Неизвестный фронт Гражданской войны: конфликт между властью большевиков и крестьянской массой в Пермской губернии - Анжела Валерьевна Долгова

бездеятельность и как не соответствующим своему назначению, Ворожцов – председатель Осинской уездной комдезертир – за халатное отношение к обязанностям службы и за неисполнение личного распоряжения председателя губкомдеза о производстве дознания по делу члена укомдезеретир Козич во время Карьевского восстания. Сам Козич – член осинской укомдезертир – за неправильные действия и грубое обращение с населением во время Карьевского восстания был предан суду ревтрибунала. Бажин – член Усольской укомдезертир – за неявку на службу без уважительных причин в течение трех дней был арестован на семь суток43. В приказе говорилось: «Предупреждаю всех председателей, членов и сотрудников укомдезов, что их работа проходит на моих глазах и что всякое разгильдяйство, сонливость и непроявление должного внимания к работе комиссии пресеку в корне»44.

Помимо всего этого, чтобы подчеркнуть свою значимость, некоторые работники комиссий требовали лошадей по любому поводу. Председатель Пермской губкомдезертир указывал: «Ввиду того, что многие должностные лица раскатываются на лошадях даже не по служебной надобности, как то: утром требуют на квартиру лошадь, на обед также и т. д. принимая во внимание разруху гужевого транспорта, предлагаю прекратить всякое раскатывание на лошадях, кроме исключительных случаев»45.

7 июня 1920 г. член пермской губкомдезертир Соловьев и управделами Хаскин проверили работу Кунгурской уездкомдезертир (председатель – Олин, управделами – Голомидов). Результаты проверки показали: «Приходно-расходный журнал имеется, не прошнурован, не пронумерован и не пропечатан. Ведется в произвольной форме и крайне небрежно. Заприходованными оказалось: на содержание личного состава комиссии 170 098 рублей 32 копейки. На командировочных сотрудников комиссии 12 359 рублей 2 копейки. На перевозку отряда деньги получены из губкомдез 100 000 рублей и остаток от аванса на канцелярские хозяйственные расходы 2 801 руб. 45 коп. В израсходовании вышеозначенных сумм было предъявлено по содержанию личного состава документов на сумму 117 098 рублей 32 копейки. По командировкам сотрудникам комиссии документов на сумму 12 859 рублей 2 копейки. По перевозке отряда было предъявлено документов на сумму 92 785 рублей 50 копеек и наличными деньгами 7241 рублей 50 копеек. В израсходовании аванса было предъявлено документами 2787 рублей и наличными деньгами 14 рублей 85 копеек. Исходящий и входящий журнал прошнурованы, пронумерованы и пропечатаны, отметка о производстве бумаг частью не производится, а главным образом, не отмечаются №№дел. Секретное делопроизводство ведется отдельно, имеется также особый входящий и исходящий журнал, в деле секретной переписки бумаги однородного характера находятся не вместе, а подшиты по разным местам. Дела комиссии заведены сравнительно правильно. Замечено, что переписка подшивается не по принадлежности, кроме того, что бумаги одного характера подшиваются не вместе, а разбросаны по нескольким делам. Алфавит розыска дезертиров имеется, ведется сравнительно удовлетворительно, но не имеется надлежащих отметок об исполнении, например, уведомление в часть розыска. Регистрационный журнал проходящих дезертиров имеется, ведется сравнительно удовлетворительно, не имеется отметок об исполнении. Сводка ведется крайне небрежно, ввиду того, что на вопрос о подаче цифровых сведений по какому-либо пункту за отчетный период документальными данными доказана не была, но несмотря на это, цифровые сведения сводки о движении дезертиров подавались в губернию правильно. Каким путем и откуда брались эти сведения для подачи в губернию… установить не представилось возможным»46.

В акте ревизии Чердынской уездкомдезертир от 12 июня сказано: «Ведение денежной отчетности стоит не на должной высоте, а потому предлагается в кратчайший срок устранить замеченные недостатки, а именно: привести в порядок приходо-расходную книгу, все получаемые и расходуемые деньги проводить приказом по уездкомдезертир, суммы на содержание личного состава, суточные за командировки и др. получать по требовательным ведомостям»47.

Результаты ревизии Усольской, Чердынской и Кунгурской укомдез от 18 июня также выявили халатное отношение работников комиссий к своим обязанностям, что проявилось в нарушении финансовой отчетности, порядка конфискации имущества, неформальных отношениях между членами комиссий48.

11 июня 1920 г. заместитель председателя губернской комиссии по борьбе с дезертирством докладывал губернскому военному комиссару Х.Г. Гинтеру: «Препровождая при сем обвинительный материал на командира 5 отдельной штрафной роты при 18 запасном полку товарища Лобанцева Петра Андреевича – доношу, что у означенного командира в течении одного месяца сдезертировало штрафников в количестве 60 человек, что является не допустимым. Несмотря на неоднократные предложения губкомдезертир о прекращении означенного явления последний ссылался на небольшое количество конвоиров, а также, как указано в протоколе дознания, что конвоиры на посту спят и даже следует понимать, не исполняют его распоряжений, что не достойно звания командира, а потому губкомдезертир просит вас сделать распоряжение за попустительство в борьбе с дезертирством и за весьма халатное отношение к служебным обязанностям отдать командира 5 отдельной штрафной роты при 18 запасном полку товарища Лобанцева под суд трибунала, сняв последнего с должности с отправлением в исправдом до суда, о чем и поставить в известность командира 18 запасного полка»49.

Направленный для работы в Осинскую комдезертир Соколов в докладе заместителю председателя губкомдезертир Соловьеву писал в июле 1920 г.: «Когда мною были приняты дела Осинской комдезертир, то таковые не представлялось возможным разобрать, и я принял их на свой риск без всяких формальностей. Все дела перепутаны и находились в хаосе, о чем я по приему дел доносил в губкомдезертир. Достаточно отметить, что все поступившие бумаги в 1919 году и 1920 году подшиты в одних папках, хотя и заведено 37 дел, но бумаги подшивались, кому в какое дело вздумается и в таком же порядке другие дела, как например, „Приказы губкомдезертир“ и тут же вшиты приказы, телеграммы и даже свои отпуска… Секретные бумаги и распоряжения валялись по столам и где попало. Приказы Окрвоенкомата искручивались, если это была тонкая бумага… В настоящий момент все дела расшиты и специально посажен один делопроизводитель и переписчик на разборку и подшивку… Денежный журнал не был журналом, а был памятной тетрадью, а именно: вводился приход и расход, но потом почему-то эти цифры и слова целиком зачеркивались и перечеркивались и ставились другие. В настоящий момент заведен новый журнал, а старый мною сдан в рабоче-крестьянскую инспекцию для проверки, и за такое ведение дела и за разгильдяйство управдел Вавилов постановлением комиссии отправлен в штрафкоманду сроком на 1 месяц и после отбытия срока в губкомдезертир как сын буржуа»50.

* * *

Общим недостатком всех местных учреждений и органов Советской власти в Пермской губернии были халатное отношение к служебным обязанностям и злоупотребление служебными полномочиями. Это определялось самыми разными факторами – внутренними и внешними. К первым относились политические настроения и опыт работников, взаимоотношения между ними, личностные качества руководителя и стиль его работы, ко вторым – местная военнополитическая