Моя жизнь среди индейцев - Джеймс Уиллард Шульц

хорошие известия об успехах опекаемой им девушки. Немного позже пришло письмо Нэтаки от самой девочки, очень трогательное, написанное печатными буквами. Вот его содержание, включая приписки, данные монахинями: «Я умею читать, я умею писать. Сестры ко мне добры. У меня красивые платья. Когда я сплю, то вижу во сне палатки и наш народ, чую запах как-сим-и (полыни). Я тебя люблю. Диана Эштон».

Боже мой, как Нэтаки гордилась этим письмом! Она носила его всюду, показывала друзьям и заставляла меня переводить текст по многу раз. Жена сшила девочке несколько пар красивых мокасин, и когда мы весной вернулись в Бентон, попросила меня отправить их пароходом вместе с огромным количеством пеммикана, сушеного мяса и языков, а вдобавок уложить в посылку большой пук полыни. Я возражал против отправки пеммикана и мяса, доказывая, что у девочки еды вдоволь и притом самой лучшей.

– Ну да, – сказала жена презрительно, – еды белых. Я знаю, что ей хочется настоящей еды.

B эту зиму торговля наша шла хорошо, но потом настало беспокойное время. Часть пикуни, блады и черноногие порвали мирные отношения с белыми. Пытаться торговать вне форта Бентон стало небезопасно. Две следующие зимы мы провели в форте, а весной 1870 года опять начали планировать организацию торгового сезона в каком‐нибудь более-менее отдаленном пункте.

Глава XXVI

Северные обычаи

Закон, воспрещающий продажу спиртных напитков индейцам и даже провоз алкоголя через их страну, фактически был мертвой формой с самого момента принятия Конгрессом. Однако осенью 1869 года в округе появился новый шериф из Соединенных Штатов; он арестовал нескольких торговцев, у которых нашел спиртные напитки, конфисковал их обозы и причинял всякие неприятности. Пока этот шериф оставался на своем посту, похоже было на то, что торговля наша обречена на гибель, и Ягода придумал мудрый план: перейти канадскую границу и устроить там торговый пункт. Правда, перевозка запрещенных товаров из Бентона на север через границу была связана с трудностями, но приходилось идти на риск.

Мисс Агнес К. Лот, автор книг «Властители Севера», «Глашатаи империи» и т. д., в своих «Рассказах о Северо-западной конной полиции» пишет о тогдашней ситуации следующее: «В начале семидесятых годов кончилась монополия Компании Гудзонова залива, и правительство доминиона (Канады) переняло юрисдикцию на всей обширной территории, простирающейся, подобно некой американской России, от границы со Штатами до Северного полюса. Конец монополии послужил сигналом к нашествию искателей приключений. Шулеры, контрабандисты, преступники всех мастей двинулись от Миссури через границу на канадскую территорию, в предгорья Скалистых гор. В местах, где отсутствует белое население, этот сброд не мог заниматься своим обычным “вольным промыслом”. Единственным путем к богатству служила торговля пушниной. А самый легкий способ добыть меха состоял в контрабандном ввозе виски в Канаду небольшими партиями; виски разбавляли и обменивали у местных индейцев на пушнину. Вероятность вмешательства властей равнялась нулю, так как канадское правительство находилось на расстоянии нескольких тысяч миль и отсутствовала всякая связь – и телеграфная, и железнодорожная. Но в этой игре были свои опасности. Страну у предгорий населяли индейцы, входившие в союз племен черноногих – блады, пикуни и собственно черноногие – тигры прерий в трезвом виде, но куда хуже тигров, будучи пьяными. Контрабандисты с реки Миссури, ввозившие виски, убедились, что придется организоваться для самозащиты или расплачиваться за свои барыши гибелью. Сколько белых перебили индейцы в этих драках из-за алкоголя, мы никогда не узнаем, но в районе реки Олдмен и форта Маклеод есть жуткие места, известные тем, что в начале семидесятых годов здесь погибло несколько групп контрабандистов.

В результате дельцы с Миссури в подражание старинным торговцам пушниной построили себе ряд постоянных фортов: Робберс-Руст, Стенд-Оф, Фриз-Аут и самый знаменитый из них Хуп-Хёр-Ап [30], название которого приличия ради переделали в Хуп-Пап [31], что вызывало невинное представление о поэтичном индейском прозвище. Хуп-Ап, как его называли жители прерий, был окружен частоколом с бойницами для мушкетов, снабжен бастионами с пушками и набатным колоколом. Говорят, что укрепление только одного этого места обошлось в 12 000 долларов, и оно сразу стало столицей контрабандистов, ввозивших виски. С момента окончания постройки в форт впускали одновременно лишь несколько индейцев, а остальных обслуживали через бойницы. Но черноногих нельзя было этим остановить. Путь, по которому везли виски контрабандисты, извивался зигзагами по волнистой прерии, проходя главным образом по дну глубоких лощин и ущелий на протяжении двухсот миль от форта Бентон до Хуп-Ап. Тяжелые, крытые брезентом фургоны, влекомые упряжками в пятнадцать – двадцать быков, тащили горячительный груз по извилистым проходам, соединяющим ущелья. Черноногие, пожалуй, лучшие в мире наездники. На пути встречались места с особенно узкими коридорами, где фургоны вязли в грязи или где быков и груз приходилось переправлять на плотах через расползшиеся от дождей болота. В этих трудных местах черноногие налетали на обозы с истинно дьявольскими воплями, которые могли бы вызвать панику и у более спокойных существ, чем быки, тащившие бочки с виски. Иногда нападения происходили ночью; индейцы перерезали привязи, и быки разбегались в панике с ревом, как испуганное стадо бизонов. Если контрабандисты пробовали защищаться, начиналось сражение. Если же они отступали, индейцы захватывали добычу».

Лица, снабжавшие данными мисс Лот, жестоко ее обманули. Мужчины, ведущие торговлю в тех местах, были вовсе не «преступниками всех мастей», а честными, бесстрашными, прямолинейными ребятами. Очень многие из них живы до сих пор и глубоко оскорблены заявлениями канадской журналистки. Говорить о контрабанде нелепо: та часть страны была тогда для канадцев неведомой землей безо всяких законов и белых жителей. Вдали от Саскачевана Компания Гудзонова пролива запросто продавала ром индейцам, как делала много лет. В противостоянии с американскими властями они видели угрозу своей прибыльной торговле и пожаловались правительству доминиона, получив в итоге послабление с появлением Северо-западной конной полиции. Никаких драк из-за алкоголя, в которых индейцы уничтожали бы белых, не было. Одного белого по имени Джо Ньюфрейн черноногие убили за дело в Элбоу, приблизительно в 100 милях к северу от реки Белли. Еще двое, француз по фамилии Полит и Джозеф Вей, погибли на дороге к северу от форта Бентон в Роки-Спрингс, но их застрелили ассинибойны, а не черноногие. Тропа проходила вовсе не по глубоким лощинам и ущельям, а тянулась прямиком по открытой холмистой прерии; черноногие не нападали на работников обозов, и быки не разбегались в панике. Да виски и не перевозили тяжело груженными обозами с бычьими упряжками. Пересекая индейские территории к югу от канадской границы, торговцы старались избежать