Утро Судного Дня - Александр Мазин

– Подождет, – ответил дед. – Нет, Ваше Величество, это не вам. Это мой внук… Да, через час. Артём! Тебя ждет военное «крыло» стратегического резерва. Живо в аэропорт. Ты летишь на Урал.

Через час – не получилось. Сначала Артём решил дождаться Дашу, но понял, что не получится. Даша была полностью погружена в фонотеку патлатого маэстро… Грива даже немножко позавидовал ее самообладанию. Полчаса назад она едва не погибла… И – никаких переживаний.

Артём не стал ей мешать. Взял с деда обещание – отправить ее на Урал сразу же после окончания записи и с надежным сопровождением. Зато Ваньку Сучкова Грива захватил с собой. Вернее, попросил у деда, чтобы Ваньку официально назначили ему в сопровождающие. Дед распорядился.

Грива получил в сопровождающие не только Сучкова, но еще десятерых бойцов из отдела охраны Департамента общественной безопасности. И звено новейших российских перехватчиков «смешанного» космо-воздушного типа.

С точки зрения Гривы, перехватчики были лишними. Боевое «крыло» стратегического резерва само было «летающей крепостью», и даже не «крылом», по сути, а космическим аппаратом с возможностью полета в атмосфере. Ходили слухи, что такие машины разрабатывались именно под космос. Как челноки для высадки на другие планеты.

Но для Земли они тоже годились, а главное, «ифрит» их создание проигнорировал.

Никакого комфорта внутри «крыла» не было. Всё – исключительно функциональное. А вот пилотские и пассажирские «места» – настоящие шедевры. Ускорение в пятерку «же» физиологически воспринималось не больше, чем тройка.

Они уже перешли на прямоточные двигатели и разогнались до пяти Махов,[3] когда пришла информация по недавнему противнику Гривы…

– …Не понимаю, как его пустили во дворец, – сказал Артём. – У него же другой генетический код.

– Нас не проверяли, – сказал Сучков. – Нас же лейб-гвардейцы доставили. Охрана решила, что их коллеги знают, кого привезли.

– Замечательно!

Человек, которого они считали своим однокашником Мишей Лебедкиным, оказался вовсе не Мишей. В клинике, куда доставили парализованное «тело», сразу выяснили, что имеет место «подлог». Обнаружили следы пластической операции. Более того, оказалось, что псевдо-Лебедкин – этнический китаец… Словом, за такую организацию службы безопасности дворца (даже в отсутствие Государя) следовало отдавать под трибунал. Оставалось только надеяться, что Департамент общественной безопасности сделает правильные выводы. Пока же СБ допросила их однокашника Лёву Рублева, который, собственно, и привел «Мишу» к Сучкову. Выяснилось, что Рублев тоже генетического сканирования псевдо-Лебедкина не делал. Счел это неэтичным. Как же, человек только с «холода» прибыл. После стольких лет разлуки с Родиной. А Родина его – под сканер. Тем более что проверить Лебедкина должны были еще на границе. Но не проверили. Русский человек с русским паспортом…

– Хорошо, что жизнь его – вне опасности, – сказал Сучков. – Вот подлечат его – и можно будет с ним поработать.

– Хорошо, что я ему шею сломал, – проворчал Грива. – Такого зверя никакие запоры не удержат.

– У нас тоже есть мастера! – вступился за русский спецназ Сучков.

Грива спорить не стал. Видел он этих специалистов. Лейб-гвардейцев. Элиту. Безоружный китаец разделался с ними – как с детишками.

«А я его завалил», – подумал Грива без всякой гордости. Чем тут гордиться, если сам не понимаешь, как тебе это удалось.

Ладно, это всё подождет. Интересно, для чего он так срочно понадобился Государю?

Глава двадцать пятая

Тайный советник

– Я помню, как это начиналось, – задумчиво произнес Государь. – Это по моему настоянию Россия поддержала создание Международного координационного Центра по изучению «ифрита». Твой дед, помнится, был против. Многие были против. Наши прогнозисты уже тогда просчитали, во что может вырасти такая организация. Но что «ифрит» может быть фальшивкой… Этого никто даже предположить не мог. Такие бедствия… Скажи мне, Артём, это может быть правдой?

– Теоретически, Ваше Величество?

– «Теоретически» мне уже доложили, – Государь махнул рукой, словно отметая выводы аналитиков. – Я хочу знать твое собственное мнение: возможно ли, что нет никакого «ифрита»? Ты – единственный русский дворянин, знавшийся с верхушкой «Аладдина». Я хочу знать твое мнение. Мнение человека изнутри, а не снаружи.

– Я всего лишь «полевой» офицер, Ваше Величество, – уточнил я. – Не думаю, что меня посвятили бы в такую важную тайну. Но мое личное мнение таково: «ифрит» – не подделка. Я готов допустить, что «Аладдин» сам ведет разработку опасных научных направлений. Я абсолютно уверен, что в Комитете аккумулирована вся информация, добываемая в ходе силовых операций. Но те высокопоставленные сотрудники «Аладдина», с которыми я общался, относились к феномену спонтанной деструкции очень серьезно. И я готов поклясться, что в высших слоях «Аладдина» есть люди, которые не стали бы участвовать в такой страшной игре, как организация планетарных катастроф.

– Они могли бы об этом не знать.

– Ваше Величество, я – разведчик. Я работал в разведке, в Управлении контроля внештатных ситуаций. Это Управление как раз и занимается…

– Я знаю, чем занимается Управление внештатных ситуаций, – перебил меня Государь.

– В таком случае вы, Ваше Величество, понимаете, что я знаю, как организуются диверсии. И я уверен, что держать в тайне от своих операции подобного масштаба в течение такого длительного времени просто невозможно. Что-то непременно просочилось бы. И дальнейшее распутывание клубка – тоже лишь вопрос времени. В «Аладдине», Ваше Величество, работают лучшие. А в специальные координаторы попадают лучшие из лучших. Настоящие мастера своего дела. А дело их как раз и есть распутывание клубков. И они умеют задавать правильные вопросы. И я не уверен, что абсолютно все проявления «ифрита» можно организовать. Как, например, наши аналитики представляют организацию такого явления, как феномен немотивированной агрессии?

– Насколько я понял, большинство специалистов считает, что это результат манипуляций с массовым сознанием, – сказал Государь. – Хотя имеется и особое мнение. У аналитиков из Департамента наблюдения за территориями. Там считают, что эта беда вообще не имеет отношения к «ифриту». Так сказать, явление само по себе. Бывают же бедствия, никак не связанные с наукой. Просто эпидемии, просто землетрясения…

– Бывают, – согласился я. – Но обращаю внимание Вашего Величества, что именно к Департаменту территорий относятся Комитет конституционного контроля и Главное Управление по работе со СМИ. И Управление по контролю за миссионерской деятельностью тоже там. То есть лучшие эксперты по способам манипуляции массовым сознанием служат именно в этом Департаменте. И именно они говорят: нет, сфабриковать такое невозможно. Так что я бы сказал, что это не особое мнение, а – наиболее компетентное. Не исключено, что подобная ситуация и с другими проявлениями «ифрита». Я бы рекомендовал Вашему Величеству дать распоряжение просчитать вероятность тридцатилетней имитации «ифрита» в условиях полной внутренней секретности. И привлечь к этому не только «умников», но и настоящих разведчиков-практиков. Я бы для начала сопоставил списки руководства Антитеррористического Комитета и верхушки свежеобразованного Центра по исследованию проявлений феномена спонтанной деструкции.

– И что это даст? – спросил Государь.

– В честности Антитеррористического Центра мы можем не сомневаться. С террористами эти господа покончили, хотя наверняка понимали, что после окончательного решения проблемы их организацию расформируют. Следовательно, если большая часть руководства первой структуры вошла во вторую, то вряд ли вторая структура могла оказаться под властью шайки кровожадных властолюбцев.

– Резонно, – согласился Государь. – Проверить надо. Вот ты и отдай такое распоряжение.

– Боюсь, что у меня нет полномочий, – сказал я.

– Полномочия у тебя будут, – сказал Государь. – Но я уже знаю, каков будет результат. «Ифрит» – не фикция.

– Позвольте спросить, Ваше Величество, откуда такая уверенность?

В голосе Государя была абсолютная убежденность, и мне было очень интересно узнать, откуда она взялась. Неужели от моих рассуждений?

– Потому что я чувствую: Бог никогда не допустил бы подобного, – спокойно ответил Государь.

Как и следовало полагать, Государь слов на ветер не бросал. Полномочия у меня появились. Да еще какие! Мне присвоили чин тайного советника!

Из майоров я прыгнул даже не в генерал-майоры. Выше.

Чин тайного советника соответствовал должности начальника Департамента. Или министра.

Причем я этот чин получил даже без представления, «автоматически». Просто потому, что Государь распорядился ввести меня в Совет. Правда, без права голоса. Но по Конституции даже «неполный» член Императорского Совета должен был иметь на погонах не меньше двух генеральских звезд.