Кузница души - Маргарет Уэйс

«Я, Маг».

И быстрым уверенным движением подчеркнул надпись.

Эпилог.

Однажды вечером, когда я занимался своей обычной работой — записью хроники истории мира — Бертрам, мой верный, но временами надоедливый слуга, прервал мое занятие и попросил меня отвлечься на время.

— В чем дело, Бертрам? — спросил я, потому что он был так бледен, как будто в Великой Библиотеке оказался гном–механик с бочонком взрывчатого вещества подмышкой.

— Вот это, господин! — сказал он дрожащим голосом. В трясущихся руках он держал небольшой пергаментный свиток, перевязанный черной лентой и запечатанный черным сургучом. На сургуче была оттиснута печать в форме глаза.

— Откуда это взялось? — спросил я, потому что немедленно понял, кто послал свиток мне.

— В этом–то все дело, господин, — сказал Бертрам, опасливо держа свиток двумя пальцами. — Не знаю! Сначала его не было. А через мгновение он появился.

Убедившись в том, что ничего более существенного мне от Бертрама не добиться, я велел ему положить свиток на стол и удалиться, чтобы я мог прочесть его на досуге. Он с явной неохотой подчинился моему приказу, несколько раз оглянувшись и, без сомнения, полагая, что свиток вспыхнет синим пламенем, или что–нибудь столь же глупое. Даже покинув комнату, он притаился у двери, как я узнал позже, с ведром воды, собираясь вылить ее на меня при первом же признаке дыма.

Сломав печать и развязав ленту, я обнаружил внутри письмо, часть которого привожу ниже:

«Астинусу.

Может случиться так, что в скором времени я отважусь на весьма рискованное дело. Очень высока вероятность того, что я не вернусь из этого путешествия (если решусь предпринять его), а если вернусь, то в состоянии, отличном от теперешнего. Если судьбе будет угодно, чтобы я встретил свою смерть, то я даю тебе разрешение на обнародование записей о моей юности, включая и то, что до сих пор держалось в строжайшей тайне, а именно Испытание в Башне Высокого Волшебства. Сделать это меня вынуждают многочисленные бредовые слухи и сплетни, касающиеся меня и моей семьи. Я даю это разрешение при том условии, что Карамон согласится с моим решением…»

Я не забыл о просьбе Рейстлина, как многие полагали. Ни я, ни Карамон не считали время подходящим для издания этой книги. Теперь, когда племянник Рейстлина Палин возмужал и прошел собственное Испытание в Башне, Карамон дал мне разрешение опубликовать эту книгу.

Это правдивая история о юных годах жизни Рейстлина. Внимательный читатель может заметить некоторые противоречия между тем, что написано здесь, и что было написано ранее. Я надеюсь, что читатель примет во внимание тот факт, что Рейстлин Мажере стал легендой за эти долгие годы. Значительная часть того, что было когда–либо написано, рассказано и спето о великом маге, является либо ложью, либо искаженной правдой.

В этом есть толика и моей вины, так как я намеренно вводил людей в заблуждение по поводу определенных событий жизни Рейстлина. Испытание в Башне Высокого Волшебства, которое оказало на него столь судьбоносное и разрушительное действие, является одним из наиболее значительных. Существуют другие записи об этом Испытании, но истинное изложение событий имеет место быть лишь в этой книге.

Конклав Магов долгое время настаивал на том, чтобы процесс и суть Испытания держались в тайне. После «смерти» Рейстлина о нем начали ходить самые дикие и нелепые небылицы. Карамон попросил одобрения Пар–Салиана на прекращение подобных слухов. Так как они подрывали репутацию всех магов Кринна, Конклав дал разрешение на публикацию рассказа об Испытании с тем условием, что некоторые факты будут изменены.

Поэтому Карамон записал краткий рассказ об Испытании Рейстлина, ставший известным как «Испытание близнецов». По сути своей рассказ правдив, хотя читатель может увидеть, что события, происшедшие на самом деле, сильно отличаются от тех, что описаны.

Я закачиваю последними строками письма Рейстлина:

«…Я нарушаю тишину теперь по той причине, что хочу, чтобы истина была известна. Если меня будут судить те, кто придет после меня, то пусть судят за правду.

Я посвящаю эту книгу той, что дала мне жизнь.

Рейстлин Мажере».

Конец