я с тобой, Рейст, — просто сказал он. — Ты мой брат–близнец. Мы должны быть вместе. Так было предназначено.

— Возможно, — сказал Рейстлин с горькой улыбкой. Если это было правдой, то он очень хотел бы знать, кто предназначил это и зачем. Он был бы не прочь побеседовать с ними когда–нибудь.

— В таком случае, пойдем, братец. Следуй за мной.

* * * * *

По словам Мастера Теобальда, магическая лавка находилась в самом конце улицы Травников, по левой стороне, если стоять лицом на север. Она стояла в отдалении от остальных лавок и домов, в середине укрывающей ее рощи дубовых деревьев.

Теобальд описал ее. «Лавка находится на нижнем этаже, вверху — жилые помещения. Ее трудно заметить с дороги. Сначала идет стена дубов, а потом — огромный сад. Но снаружи висит вывеска — деревянная доска с изображением глаза, раскрашенного красный, черным и белым».

«Я никогда не заходил туда сам. Я получаю все, что мне нужно, в Вайретской Башне, — добавил Мастер Теобальд со смешком. — Тем не менее, я уверен, что у Лемюэля есть всякие вещицы, которые маги низшего ранга сочтут ценными».

Рейстлин научился у Теобальда по меньшей мере одной вещи — держать язык за зубами. Он не произнес вслух насмешливых слов, какие мог бы сказать раньше, вежливо поблагодарил Мастера Теобальда и тут же был награжден кусочком информации, которая могла оказаться действительно ценной.

«Я слышал, что Лемюэль, как и ты, интересуется сорняками, — сказал Теобальд. — Вы двое подружитесь, я думаю».

Так что Рейстлин потрудился взять с собой пару редких растений — отростков от тех растений, которые он не так давно нашел, вырыл, принес домой и вырастил. Он надеялся завоевать этим расположение Лемюэля, и, возможно, если книги, которые он хотел заполучить, окажутся слишком дорогими, упросить продавца понизить цену.

Близнецы шли по улице Травников. Карамон ревностно и серьезно исполнял свои новые обязанности: почти наступал брату на пятки, охраняя его, свирепо глядел на каждого, кто попадался им навстречу, и грозно бряцал мечом.

Рейстлин вздыхал про себя, но знал, что ничего не сможет сделать. Спор с братом, просьбы расслабиться и не быть таким подозрительным только сбили бы его с толку окончательно. В конце концов, Карамон и так войдет в роль телохранителя. Рейстлину придется лишь сохранять терпение и ждать.

К счастью, на улице было немного людей, потому что большинство торговцев травами как раз устанавливало лотки на ярмарке. Конец улицы был и вовсе пустынным, безлюдным и заброшенным. Рейстлин достаточно легко нашел магическую лавку. Это было единственное здание по левой стороне улицы. Ее загораживали дубовые деревья и сад, обнесенный высокой каменной стеной. Но вывеска, знак магической лавки, отсутствовала. Дверь была заперта, окны закрыты. Дом выглядел бы совсем заброшенным, если бы не роскошный сад за которым явно заботливо ухаживали.

— Ты уверен, что это то самое место? — спросил Карамон.

— Да, братец. Возможно, вывеску сорвал ветер.

— Ну, если ты так говоришь, — пробормотал Карамон. Он положил руку на рукоять меча. Тогда позволь мне пойти и постучать.

— Ни в коем случае! — встревожился Рейстлин. — Один твой вид — сопящий и хмурый детина, да еще с мечом — напугает любого волшебника до потери самообладания. Он может превратить тебя в жабу, или во что похуже. Подожди на улице, пока я не позову тебя. Не беспокойся, все будет в порядке, — сказал Рейстлин более уверенно, чем он чувствовал себя на самом деле.

Карамон начал было спорить, но вспомнил о своем обещании и замолчал. Угроза насчет превращения в жабу тоже в значительной степени помогла ему притихнуть.

— Конечно, Рейст. Но будь осторожен. Я не доверяю всем этим магам.

Рейстлин подошел к двери. Его трясло одновременно от нетерпения и страха, нетерпения наконец увидеть и получить то, что ему было нужно, и страха увидеть, что он проделал весь этот путь только чтобы узнать, что маг бросил это место. Рейстлин так взволновался, что к тому времени, как он достиг двери, силы оставили его; он не мог даже поднять дрожащую руку, чтобы постучать, а когда смог, то стук вышел таким слабым и тихим, что ему пришлось повторить его.

Никто не открыл дверь. Никто не выглянул в окошко.

Рейстлин почти отчаялся. Его надежды и мечты об успехе в будущем были построены на посещении этого самого места; он не представлял себе, что он может оказаться закрытым. Он так хотел заполучить книги, которые были так необходимы ему, он прошел такой долгий путь и был так близко, что не думал, что сможет перенести разочарование. Он снова постучал, еще громче на этот раз, и подал голос: